Английская Ост-Индская компания, сконцентрировавшая в своих руках (под все более ощутимым правительственным и парламентским контролем) операции в Индии - торговые, военные, дипломатические, политические и тому подобные - была, пожалуй, наиболее удачной в тех условиях формой проникновения в Индию и закрепления в ней [12, с.205]. Соперничавшие с англичанами португальцы, а затем французы не смогли противостоять им достаточно успешно, а столкновения между различными военачальниками-французами при попытках Франции укрепиться на западном побережье Индии в середине XVIII в. лишь продемонстрировали это весьма наглядно. Нельзя не учитывать и того, что Франция во второй половине XVIII в. была в состоянии кризиса и находилась накануне революции, которая не могла не спутать все ее колониальные карты именно тогда, когда триумф английской Ост-Индской компании в Индии был уже почти полным [12, с.205].
Уже с конца XVII в. и особенно в XVIII в., ознаменовавшемся развалом империи Моголов, англичане явно стали выходить на первое место среди колониальных держав в Индии, оттеснив и всех тех, кто претендовал на наследство Моголов в самой этой стране. Имея значительные позиции в ряде районов Индии и постоянно укрепляя их, действуя традиционным методом «разделяй и властвуй», англичане не очень-то церемонились в средствах. Они вмешивались в политические распри, подкупали своих ставленников и помогали им захватить власть, обязывая после этого выплачивать астрономические суммы компании [33, с.557]. Налоговый гнет в Бенгалии, где позиции англичан в XVIII в. были всего прочнее и откуда они, по существу, и начали свое завоевание Индии, был особенно тяжелым, порой невыносимым. Компания добилась у правителя Бенгалии важных привилегий, включая освобождение от торговых пошлин, что поставило англичан и действовавших по их поручению индийских и иных купцов в привилегированное положение [36, с.557]. По некоторым данным, за период 1757-1780 гг. Англия вывезла из Индии почти безвозмездно в виде товаров и монеты 38 млн. фунтов стерлингов - немалую по тем временам сумму [14, с.556]. А когда энергичный новый правитель Бенгалии Мир Касим, обязанный своей должностью поддержке англичан, попытался было ценой неимоверных усилий выплатить свой долг компании и затем ликвидировать предоставленные ей привилегии, компания сумела разбить его армию и заменить его самого более покладистым правителем [13, с.554-555].
Для успешных военных действий компания должна была иметь собственные боевые силы. И она их имела, причем это были в основном сами же индийцы. Еще французы в свое время первыми наладили практику использования специально обученных индийских войск - сипаев - во главе с французскими офицерами. Этот новый вид войск зарекомендовал себя столь успешно, что англичане приступили к созданию собственных отрядов сипаев. Возглавлявшееся английскими офицерами войско из сипаев было хорошо вооруженной и обученной боевой силой и призвано было играть роль ударного отряда во всех тех столкновениях, где возглавлявшиеся англичанами коалиции войск выступали против их врагов. Более того, англичане со временем стали извлекать из сипайских отрядов даже двойную выгоду, сдавая их внаем. Заинтересованное в получении таких отрядов государство или княжество заключало с компанией субсидиарный договор, согласно которому англичане получали ряд прав и привилегий, в том числе обязательство нанимающей стороны платить за наемников-сипаев налоги с определенных округов. Зацепившись за это право, служащие компании обычно выкачивали из отданных им на время округов такие налоговые сборы, которые разоряли местное население [26, с.284].
Злоупотреблений в сфере налогообложения и льгот было так много, что это впоследствии приняло форму международного скандала. Известно, например, что против первого генерал-губернатора Индии У. Хэйстингса было возбуждено судебное дело на уровне парламентского расследования. Дело тянулось несколько лет (1788-1795) и закончилось оправданием обвиняемого [23, c.132]. Но сам по себе факт был весьма показательным и побудил Англию принять соответствующие меры. С конца XVIII в. английский парламент стал все активнее вмешиваться в дела компании, принимая все новые и новые акты, каждый из которых усиливал зависимость Ост-Индской компании от правительства. А в августе 1858 г. был принят закон, согласно которому государственная власть в Индии перешла к представителю Англии в статусе вице-короля, обязанного действовать под непосредственным контролем парламента и правительства. Собственно, именно с этого времени Индия стала в полном смысле колонией Великобритании, жемчужиной британской короны. Но это случилось уже во второй половине XIX в., тогда как до середины этого века англичане как раз и стремились всеми силами закрепиться в Индии.
