Итак, два человека, с революционными взглядами в области медицины приехали в Базель на очень короткий срок и подготовили почву для будущей реформации, которую проводил Феликс Платтер и его ученики.
Далее мы попытаемся понять, что перечисленные выше люди значат непосредственно для Платтера, а также рассмотрим биографию Феликса Платтера, те факты его жизни, повлиявшие на его медицинские взгляды и обращение будущего врача к новому учению Везалия.
1.2 Феликс Платтер. Детство и Студенческие годы в Монпелье (1536 - 1557 гг.)
Отец Феликса, Томас Платтер в течение жизни интересовался медициной и тоже хотел обучиться этому искусству. Когда Платтер-старший переехал в Базель и открыл собственную типографию, он тесно сотрудничал с местными типографами и медиками, сблизился с Иоганном Опорином, упомянутым нами бывшим учеником Парацельса. Оба гуманиста увлекались медициной и, когда однажды Платтеру в руки попала рецептурная книга одного умершего от чумы врача, друзья вместе переписывали эту книгу, прежде чем отдать ее вдове - законной наследнице такого, по тем временам, важного сокровища Сергеев М. Л. Автобиография Томаса Платтера // Автобиографические свидетельства. Перспективы междисциплинарных исследований. СПб.: Алетейя, 2016. С. 259 - 266.. Кроме того, близким другом Томаса Платтера был цирюльник Франц Якельманн - ассистировавший Везалию во время его анатомических сессий в Базеле. Якельманн впоследствии станет не только другом, но и членом семьи Платтеров, потому что его дочь Магдалена в 1557 году выйдет замуж за Феликса.
Феликс растет в окружении гуманистов и медиков. Отец определяет судьбу своего сына и с детства готовит его к профессии медика. Томас-старший в данном случае преследует свои цели: его единственный на тот момент наследник (Томас Платтер Младший появится на свет только в 1574 году) должен был разобраться с долгами семьи и иметь средства для продолжения дела отца Lцtscher V. P. 111.: «Der bщb wirt ein artzet geben und wil villicht Gott, wil ich nit dohin hab kommen kennen, daЯ er dohin komme, unnd sein bruf sye» - «Парень будет медиком милостью Божией. Он осуществит то, что я не мог сделать, и, добившись этого, исполнит свое призвание».. Однако сам Феликс искренне полюбил медицину и выбрал эту стезю не из меркантильных целей. Томас водил сына на встречи с медиками и Феликса поражало, каким уважением в обществе пользуются эти люди Lцtscher V. P. 127.. Нужно сказать, что Платтера Старший с детства учил своего сына двум древним языкам: латинскому и древнегреческому. Так как для прочтения Галена и вновь явленного миру Аристотеля нужно было знать древнегреческий, то в университетах этот предмет преподавали именно медики.
Когда Везалий приезжал в Базель, семилетнему Феликсу удалось познакомиться лично с великим врачом своей эпохи. Томас Платтер, будучи другом и Опорина и Якельманна, пригласил Везалия погостить к себе в дом, и Феликс хорошо помнил, как увидел знаменитого гостя, сидящего у них дома и пожал ему руку.
Так, Феликс решил связать свою жизнь с медициной. Перед ним встал выбор: в каком университете он будет учиться этому ремеслу. Изначально, семейство Платтеров выбирает Базельский медицинский факультет. Когда пришла пора Феликсу поступать в университет, деканом медицинского факультета все еще был Освальд Бэр. Феликс поступил на медицинский факультет Базельского университета 29 сентября 1551 года, но проучился там всего год. На тот момент в университете оставался один приверженец методов Везалия и Парацельса - Иоганн Губер, так же упомянутый нами ученик двух этих медиков.
У семьи Платтеров было две причины сменить университет и задуматься об обучении за границей. Первой причиной было отставание медицинского факультета в Базеле от остальных медицинских факультетов Европы, где постепенно вводилось учение Везалия и увеличивалось число анатомических сессий за один учебный год. Феликс, по мнению отца, должен был быть конкурентоспособным на рынке труда, потому что в Базеле итак было достаточно медиков Об этом мы подробно поговорим в третьей главе.. Второй причиной стала очередная вспышка чумы в Базеле. Томас Платтер не мог рисковать жизнью единственного наследника - Феликса нужно было срочно перевести из Базеля в другой город. Вспышка чумы 1551 года была очень серьезной, болели ближайшие соседи Платтеров и даже мать Феликса, которая в итоге выжила Lцtscher V. P. 109..
