ружил там серьезное, рассудительное письмо, а длинн-
ное стихотворение:
Ты, грамоту приняв от государя, На Запад уплывешь, за океан,
Держа в руках небесное посланье, На Севере объездишь много стран.
От полюса до полюса — весь мир Великий Юй * мечтал познать когда-то.
Известно всем, что в древности Кунши
Направлен был послом в страну бурятов...
Знаменами китайскими украсишь Ты в западной стране посольский дом,
Святой земли * посланник чернокудрый, К тебе придут с почтеньем на прием.
Когда ж, познав нам неизвестный мир, Ты возвратишься под родную крышу,
Всем, состоящим в свите во дворце, Расскажешь то, что видел там и слышал!
* * *
Несется о тебе большая слава, Ты занимаешь столь высокий пост,
Но дома у себя и на чужбине — Ты чист и мудр и в обхожденье прост.
Ты образы животных неземных Все начертал по рангам — до цюнсюя *
И смолоду прослыл ученым мужем, Приняв в награду «леопардов хвост».
Плывешь, посол, на корабле дракона, Столь многих удостоенный наград,
|
Встречать тебя выходят иностранцы |
|
Из крытых черепицею палат. |
|
Здесь, на чужбине, ты один вершишь |
|
Закон и власть большого государства, |
|
Встречающие на твое величье, |
|
Как на величье всей страны, глядят! |
5* |
131 |
* * *
Ты на тему «О ветке бамбука» Песню сложишь в стране незнакомой,
Там, где племя чилэ * обитает, Ветром травы к земле прибиты.
Словно красные ожерелья, Расцвели цветы возле дома,
А кругом возвышаются крыши, Черепицей лазурною крыты.
В правой части Небесного пруда * Необычные плещутся рыбы,
Конь священный налево мчится, От скалы — Заснеженной глыбы *,
Ты опишешь страну иноземцев — Верю воле твоей и уму,
А когда этот труд свой закончишь, Дай достойное имя ему!
# * *
Шапку посланника — «феникса пруд» * ты у меня отобрал,
Я ж не в обиде — смиренно терплю этот великий урон:
Если сокровища мыслей своих выплеснешь ты до конца,
Помощь и силу тогда обретет наш императорский трон!
Две высочайших печати тебе Сразу вручил государь *,
Шелком расшитую карту земли Взял на хранение ты,
Оды твои высоко вознесет Самый ученый поэт,
Путь, по которому к славе идешь, Густо усыплют цветы.
132
Ты во дворце самым первым слывешь Из государевых слуг,
Гордость своей благородной семьи, Предков достойнейший внук!
Прочитав стихи, Цзинь Вэньцин в восторге хлопнул рукой по столу.
— Да, Чжуан Хуаньин не зря носит имя ученого. Нам же остается только умереть со стыда!
Затем он собрал все письма, передал их слуге и велел сопровождать себя на берег. Сев в просторную карету, он отправился во временную резиденцию императора, по пути навестив всех чиновников и двух консулов: немецкого и русского. Был уже полдень, когда он прибыл на место. В резиденции давно собрались советники, переводчики, сопровождающие, которые хотели попасть на прием к Цзинь Вэньцину. Они подали свои визитные карточки слуге, и тот вскоре явился с ответом:
— В кабинет приглашаются только господа Куан Чаофэн и Дай Босяо, для обсуждения служебных дел. Остальных просят прийти завтра.
Услышав это, чиновники встали и разошлись, а Куан
иДай отправились вслед за слугой. Цзинь Вэньцин ждал
вгостиной. Завидев старых знакомых, он приветствовал их возгласом:
—Вы, вероятно, устали за эти дни, друзья! Переодевайтесь скорее, и мы с вами потолкуем!
Куан и Дай поклонились.
—Мы только выполняли свои обязанности,— сказал Куан Чаофэн, когда Афу и другие слуги помогли им переменить одежду.— Зря вы беспокоитесь о нас.
Хозяин и гости уселись. Цзинь Вэньцин спросил, как обстоит дело с пароходом.
—Я как раз хотел сказать вам, что, поскольку мы едем сначала в Германию, удобнее всего сесть на немецкий пароход,— промолвил Куан Чаофэн.— Недели две назад германский консул предлагал воспользоваться этой возможностью. Двадцать второго числа из Шанхая отходит немецкий пароход «Саксония» — это огромное судно. Капитана зовут Якоб, я уже знаком с ним.