Англичанам противостояли крупные и достаточно могущественные державы - Майсур с его боеспособной армией, воинственные маратхи, низам Хайдарабада и некоторые другие государства. По крайней мере, частично эти государства могли при случае опираться и на помощь, а то и на прямую поддержку соперников англичан в Индии - французов. Но слабость всех этих сильных противников Англии в Индии была в том, что они действовали разрозненно, нередко воевали друг с другом и в связи с этим обращались за помощью к англичанам. Неудивителен и конечный результат: действуя постепенно, шаг за шагом, компания округляла свои владения, теснила соперников и противников, подчас вынуждая их признать суверенитет англичан. В ходе ряда войн с Майсуром и маратхами Ост-Индская компания добилась того, что два эти наиболее сильные в военном отношении государства перестали существовать (третья англо-маратхская война закончилась в 1819 г. полным подчинением маратхов) [34, с.588]. Это произвело достаточно сильное впечатление на остальных. Считается, что после захвата войсками компании Дели в 1803 г. и победы над маратхами практически вся Индия, кроме разве северной ее части (Синд, Пенджаб, Кашмир), была уже под контролем англичан [8, с.203].
Завоевание Индии англичанами привело к решительной ломке ее традиционной структуры, причем сразу в нескольких весьма важных аспектах. Богатые доходы, прежде оседавшие в хранилищах султанов и князей и тратившиеся на престижное потребление ими самими и их окружением, теперь в основном шли в казну компании и в немалом количестве вывозились в метрополию. Сокращение престижного потребления вызвало кризис в работавшем на него ремесленном производстве высшей квалификации. Многие лучшие мастера лишились работы, стали разоряться, что не могло не отразиться на общем постепенном упадке высокого стандарта индийского ремесла. К этому стоит добавить, что с начала XIX в. Индию стали наводнять дешевые английские ткани промышленной выделки, ввоз которых подорвал позиции еще одной большой группы ремесленников - всех тех, кто так или иначе был связан с производством и продажей индийских тканей.
Наряду с этим, вмешавшись в традиционные формы земельных отношений в Индии, англичане закрепили за индийскими заминдарами статус земельных собственников. Правда, статус этот не был надежным: если заминдар не сдавал в казну строго установленного с его земель налогового сбора, он легко мог лишиться своего владения, продававшегося в этом случае буквально с молотка в руки того, кто брался регулярно вносить в казну компании указанную сумму. Таким образом, заминдары были в Индии своего рода посредниками-откупщиками, напоминавшими мультазимов на мусульманском Ближнем Востоке. Впрочем, заминдары в Индии были не везде. На некоторых недавно присоединенных землях, в частности в Майсуре, право на землю было признано за полноправными общинниками (система райятвари), в Доабе и Пенджабе - за общиной в целом (система маузавар) [43, с.178]. Но в любом случае приход англичан был силовым вмешательством в традиционно сложившиеся земельные отношения, которые привычно исходили из того, что определенные, пусть неодинаковые, права на землю есть у всех - и у казны, и у князя, и у джагирдара, и у заминдара, и у общины, и у общинников определенных категорий. Вмешавшись со своими европейскими мерками и представлениями, англичане отчасти нарушили стабильный баланс отношений, причем это не могло не сказаться на состоянии традиционной индийской структуры в целом [8, с.207].