Воспользовавшись системой обмена между студентами, действовавшей в Европе (когда ученик из одной семьи одной страны едет в принимающую семью из другой страны, а студент из принимающей семьи едет наоборот на его место), Томас Платтер подыскал сыну обмен с юношами из Монпелье и так Феликс в шестнадцать лет отправился из зараженного Базеля на обучение во французский университет. Сразу отметим важный для нас пункт: Монпелье в XVI веке был передовым университетом Европы в области медицины. Количество анатомических сессий в Монпелье превышало число вскрытий даже в Падуанском университете Klestinec C. A History of Anatomy Theaters in Sixteenth-Century Padua // Journal of the History of Medicine and Allied Sciences. 2004. №Vol. 59, No. 3. 375 - 412 pp.. Кроме того, Монпелье, город, находящийся на перекрестке разных культур, обращался не только к античным авторитетам, но и к арабским и еврейским достижениям в области медицины.
Мы не будем подробно рассматривать период обучения Платтера в Монпелье, но остановимся на одном важном событии его жизни, связанном с жизнью во Франции, которое оказало влияние на формирование взглядов Платтера. В учебный процесс медицинского факультета Монпелье входили анатомические сессии. Всего, за время обучения Феликс посетил (а он не пропустил ни одну) 11 официальных анатомических сессий. В среднем за год проводилось 3 - 4 вскрытия в зимний период с ноября по март. Все они старательно фиксировались Платтером в его дневнике Lцtscher V. P. 147 - 264.. По меркам того времени, вскрытия в Монпелье проводились достаточно часто. В Падуанском университете в это время походили студенческие забастовки из-за того, что анатомические сессии проводились редко или проводились один-два раза в год, вместо положенных трех. Тогда преподавателю-энтузиасту Джулио Кассерио, после конфликта с университетскими властями, пришлось отстроить свой собственный анатомический театр и проводить там анатомические сессии. Но после того, как университет начал преследовать Кассерио, итальянский анатом отступил и студенческие волнения усилились.
Платтера такое малое количество анатомических сессий не устраивало, как и многих его современников, желавших познать анатомию человека «от первого лица». С группой друзей французского студента Галлота Платтера с 1554 г. связывало участие в ночных вылазках на кладбище, где будущие медики стремились обрести недостающий практический опыт. Они вскрывали свежие могилы, стараясь раздобыть пособия для проведения вскрытий. Галлот был бакалавром медицины, женатым на жительнице Монпелье и потому обладавший собственным домом, в подвале которого можно было проводить вскрытия похищенных трупов. Опасность, порой весьма серьезная, сплачивала студентов Lцtscher V. P. 209.. Конечно, речь идет о тех знаменитых историях, о которых повествуют и такие известные естествоиспытатели как Андреас Везалий и Джордж Бьюкенен (1506 - 1582 гг.), о том, как студенты под покровом ночи пробирались на монастырские кладбища, чтобы выкопать свежие трупы, перенести их в секретное место и препарировать Irving D. Memoirs of the life and writings of George Buchanan Edinburgh. 1807. 354 p.. Первая экскурсия подобного рода состоялась 11 декабря 1554 года. Ночью Галлотус привел компанию в монастырь августинцев, где их встретил монах - брат Бернард, готовый предоставить любую помощь студентам Монастырь августинцев располагался за северо-восточной частью городской стены, по левому берегу, недалеко от дороги в Ним, то есть неподалеку от университета. Монастырь был разрушен гугенотами в 1562 году.. Когда студенты пришли в монастырь, в келью Бернарда, они спокойно пили вино, дожидаясь полуночи. Затем, в тишине, со шпагами в руках, они прошли на кладбище и выкопали труп руками, потому что земля была еще легкая, «покойника закопали сегодня… это была женщина с врожденной деформацией ног, обе ступни были повернуты внутрь» Lцtscher V. Указ. соч. P. 210..
Брат Бернард указывал студентам на свежие могилы, трупы приходилось выкапывать руками, потому что выйти незамеченными с лопатами через городские ворота и охрану у группы студентов вряд ли бы вышло. В этот раз студенты напрасно вооружились, вся экспедиция на кладбище Св. Дионисия прошла спокойно. Вдохновившись удачным походом, в следующий раз студенты повторили вылазку через пять дней, а по словам самого Феликса - поход планировался уже через два дня после первого. Но поход 16 декабря 1554 г. прошел не так гладко, как первый, студенты подверглись большой опасности. Юноши отправились на кладбище, чтобы вырыть два новых трупа, в это время к ним почти вплотную приблизились монахи, вооруженные шпагами. Студенты этого сразу не заметили, поэтому трупы пришлось спешно завернуть в одеяла, пробежать с ними до города и пролезть под городскими воротами, чтобы не будить швейцара, и протолкнуть туда же трупы. Стоит отметить, что до этого студенты придумывали легенду для сторожа, о том, что и зачем они перетаскивают в город в столь поздний час и спокойно проходили через городские ворота.
