теоретико-множественной математики. Понятие множества является в
математике первичным, не сводимым к более простым понятиям.
С такого рода ситуацией можно встретиться и в других областях знания. Например, в лингвистике не существует удовлетворительного определения «слова». Понятие слова до сих пор остается одним из сложнейших в науке о языке, поскольку, несмотря на трудности с определением этого понятия, слово занимает центральное место во всем «механизме языка». Отмечая различие слов в разных языках, академик Л. В. Щерба счи- тал, что понятия «слово вообще» не существует. Общее понятие слова дробится на множество эмпирических разновидностей слов: «слова фонетические», «слова грамматические», «слова лексические». Важнейшими признаками слова являются его форма, значение, смысл è содержание.
1.1. ПОНЯТИЕ МНОЖЕСТВА
Любая теория начинается с введения основных начальных понятий, т. е. минимального списка неопределяемых терминов и понятий, которые называются неопределяемыми потому, что любая попытка определить их через другие термины приводит к появлению других понятий, которые также нуждаются в определении. Не всякая наука есть доказывающая наука, но знание неопосредованных начал недоказуемо. Всегда при построении новой теории есть соблазн «все определить». Даже Евклид пытался дать определения неопределяемым понятиям: «точка есть то, что не имеет частей», «линия — длина без ширины», «прямая линия есть та, которая равно расположена по отношению к точкам на ней». Изучить какую-либо науку только по определениям невозможно, поскольку содержащаяся в определении информация о предмете не может дать достаточно полного знания о нем. Так, например, в математике используются разные определения понятия «линия», глубина определения которых зависит от уровня знаний об определяемом предмете.
Рассмотрим, например, свойство выпуклости, которое характеризует геометрические фигуры как отдельную совокупность математических объектов. Известный популяризатор математики А. П. Савин в книге «Математические миниатюры» проанализировал как понятие выпуклый
определяется в «Словаре русского языка» С. И. Ожегова. «Выпуклый — имеющий дугообразную поверхность, обращенную наружу». А что значит дугообразную? Там же читаем: «Дугообразный — имеющий форму дуги». А что такое дуга? «Дуга — часть окружности, круга или другой кривой линии». Во-первых, кривые линии довольно разнообразны, а во-вторых, круг — это не линия. Можно ли, исходя из такого определения, что-нибудь
17
утверждать о выпуклости (или невыпуклости) куба? Такое «определение» понятия выпуклости некорректно, с точки зрения математики. Как бы ни переосмыслялись термины в языковом обиходе, в научном языке термины могут употребляться только терминологически, несмотря на эту тавтологию. В связи с тем, что всякая наука вынуждена работать с неопределяемыми понятиями или недоказанными допущениями, поэтому есть не только сама наука, но также и некоторое «начало науки».
Основоположник теории множеств немецкий математик Георг Кантор под множеством понимал «всякое многое, мыслимое, как единое». Он впервые в математической науке изучил свойства абстрактных множеств и осуществил их классификацию, отвлекаясь от конкретной природы элементов множеств. В математике под множеством понимается совокуп-
ность некоторых объектов, объединяемых по общим характеристиче-
ским свойствам и мыслимых в качестве «единого».
В современной науке понятие множества окутано наибольшим числом предрассудков. В математике множества являются удобным средством превращать высказывания в математические объекты, а операции над высказываниями в отображения или функции. Множество можно охарактеризовать как «единое имя для совокупности всех объектов, обладающих данным свойством». Это предложение, как и предыдущие, с точки зрения математической строгости, не может считаться определением.
