Платтер решает обращаться не к простолюдинам, а к представителям среднего класса и знати. У него тоже появилась своя «фишка», благодаря которой он привлекал пациентов. Феликс предлагал присылать ему образец мочи, по которой он и ставил диагноз, не видя ни самого пациента, ни его симптомов. Ему это удавалось так хорошо, что слава о нем распространилась не только в Базеле, но и за его пределами. Платтера разделял больных на три категории: пациенты, которые находились под его опекой до полного выздоровления, пациенты, которым он выписывал свой рецепт и отпускал домой, и знать, которая жила за пределами Базеля в личных замках. Платтер отмечает, что быстро бежал за город, назначал пациентам лекарство и также быстро бежал назад. Это позволяло ему лечить большое количество пациентов как вблизи, так и вдалеке.
Ключевое событие в карьере Платтера произошло в апреле 1559 года. В Базеле перед судом предстал грабитель - его ожидала смертная казнь. Феликс начал умолять своего тестя, который состоял в городском совете судей, чтобы после казни тело перешло в его распоряжение. Якельманн выразил сомнение: он сказал зятю, что тело непременно потребует университет. Тогда Платтер решил не портить отношения с Францем и не раздражать его своими просьбами, а пошел напрямую к бургомистру Францу Оберрайту (Franz Oberrieth). Городской глава тоже удивился, что тело требует частное лицо, а не корпорация, но пообещал передать требование молодого врача коллегии судей.
Суд был назначен на 5 апреля 1559 года - подсудимого приговорили к обезглавливанию. В перерыве между заседаниями Якельманн сообщил Платтеру новость: труп передадут Феликсу. После казни тело доставят в церковь Св. Елизаветы и разрешат провести диссекцию, с условием, что Платтер уведомит всех врачей и цирюльников, чтобы они могли стать свидетелями сессии, если пожелают. «Так и было сделано - пишет Платтер - люди всех сословий собрали многочисленную аудиторию, и это была большая честь для меня, потому что уже очень давно, со времен Везалия, в Базеле не происходили публичные вскрытия» Lцtscher V. P. 353.: «Glich alss der roth auf war, kompt mein schwecher, zeigt an, man habe mir dass corpus bewilliget und werde ess zu S. Elsbethen in die kirchen, nach dem er gericht, fieren, do solte ichs anatomieren, aber solches den doctoren und wundartzeten anzeigen lassen, das sy auch, wan sy wolten, darby erschinen; wie auch beschach, sampt vil volck, dass zusach, das mir ein grossen rum bracht, wil lange jar von den unseren allein einest von D. Vesalio ein anatomy ze Basel gehalten».. Здесь и раскрывается весь смысл задуманного Платтером предприятия. Ему нужна была реклама как практикующему врачу, так и доктору медицины. Очевидно, что он был в курсе, когда и кем в последний раз в Базеле проводилась публичная анатомическая сессия. Он решил стать прямым наследником Везалия. Для этого он сначала пытается воспользоваться личными связями и обращается за помощью к Якельманну, но, когда тот отказывается помочь, решает действовать легальным путем и обращается напрямик к градоначальнику, который способствует решению вопроса юного медика. Видимо Платтер также понимал, что ему не позволят вскрывать тело в закрытом помещении и городской управляющий выдвинет условие провести сессию публично, что и нужно было Феликсу.
Публичная диссекция в итоге проходила в течение трех дней, после чего Платтер выварил труп и собрал скелет: «я все еще пользуюсь им по прошествии пятидесяти трех лет» - отмечает Платтер в 1612 году Lцtscher V. Ibid.: «Ich gieng dry tag mit um; darnoch sodt ich die abgesьberte bein und satzt sy zesamen, macht ein skeleton darus, dass ich noch ietz ьber die fьnftzig und dry jar by handen hab».. Итак, Платтер демонстрирует городскому обществу Базеля, что он приверженец нового метода и будет выступать за практическую медицину. Феликсу было девятнадцать, когда он занимался диссекцией в компании университетских друзей в Монпелье, и двадцать три, когда он впервые провел публичную сессию в одиночку.
