Вывод. Таким образом, действующим Уголовно-процессуальном кодексом РФ (ст. 413 УПК) определены следующие понятия:
) вновь открывшиеся обстоятельства - обстоятельства, которые существовали на момент вступления приговора или иного судебного решения в законную силу, но не были известны суду. К ним законодатель относит установленные, вступившим в законную силу приговором суда, заведомая ложность показаний потерпевшего или свидетеля, заключения эксперта, а равно подложность вещественных доказательств, протоколов следственных и судебных действий и иных документов или заведомая неправильность перевода, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора, вынесение незаконного или необоснованного определения или постановления. А также установленные вступившим в законную силу приговором суда преступные действия дознавателя, следователя или прокурора, повлекшие за собой постановление незаконного, необоснованного или несправедливого приговора;
) новые обстоятельства - обстоятельства, не известные суду на момент вынесения судебного решения, исключающие преступность и наказуемость деяния или подтверждающие наступление в период рассмотрения уголовного дела судом или после вынесения судебного решения новых общественно опасных последствий инкриминируемого обвиняемому деяния, являющихся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления. Фактически к ним относятся признание Конституционным Судом РФ закона, примененного судом в данном уголовном деле, не соответствующим Конституции и установленное Европейским Судом по правам человека нарушение положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела.
Если в отношении этих двух понятий все достаточно определенно, о чем указано в той же ст. 413 УПК, то в отношении «иных новых обстоятельств» такой определенности нет. Суть данного понятия не раскрывается ни в УПК, ни в судебной практике, следовательно, под эти «иные обстоятельства» можно «подвести» любые факты. Иными словами, «сценарий» можно менять «по ходу пьесы». В связи с этим стоит сказать и про Постановление Конституционного Суда РФ от 16.05.2010 года №6-П.
Указанное Постановление существенно реформировало производство по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Признание неконституционной ст. 237 УПК привело к возрождению института возвращения уголовных дел на дополнительное расследование, при этом после возвращения дела стало возможным изменение обвинения на более суровое. Представляется что в связи с внесением подобных изменений в уголовно-процессуальное законодательство, появились следующие негативные моменты:
Прежде всего, уничтожено понятие окончательного решения по делу. Осужденный или оправданный не может быть уверен в том, что после апелляции не будут «найдены иные обстоятельства», что очень близко к ранее применявшемуся институту «оставлен в подозрении».
И во-вторых возвращение уголовных дел для дополнительного, но можно с уверенностью сказать, что и для нового расследования, явно нарушает принцип состязательности сторон. Все решения и органов предварительного следствия, и суда проходят многократные проверки, например, проверка уголовного дела прокурором перед утверждением обвинительного заключение, проверка решения суда первой инстанции в апелляционном, кассационном порядке и надзорном производстве. Если же, не смотря на все это, существенные обстоятельства дела останутся неизвестными, неблагоприятные последствия для следствия и суда, за свои недоработки отсутствуют, более того доказывать эти недоработки должен сам осужденный, а если и докажет, то органам предварительного расследования будет предоставлена дополнительная возможность исправить свои ошибки.
Указанные нарушения уже были предметом рассмотрения ЕСПЧ, который указал: «Исходя из требований Конституции РФ и Конвенции, любая возможность отмены, вступившего в законную силу приговора и пересмотра уголовного дела, должны быть ограничена строгими условиями и критериями, точно определяющими основания такого пересмотра, с учетом того, что речь идет о таком решении суда, которое уже вступило в законную силу и которым, следовательно, окончательно решены вопросы виновности лица и мере наказания». Остается только надеяться, что наши законодатели прислушаются к данной рекомендации.