Дать хорошее определение — значит раскрыть сущность определяемого объекта. Но сущность, как правило, не лежит на поверхности. Возможность неограниченного углубления в сущность даже самого простого первичного объекта делает понятными те трудности, которые встают на пути их определения. Кроме того, углубление знаний о противоречивых свойствах этих объектов ведет к изменению представлений об их сущности, а значит и их определений. Академик Н. Н. Лузин подчеркивал, что
«самое существенное в понятии множества — это акт объединения различных предметов в одно целое». С понятием множество лингвистиче- ских объектов мы встречаемся довольно часто, например, множество образуют буквы русского алфавита, множеством является совокупность некоторых слов, описанных в конкретном словаре и т. д.
Канторовское определение множества потребовало введения следующих трех символов.
Первый символ должен представлять множество как «единое», т. е. представлять само множество. Для обозначения множеств используются прописные буквы латинского алфавита A, B, C, …, X, Y, Z или какого-либо другого по соглашению.
Второй символ должен представлять «многое», т. е. рассматриваться как «элемент множества». Элементами множества называются объек-
18
ты, составляющие множество. Например, если множество представляет собой совокупность всех слов некоторого реального языка, перечисленных в академическом словаре, то его элементами будут слова. Для обозна- чения элементов используются строчные буквы того же алфавита, например, a, b, c, …, x, y, z.
Третий символ должен «соотносить» элемент множеству. Тот факт, что «x является элементом множества M» записывается в виде
x M.
Это высказывание можно также прочесть следующим образом: «x принадлежит множеству M» èëè «x содержится в множестве M». Символ « » называется символом принадлежности. Он происходит от пер-
вой буквы греческого слова — быть. Если «x не является элементом множества M», то пишут
x M,
а читают, как «x не принадлежит множеству M», «x не содержится в множестве M».
Множество предполагается заданным, если о каждом объекте можно сказать, принадлежит он этому множеству или нет. Например, нельзя говорить о «множестве слов русского языка», так как русский язык непрерывно обогащается новыми словами. С другой стороны, «множество всех русских слов», содержащихся в конкретном издании «Словаря русского языка С. И. Ожегова», определено однозначно, поскольку о каждом слове можно сказать, есть оно в этом издании или нет.
Пример. Рассмотрим, какие из следующих совокупностей задают множества, а какие нет.
1.Совокупность студентов-филологов на потоке.
2.Совокупность динозавров в Минском зоопарке.
3.Совокупность великих русских писателей.
Первый пример не вызывает затруднений — это множество, поскольку про каждого студента можно однозначно сказать, числится ли он на данном потоке или нет.
Для понимания второго примера заметим, что, во-первых, в «определении» множества ничего не сказано о числе элементов множества, в частности элементов может не быть вообще, хотя само название «множество» вызывает ассоциации, что каждое множество должно содержать много элементов. Во-вторых, вторую совокупность можно считать заданной — про каждый объект можно точно сказать принадлежит он этой совокупно-
ñòè èëè íåò. Если множество не содержит ни одного элемента, его называют пустым множеством и обозначают символом « ». По существу,
19
мы расширяем понятие множества, вводя объект «пустое множество», который соответствует характеристическим свойствам, не определяющим никакое множество в смысле определения Кантора.
Второй пример — это пример пустого множества. Нельзя сказать, что пустое множество — это «ничто» или что оно не существует. Оно сущест-
вует точно так же, как любое другое множество, не существуют его элементы, а абстрактное понятие «ничто» впервые обрело свой осязаемый символ, например, в теории чисел в виде нуля.
Примером пустого множества может служить множество грамматических форм, выражающих категорию «определенность — неопределенность», т. е. артиклей, в русском и белорусском языках. Хотя, например, в болгарском языке, в котором употребляются определенный, неопределенный и нулевой артикли, множество артиклей не является пустым множеством.
Замечание. Символ для пустого множества только один, потому что пустое множество единственно.
В самом деле предположим, что существуют два разных пустых множества. Что значит, что множества разные? Это значит, что в одном из них найдется элемент, который не принадлежит другому. Но в пустых множествах вообще нет элементов, поэтому можно утверждать, что пустое множество единственно.