На смену традиционным шли новые формы отношений. Индия активно включалась в мировой рынок, втягивалась в международные торговые связи. Англичане строили здесь железные дороги, налаживали регулярную почтовую связь, возводили промышленные предприятия, создавали колониальную бюрократическую администрацию, весьма отличную от существовавшей там прежде. С одной стороны, это вело к колонизации страны, к превращению ее в аграрно-сырьевой придаток Англии, к налоговому гнету, разорению ремесленников и крестьян, к страданиям многих людей. С другой - этот болезненный процесс активно способствовал развитию страны, знакомил ее с новыми формами связей и отношений, с производством машинного типа, с основами науки и техники. Англичане и особенно английский язык стали служить чем-то вроде интегрирующего начала, помогающего сплачивать говорящую на разных языках страну в нечто единое и цельное.
Однако, в конечном счёте, британцы поставили под контроль все категории политий - и «податливые», и «колеблющиеся», и «непримиримые». В 1818 г. Ост-Индская компания завершила покорение основной территории Индии, переведя часть княжеств под своё прямое управление (Британская Индия), а остальные поставив под косвенное (княжеская Индия). В 1840-е годы британцы аннексировали последние независимые политии - Синд и Панджаб, чему способствовало начало «большой игры» Великобритании с Россией за преобладание в Центральной Азии [38].
Зависимые княжества Ост-Индская компания контролировала с помощью целого набора специально созданных ею инструментов. Основным из них был субсидиарный отряд: эффективно защищая власть князя от внешних и внутренних врагов, он одновременно был оккупационным войском в потенции. Наличие этого инструмента позволило компании выработать ряд производных от него. К инструментам внешнего контроля относились юридическое исключение британцами из княжества своих европейских конкурентов и контроль над контактами правителя с другими правителями. Внутренние инструменты включали: контроль над налогами - источником субсидии, престолонаследием, назначением чиновников верхнего звена, собственной армией правителя и придворным ритуалом, а также наличие британской клиентуры в княжестве в виде определённых лиц и социальных групп, фактически сменивших лояльность своему правителю на лояльность Ост-Индской компании. С течением времени зависимость сателлитов от компании росла благодаря укреплению ею инструментов контроля.
Феноменальному успеху Ост-Индской компании в сфере власти в Индии способствовали пять факторов - торговый, финансовый, военный, институционально-юридический, организационный. Благодаря переплетению интересов компании с интересами влиятельных местных купцов - её деловых партнёров - её развитие по пути политии отвечало и их интересам. Поскольку первыми объектами британской экспансии стали наиболее экономически развитые области, уже начальные шаги на этом пути выдвинули Ост-Индскую компанию в число важнейших княжеств, а в критический момент она могла пустить в ход и свои средства как коммерческой корпорации мирового масштаба. На морях военных соперников у Ост-Индской компании не осталось, а к началу XIX в. обозначилось и её военное превосходство на суше.
Исключительно важную роль сыграл подрыв компанией внутренних позиций князей с помощью перетягивания на свою сторону влиятельных групп индийского общества, привлечённых преимуществами британского права (купечество, крупные землевладельцы, мелкое чиновничество). Наконец, в силу своей качественно иной природы - бюрократической организации и принадлежности к европейской нации - Ост-Индская компания была неуязвима для тех центробежных тенденций, которые были характерны для восточных политий [26, с.137].
5. Утрата компанией торговой монополии и превращение ее в механизм управления и эксплуатации Индии метрополией
Рост торгово-экономического влияния англичан в Индии сопровождался эксплуатацией народов этой страны. Английские торговцы внедрялись в Индию, устанавливали свой контроль над ней, используя вражду между племенами, религиозную рознь индусов и мусульман, соперничество каст. Они пресекали все попытки консолидации империи Великих Моголов, централизации индийских феодальных княжеств. Англия была заинтересована лишь в их экономическом единстве, имея одно намерение - торговать. Королева Англии, давая хартию компании, указывала на то, что компания не должна выступать против каких-либо христианских государств, торгующих в Индии, а, наоборот, должна стремиться к сотрудничеству с ними. Однако эти положения хартии на практике не выполнялись.