2.3 Городской врач
Мы говорили выше о том, что Платтер, при помощи разных ухищрений, стал успешным практикующим медиком, нашел большое количество пациентов среди представителей среднего класса и знати. Однако главная его заслуга, как практикующего врача состоит в работе во время вспышек чумы. Во время всей жизни Платтера в Базеле было семь эпидемий: три Платтер пережил как «гражданский», а в четырех остальных работал в должности врача. Четвертая вспышка чумы пришлась на 1563 - 1564 гг. По мнению Платтера эпидемия продолжалась не так долго, но смертность была самой высокой, по сравнению с другими эпидемиями, которые ему пришлось пережить. В дневнике Платтер описывает всех пациентов, с кем он работал и обращает внимание на пол, возраст, род занятий Lцtscher V. P. 431 - 450.. Здесь дневник превращается во врачебные «Observationes». Феликс отмечает, что больше всего умирали дети, женщины, беременные, старики и слуги. Было много жертв среди среднего класса: купцы, дипломаты, студенты, ученые, проповедники. Больницы были заполнены больными, в одну могилу могли закопать до двадцати тел, многих просто оставляли в большой канаве за больницей Св. Елизаветы и, по прошествии нескольких дней, пока канава не заполнилась, тела засыпали тонким слоем земли. Далее Платтер пишет, что число жертв было большим, но определить точную цифру было нельзя, потому что никто письменно не фиксировал случаи смерти. Доктор Зультцерус (пастор по совместительству) следил за большим количеством пациентов и фиксировал смертельные случаи: он насчитал четыре тысячи погибших. Платтер решил, что для Базеля это много и решил обратиться к документам: «В больнице, согласно расходам на погребение, записанным в реестре с 28 февраля 1564 года по 24 марта 1565 года, я подсчитал, что за этот период число смертей должно было составлять ровно двести» Fechter D. A. Thomas Platter Und Felix Platter Zwei Autobiographieen: Ein Beitrag Zur Sittengeschichte Des XVI Jahrhunderts. Basel, 1840. P. 194.: «Doctor Sultzerus, domolen obrister pfarherr, und ich, der mich by den krancken seer brauchen lassen und vil volcks auffschreib, so hingescheinden, haben auss sunderbarer abrechnung geschetzt, es mechten nochzuchen auf vier dusent personen die zal der abgestorbenen gereichr haben. Aus dem rodel, so ich aus dem spital bekommen, hab ich funden aus dem vergrabgelt, so man von 1564 den 28. Febr. bis den 24. Mertzens 1565 aufgeschriben, dass der abgestorbenen personen die zeit har 200 just gwesen sindt».. Допустим, не все погребения были отмечены в реестре, потому что тела хоронили очень быстро и сам Платтер говорит, о сваленных в кучу трупах. Но позиция Феликса ясна: речь идет о сотнях, не о тысячах. Далее Платтер замечает, что даже когда чума была в самом разгаре и уносила целые семьи, браки продолжали заключаться в полной мере. Люди вступали в повторный брак через несколько недель после смерти первого супруга или супруги.