Несмотря на опасности и на обещание монахов впредь стрелять в студентов без предупреждения, подобные вылазки будут повторяться неоднократно. Любопытно, что немцы очень хотели присоединиться к этим ночным вылазкам, и Платтер однажды взял с собой друга Якоба МиконияЯкоб Миконий - приемный сын главы реформированной церкви Базеля Освальда Гайсхюслера. С 1547 по 1548 года учился в Базеле, а с 1553 года перешел в Монпелье, где и учился вместе с Феликсом Платтером. В 1557 году получил степень доктора в Авиньоне, и до своей ранней смерти в 1559 году работал городским врачом в Мюльхаузене.. Это была неудачная экспедиция, за ними долго гнались вооруженные монахи, сторожившие кладбище.
В тот день их добыча состояла из мертвого студента, которого они знали, его легкие разлагались, воняли, а наши студенты обнаружили камни в его легких. Второе тело принадлежало маленькому ребенку, из него студенты сделали скелетик Lцtscher V. Указ. соч. P. 211.. Хотя ни студенты, ни монах не были уличены или наказаны, кладбище с тех пор стали охранять и не подпускали студентов на пушечный выстрел. Возвращение юношей на кладбище состоялось спустя всего полтора месяца после инцидента с вооруженными монахами.
31-го января юноши вскрывали старую женщину и ребенка прямо в стенах монастыря, потому что унести тела с кладбища было невозможно Lцtscher V. P. 212.: «Den 17 Januarij wardt aber ein anatomy ettlich tag gehalten eins jungen gsellen, im collegio, under D. Guichart.». Никаких подробностей о том, насколько было опасно вскрывать тело в монастыре автор не дает, но в их случае все прошло гладко.
С одной стороны, Феликс разбавлял официальные анатомические сессии нелегальными вылазками на кладбище и лично занимался вскрытием трупов и вывариванием скелетов. С другой стороны, перед нами более широкое явление в медицинской культуре. Не только Платтер, не только Везалий, но целые группы студентов отворачивались от средневекового способа изучения медицины и, следуя философии переоткрытых Гиппократа, древних эмпириков и Цельса желали лично прикоснуться к телу и изучать медицину эмпирически, опытным путем, желали увидеть тело человека изнутри своими глазами, а не через чтение книг древних авторитетов.
Помимо прямой переклички в автобиографиях Платтера и Везалия, можно сказать, что именно в Монпелье Феликс стал ярым приверженцем нового знания и уже в Базеле вернулся продолжателем дела Везалия. Феликс сам повторяет жизненный путь своего кумира и тоже обращается к эмпирическому знанию, о чем мы подробно поговорим в следующей главе. Это доказывает его рвение принимать участие в аутопсиях в то время, как его положение немца-протестанта среди французов-католиков и в католической стране в целом находилось под угрозой.
Кроме анатомии, у Платтера была еще одна страсть, развитию которой способствовало его пребывание в Монпелье - ботаника. Юный Феликс уже обладал некоторыми знаниями о пользе целебных трав, которые передал ему отец, собиравший медицинские рецепты на протяжении всей жизни.
По приезде он сразу отмечает одну особенность региона: «Я очень удивился, увидев, что розмарин растет в поле также свободно, как можжевельник растет у нас. Там была душица и тимьян рос так хорошо, заполнив все поле и так тесно, что никто не обращал внимания на него. Розмарин используется для обогрева, здесь его так много. Они переносятся в город на спинах ослов и сжигаются в очагах. Для готовки они жгут бревна из деревьев, которые называются падуб (остролист), это разновидность дуба (дуб каменный). Их ягоды дают алый краситель или малиновый (cramoisi). Последнее название пошло от ягоды, которая называется kermes (кермес), они содержат маленьких червячков, которые дают оттенок, и, если ягоды не собраны вовремя, у червячков отрастают крылья и они улетают из кокона» Lцtscher V. P. 150 - 151..
Все это время Феликс усиленно занимался ботаникой и начал собирать свой гербарий Ознакомиться с коллекцией можно здесь: https://platter.burgerbib.ch/herbar/recherche (дата обращения 09.05.17.).. Лоран Каталан Лоран Каталан - один из самых известных аптекарей своего времени. По происхождению маран - испанский еврей., в семье которого Феликс жил напротяжении пяти лет пребывания в Монпелье, передает Платтеру присланный из Испании лист инжира и Феликс начинает взращивать фиговое дерево. Летом 1553 года Феликс ездил собирать травы в Граммон, туда же, через сорок лет будет ездить Томас-младший Lцtscher V. P. 174..