В 1767 году государство, начинает кампанию в отношении Ост-Индской компании: парламент обязал ее ежегодно выплачивать министерству финансов 400 тысяч фунтов стерлингов в год. В 1770 году в Бенгалии начался голод, генерал-губернатор Индии У. Хейстингс в донесении совету директоров Компании указал: «В течении шести месяцев в большинстве провинций не было ни капли дождя. Голод, смертность и нищенство невозможно описать. Более трети ранее богатой провинции Пурниа вымерло» [15, с.565]. Генерал-губернатор Индии через два года сообщает, что из-за повсеместно господствовавшего голода, поступление денег в качестве налогов не уменьшилось [27, с.566], но в начале 1772 году Компания оказалась на грани банкротства из-за разорения ею Бенгалии и была вынуждена просить правительство о займе. Однако ей пришлось дорого заплатить за финансовую помощь. В 1773 году парламент принял билль премьер-министра Норта, вошедший в историю как Акт о регулировании. Государство в числе прочих мер, направленных на установление контроля над Компанией, обязало ее совет директоров регулярно отчитываться о делах Компании перед министерствами финансов и иностранных дел [17, с.581]. Система управления в Индии была централизована. На посты троих из четырех советников калькуттского генерал-губернатора были назначены государственные чиновники [17, с.582].
Акт Норта стал компромиссом между государством и Компанией. Это ярко показала последовавшая за ним борьба генерал-губернатора Хейстингса и члена совета Фрэнсиса. Хотя Фрэнсис, отстаивавший внутри Компании интересы государства, потерпел в этой борьбе поражение, Компания, в конце концов, оказалась не в силах противиться давлению обеих партий парламента и потеряла свою политическую независимость. В 1784 году был принят акт Питта, учредивший правительственный контрольный совет по делам Индии и давший генерал-губернатору - теперь фактически ставленнику государства - полноту власти в Индии. Акт Питта оформил отношения английского государства и Ост-Индской компании как неравноправных партнеров по управлению Индией на период 70 с лишним лет. Компания сохранила самостоятельность лишь в сфере торговли [1, с.584].
В истории нередко случается так, что частный конфликт, в котором большую роль играют личные амбиции, не только становится выражением противоборствующих социально-политических тенденций, но и определяет некие внеличностные тенденции порой весьма причудливым образом. Именно таким оказался в калькуттском совете 1774 года конфликт между бенгальским генерал-губернатором Хейстингсом и его советником Фрэнсисом, который был ставленником правительства.
История показала, что с точки зрения краткосрочных последствий прав был Хейстингс, хотя в долгосрочной перспективе, в другую эпоху - в момент пика британской гегемонии в мире, была реализована «программа Фрэнсиса». Другим пунктом споров Хейстингса и Фрэнсиса был вопрос землеустройства и сбора налогов. По плану генерал-губернатора введенную им же откупную систему следовало заменить старой могольской системой. Однако исторически победил план Фрэнсиса, проведенный в 1793 году: заминдаров наделили правом частной собственности, лишив всех прежних прав крестьян и сведя их к положению арендаторов [43, с.191].
Хейстингс и Фрэнсис спорили и по внешней политике Компании в Индии. Если Хейстингс выступал за активное участие Компании в политических событиях Индостана, заключая субсидиарные договоры с индийскими князьями, то Фрэнсис призывал к невмешательству, причем связывал это с планом расширения британской власти в Индии. По его мнению, Великобритании следовало аннексировать лишь Бенгалию, а остальную Индию контролировать через делийского Могола. Однако в то время такой план был нереален: англичане не являлись еще явно доминирующей силой в Индии [43, с.192].
И эти противоречащие друг другу взгляды примирило дальнейшее развитие. Они легли в основу взаимодополняющих и чередующихся в зависимости от обстоятельств политических стратегий первой половины XIX века: завоевание и «политика невмешательства». Так в спорах и борьбе личностей, с одной стороны, государства и Компании - с другой, формировались и отрабатывались стратегии будущего. Решающим периодом этой выработки стало десятилетие с небольшим между 1773 и 1784 годами. Это же время стало кульминацией в противостоянии Компании и государства; в нем было достигнуто равновесие сил: акт Норта уже положил начало подчинению Компании государству, но Фрэнсис потерпел поражение в борьбе с Хейстингсом, и понадобился еще один парламентский акт, чтобы чаша весов склонилась в пользу государства.