О чем говорят все замечания Платтера. Во-первых, он обратил внимание на то, что были жертвы среди знати: среди купцов и дипломатов. Феликс понимал, что главная ошибка городских властей заключалась в продолжении внешней торговли во время эпидемии чумы. Городские власти боялись, что с прекращением торговли пошатнется экономика города, тогда как Феликс настаивал на том, что город необходимо закрывать на карантин, потому что заражение как раз приходит извне. Во-вторых, он обратил внимание на то, что никто не фиксирует смертельные случаи, в городе наступает паника, проносятся слухи о тысячах погибших. Он понимает, что в дальнейшем ему, как врачу, работающему во время чумы, необходимо фиксировать каждый исход. В-третьих, он выделяет группу риска: обращает внимание на то, что в большей опасности находятся женщины, дети, старики и слуги. И, наконец, Платтер обращается к документам, проводит историческое расследование: реестр расходов на погребение указывает ему более точное число жертв, чем записи базельского пастора. Но он обратился не только к расходной книге, но, видимо, и к записям актов гражданского состояния, чтобы определить, сколько семей потеряли кормильца. Это помогло бы ему вычислить тех погибших, кого не отметили в реестре расходов на захоронение. Так, двадцатисемилетний врач определил для себя стратегии поведения во время чумы, которые использовал во время вспышек 1576 - 1577 гг., 1593 - 1594 гг., 1609 - 1611 гг. Вершиной его профессиональных достижений в качестве городского врача стала чума 1609 1611 гг. Тогда Платтер собственноручно составил карту Базеля, отметил в нем каждый дом, а затем фиксировал на карте, сколько в каждом доме зараженных, умерших или исцелившихся, пол, возраст и род занятий пациентов. Его работа «Чума в Базеле 1609 - 1611 гг.» является частью дневника, но историками медицины рассматривается как отдельное произведение, где он достиг совершенства во всех методах борьбы с чумой, которые он выработал, будучи молодым врачом. Для историков Платтер оставил ценный источник об истории Базеля начала XVII века.
Глава 3. Феликс Платтер как преподаватель практической медицины и декан Базельского медицинского факультета 1571 - 1614 гг.
3.1 Феликс Платтер во главе Базельского медицинского факультета. Коллеги и сторонники
С 1562 года доктор Платтер был избран на должность руководителя медицинского колледжа при Базельском университете, после чего число его клиентов резко увеличилось и в карьере юного врача произошел резкий скачок. Тогда ему было двадцать пять лет, а через восемь лет, тридцатитрехлетний Платтер уже возглавлял Базельский университет.
В 1571 году, после смерти Иоганн Губера (1507 - 1571 гг.), по единогласному решению городского Совета Феликс Платтер стал преемником своего учителя. Платтеру были переданы функции городского врача, или как его тогда называли в Базеле - Archiater. Теперь Феликс руководил городскими больницами, а также отвечал за здравоохранение в целом. Следует отметить, что университет был тесно встроен в городскую жизнь и даже зависел от городской управы (поэтому на должность врача, Феликса избирал городской. Совет)
Перед началом учебного года в Базельском университете проходил традиционный праздничный обед. Среди гостей, помимо членов университета и ректора, значились книгопечатники, министры, клирики, а также представители городских властей. Университетский обед при участии ректора и градоначальников негласно считался совещанием перед началом рабочего процесса, где обговаривались условия помощи университету со стороны города или, наоборот, муниципальные заказы, которые должен был выполнить университет. Обед помогал лишь придать переговорам неформальную обстановку, где каждый мог бы вольно высказывать свои пожелания и предложения Burckhardt F. Das Prytaneum an der Universitдt Basel // Basler Jahrbuch. 1906. №26. P. 23 - 48..
С этого же года Платтер становится преподавателем практической медицины в Базельском университете. Обе должности он занимал до конца своей жизни в течение сорока трех лет.
С 1570 по 1571 год Платтер был избран на должность декана медицинского факультета. Всего он на эту должность избирался шесть раз: 1570 - 1571, 1576 - 1577, 1582 - 1583, 1588 - 1589, 1595 - 1596, 1605 - 1606 годах. Мы видим, что Платтеру достается эта должность, в среднем, один раз в шесть лет (только последние выборы выбиваются из ряда). Впервые эту должность Феликс занял после Исаака Келлария (1530 - 1596 гг., декан 1569 - 1570 гг.), которому когда-то сдавал экзамен на получение докторской степени. Келларий был всего на шесть лет старше Платтера, он преподавал теоретическую медицину на факультете с 1553 года в звании профессора медицины. С 1580 ему на смену придет теоретик Теодор Цвингер (1533 - 1588 гг.).