—Посоветовавшись с господином Куаном, я заказал для вас каюту первого класса,— вставил Дай Босяо.— Советник Куан и переводчики поедут во втором классе, остальные сопровождающие и практиканты — в третьем.
133
—Я слышал, что на иностранных кораблях очень просторно,— сказал Цзинь Вэньцин.— Даже каюты второго класса там значительно больше, чем салоны у нашей Коммерческой пароходной компании. Зачем же мне ехать в первом классе?
—Посланник — представитель целой страны,— возразил Куан Чаофэн.— От того, как он держится, зависит авторитет государства. Все наши бывшие посланники в Германии и России ездили в первом классе — я проверил это по старым архивам. Нельзя ради мелкой экономии унижать достоинство страны!
Тут Дай Босяо приблизился к Цзиню и прошептал ему на ухо:
— Имейте в виду, что сопровождающие едут третьим классом, хотя в отчете я поставил второй. Благодаря этому господин может и повеселиться вволю, и респектабельность сохранить!
Цзинь Вэньцин кивнул.
— А вот донесение о сроке отъезда,— проговорил Куан Чаофэн, засунув руку в голенище сапога и вытащив оттуда бумагу.— Оно уже переписано начисто. Вам остается только просмотреть, поставить дату, и можно отсылать.
Посланник взглянул на бумагу и помялся в нерешительности.
—Пароход отправляется двадцать второго, это
день...
—Об этом не беспокойтесь,— подхватил Дай Босяо.— Выезжая на сто — двести ли, я и то выбираю счастливый день. Вы же отправляетесь в далекое пу-
тешествие, от которого зависит судьба отечества, разве я посмел бы пренебречь этим?! Дату отъезда выбрал самый искусный геомант во всем департаменте, и она как раз совпала с днем отплытия корабля. Само счастье сопутствует вам, Ваше превосходительство!
— Ну, раз тут действовал геомант, можно не волноваться: назначенный им день непременно будет удачным!
Последующие несколько дней Цзинь Вэньцин был занят неизбежными в таких случаях прощальными визитами. Только к полудню двадцать второго числа сборы были наконец закончены, и Цзинь со своими спутниками поднялся на борт корабля «Саксония». Русские и немецкие военные суда, которые стояли на рейде, при-
134
ветствовали медленно выходящий из порта корабль поднятыми флагами и пушечными выстрелами.
На протяжении всего пути море было спокойным. Пароход шел по обычному курсу Азия — Европа. Цайюнь в первый раз путешествовала по морю, и хотя качки не было, она чувствовала себя неважно и целыми днями лежала в каюте.
Цзинь Вэньцину нечего было делать. Он часто приглашал к себе Куан Чаофэна поболтать, а иногда и сам ходил к нему. В шумном Гонконге, Сингапуре, портах Цейлона — повсюду Цзинь Вэньцин встречался с местными консулами, учеными, коммерсантами. Цайюнь тоже часто сходила на берег развлечься, видела множество новых вещей, слышала массу удивительных разговоров и потому не ощущала скуки. Так незаметно они миновали Аден, проплыли Красное море и приблизились к Суэцкому каналу.
Однажды после обеда Цайюнь снова немного прилегла, а Цзинь Вэньцин с тремя слугами отправился на поиски Куан Чаофэна. Еще издалека он услышал в салоне шум. Не понимая, в чем дело, Цзинь послал одного из слуг вперед, чтобы тот все разузнал. Через мгновение до него донесся голос другого слуги, Афу:
— Идите скорее смотреть, как иностранец фокусы показывает!
Посланник подошел к дверям салона, заглянул внутрь и увидел трех китайцев, сидящих в ряд, с опущенными головами и закрытыми глазами. Перед ними стоял бородатый иностранец средних лет. Со всех сторон эту группу окружали люди; шеи их были вытянуты, на лицах застыло изумленное выражение. Куан Чаофэн с двумя переводчиками также были в этой
толпе. |
Заметив Цзинь |
Вэньцина, они подозвали |
его. |
|
|
— |
Вы пришли как |
нельзя кстати! — воскликнул |
Куан Чаофэн.— Посмотрите на необыкновенное искусство господина Бешкова!
Цзинь Вэньцин ничего не мог понять. Иностранец быстро подошел к нему, пожал ему руку и, оглянувшись на Куан Чаофэна и обоих переводчиков, спросил:
— Это его превосходительство Цзинь, который едет послом в мою страну?
Услышав, что иностранец говорит по-китайски, Цзинь Вэньцин ответил сам:
135