Разберем третий пример. Кто является великим русским писателем? Например, Л. Н. Толстой определенно великий, Ф. М. Достоевский тоже, И. С. Тургенев и еще несколько не вызывающих сомнения имен. А как насчет М. Е. Салтыкова-Щедрина? Здесь, возможно, единогласия уже нет. Нечеток сам критерий отнесения к сонму великих. Поэтому третью совокупность нельзя считать множеством. Подобных примеров довольно много, что послужило основанием для введения понятия «нечеткого множества». Множества, включающие только такие объекты, принадлежность или не принадлежность которых к тому или иному множеству не вызывает сомнения, называются «четкими множествами». Таким множеством противопоставлены нечеткие, èëè лингвистические, множества, включающие объекты, которые могут быть отнесены к тому или иному множеству лишь с определенной долей достоверности.
Третий пример — это пример нечеткого множества. Понятие нечеткого множества можно проиллюстрировать на примере семантических полей прилагательных младенческий, детский, отроческий, юношеский, молодой, зрелый, старый. Например, 20-летний мужчина может быть с достоверностью 50 отнесен к множеству юношей, и с той же достоверностью может быть отнесен к множеству молодых людей. Аппарат нечетких множеств при-
20
меняется для описания не только лингвистических явлений, но и для моделирования таких аспектов человеческого поведения, которые не поддаются строгому и однозначному математическому описанию.
А что такое строгое математическое описание? Или вообще, что дала математика людям? Принято считать, что математика возникла в глубокой древности из практических потребностей людей. По поводу древности математики никто не спорит, а вот по поводу того, что побудило людей ею заниматься, существует и другое мнение. Согласно ему, математика, так же как поэзия и вообще — искусство, была вызвана
к жизни духовными потребностями человека, его стремлением к познанию и красоте. Одних вдохновляет прикладной аспект математики, других — ее внутренняя красота и гармония, а третьих привлекает и то и другое. Все это накладывает определенные ограничения как на язык математики, так и на ее логическую аргументацию, когда из верных исходных положений получаются верные результаты.
Определенные трудности связаны также с тем, что сложные математические утверждения записываются на обычном языке с «вкраплением» формул. Чем дальше развивалась математика, и чем больше понятий входило в ее словарь, тем ближе к границе между математикой и естественным языком продвигались парадоксы, связанные с неоднозначностью и недоопределенностью предложений естественного языка. Рассмотрим одну из самых ярких и элементарных фраз, конструкция которой встречается в определении некоторых множеств.
Парадокс Берри. Наименьшее натуральное число, которое нельзя определить
предложением русского языка, содержащим менее ста букв.
С одной стороны, такое число существует, поскольку в русском языке предложений, «содержащих менее ста букв» конечное число, а натуральных чисел бесконечно много, следовательно, среди них есть наименьшее, которое нельзя определить указанной фразой. С другой стороны, такого числа не существует, так как оно определено фразой, состоящей менее чем из ста букв, т. е. это парадокс, поскольку предположение противоречит самому себе.
Для избежания парадоксов следует придерживаться эмпирического правила, которое заключается в том, что лучше не говорить о слишком больших или слишком расплывчато заданных множествах. Например, запрещается говорить о «множестве всех множеств, для задания которых требуется не более ста слов русского языка».
В заключение этого раздела сформулируем задачу о трех языках, для решения которой потребуется не только понятие множества, но и знание операций над множествами. Министерство образования направило в гуманитарный лицей инспектора для проверки преподавания иностранных языков. Он представил в министерство следующий отчет.
Отчет инспектора: «В лицее 100 учащихся, каждый из которых изучает, по крайней мере, один из трех языков: английский, немецкий или французский. Причем все три языка изучают 5 человек, английский и французский — 8, немецкий и французский — 10, английский и немецкий —
20, немецкий — 23, французский — 30, английский — 50 человек». Инспектор, представивший этот отчет, был уволен. Почему?
21