Между первым и вторым сроком Платтера на должности декана заменяли Теодор Цвингер - медик-парацельсист Мы будем говорить только о наиболее ярких представителях медицинской науки того времени.. Между вторым и третьим сроком - Иоганн Николаус Ступан (Johann Nikolaus Stupanus - 1542 - 1621 гг.), врач итало-швейцарского происхождения, сын которого - Эммануэль - станет учеником Феликса Платтера. В следующий промежуток времени появляется Генрих Панталеон (1522 - 1595 гг.) - гуманист и медик-практик. Доктор Панталеон - примечательная фигура. С одной стороны, он учился одновременно с Феликсом в Монпелье, где они познакомились и подружились (хотя Панталеон на четырнадцать лет старше Платтера). С другой, в Базеле он застал и Парацельса, и Везалия - был знаком с обоими гуманистами и посещал их занятия. По всей видимости, Панталеон - сторонник практической медицины, однако сам Платтер пишет в дневнике, что методы его коллеги были сомнительны и чересчур экспериментальны: именно Панталеона в письмах к отцу Феликс называл «доктором-ведро», за то, что Генрих порекомендовал пациентке лечиться от бессонницы при помощи обливания холодной водой раз в час в течение ночи Lцtscher V. P. 194.. В остальные три промежутка Феликса Платтера сменял на должности Каспар Баугин (1560 - 1624 гг.) - фигура очень значимая как для Феликса Платтера, так и для Базельского университета в целом, поэтому мы поговорим о нем отдельно.
На наш взгляд годовая должность декана факультета имела символический, бюрократический характер и передавалась самым именитым медикам. Но гораздо важнее для медицинского факультета того времени было то, кто занимал должность преподавателя практической медицины, потому что от него зависело, какому учению будет следовать весь факультет и это ярко доказывает пример Освальда Бэра. Противник Везалия и Парацельса, он занимал должность преподавателя практической медицины с 1523 по 1534 год, но, как мы говорили выше, не проводил анатомических сессий и практических занятий со студентами. А с 1534 по 1552 год должность преподавателя практической медицины вообще была упразднена тем же Бэром, руководителем факультета. Только в 1553 году практическую медицину начал преподавать Губер, после которого должность и перешла Платтеру, то есть за сорок лет практическую медицину на факультете представляли всего три человека.
Когда Платтер стал деканом факультета, Бэр уже был четыре года как мертв. Из вышеперечисленных медиков уже никто не мог противостоять Платтеру. Во-первых, речь идет об одном поколении: все коллеги Платтера - его ровесники, представители нового поколения, которые взрослели, имея дело с уже отпечатанной «De humani corporis fabrica» Андреаса Везалия. Во-вторых, все коллеги были хорошо знакомы с Платтером, его достижениями и образованием: это друзья, знакомые, а то и однокашники. В-третьих, Феликсу даже не приходилось задавать традиции на факультете, в отличие от Бэра: все его коллеги итак вводили практические методы в своей работе на факультете и в качестве врачей-практиков.
3.2 Феликс Платтер как преподаватель практической медицины: анатомический театр и ботанический сад
Количество учеников Платтера быстро росло, студенты из Германии, Голландии, Венгрии, Италии, Франции и Англии стекались в Базель, что бы учиться у Платтера и гордились тем, что учились именно у него. Два новшества способствовали этому процветанию, а именно ремонт и открытие анатомического театра и создание кафедры ботаники и анатомии. Платтер развивает в Базеле то, чем он начал заниматься шестнадцатилетним мальчиком в Монпелье, а помогают ему в этом его ученики: два брата Каспар и Иоганн Баугины (Bauhin). Каспар Баугин (1560 - 1624 гг.) в 1589 году был назначен руководителем анатомического театра и впервые в истории базельского университета открыл должность профессора анатомии, которую в 1614 году передал Томасу Платтеру Младшему, а сам стал читать практическую медицину вместо умершего Феликса. Иоганн Баугин (1541 - 1613 гг.) - знаменитый шввейцарский ботаник и зоолог помогал Платтеру развивать ботанический сад при университете.