Глава 3. Некоторые проблемы возобновления производства по уголовным делам ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств
.1 Актуальные проблемы пересмотра судебных постановлений по уголовным делам по новым или вновь открывшимся обстоятельствам в свете расширения круга его оснований и пути их решения
Институт возобновления производства по уголовному делу по новым и вновь открывшимся обстоятельствам сам по себе является достаточно сложным и неординарным. Ситуация, когда, несмотря на правильные действия суда по делу, состоявшийся судебный акт неправосуден, несколько парадоксальна сама по себе. Подобные случаи до последнего времени носили исключительный характер и встречались крайне редко. Совершенно естественно, что и сформировавшаяся в науке концепция этого института не отличается единообразием и целостностью.
Однако в последние годы в связи с расширением круга оснований для инициирования этой процедуры за счет решений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) и Конституционного Суда РФ этот вид пересмотра получил относительно широкое распространение на практике. При этом вновь появившиеся основания пересмотра достаточно специфичны и отличаются от традиционных, что ставит массу дополнительных вопросов. Соответственно, представляется целесообразным вспомнить концептуальные основы возобновления производства по делу и проанализировать некоторые наиболее актуальные проблемы правоприменения, возникающие в связи с ним.
Как известно, действующий УПК <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFB0351738022504B07988C466nDYBR> РФ в части возобновления производства по уголовному делу ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств в целом сохранил преемственность с советским уголовным процессом, в свою очередь, воспринявшим закрепленную в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. концепцию. Это была практически классическая континентальная ревизия, которая подразумевает пересмотр окончательного решения по уголовному делу при возникновении нового или обнаружении неизвестного суду на момент рассмотрения дела обстоятельства, устанавливающего невиновность осужденного либо порождающего сомнение в его виновность. Одна из основных отличительных черт ревизии состоит в том, что она исторически представляла собой исправление ошибок в факте (если можно назвать их ошибками, что, как отмечено выше, небесспорно), а не ошибок в праве, которыми ограничена классическая кассация.
Советский надзор допускал пересмотр вступивших в силу судебных постановлений как по правовым, так и по фактическим основаниям, возникла необходимость различения этих двух процедур. Поэтому советская наука уголовного процесса глубоко разработала концепцию оснований возобновления уголовного дела. Были разделены новые (не существовали на момент разрешения дела) и вновь открывшиеся (существовали, но не были и не могли быть известны суду) обстоятельства. Критерий неизвестности обстоятельств суду стал ключевым фактором, разграничивающим эти процедуры, особенно применительно к "иным вновь открывшимся обстоятельствам". Согласно сложившейся доктрине в том случае, когда-то или иное обстоятельство не было, но, исходя из материалов дела, могло быть известно суду при условии его более тщательного рассмотрения, уголовное дело должно было пересматриваться в порядке надзора. Если же какое-то обстоятельство, никак не вытекая из материалов дела, не было и не могло быть известно суду, уголовное дело должно было пересматриваться по вновь открывшимся обстоятельствам.
В итоге объем понятия "иные вновь открывшиеся обстоятельства" был определен достаточно четко, и основной проблемой стало отсутствие в законе понятия "новые обстоятельства", которые впервые возникли уже после вступления приговора в законную силу (смерть потерпевшего после постановления приговора и т.д.). В результате при принятии действующего УПК <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFB0351738022504B07988C466nDYBR> РФ было предусмотрено уже два типа оснований возобновления уголовного дела: новые и вновь открывшиеся обстоятельства. Однако проблематика применения данных оснований остается одной из ключевых для данного института и сейчас.
Прежде всего, существует давняя проблема соотношения этих оснований с преюдициальностью судебных актов в случаях преступных действий судьи и других участников процесса в связи с рассмотренным делом. Иначе говоря, вновь открывшимся обстоятельством они являются лишь при их установлении вступившим в силу судебным постановлением. Это ограничение совершенно логично: не будь его (если бы было достаточно лишь данных или сведений, дающих основание полагать, что участник процесса действовал недобросовестно), была бы возможна фактически неограниченная переоценка доказательств по уже разрешенному уголовному делу.
Однако получается, что, чтобы инициировать пересмотр дела по данным основаниям, необходимо сначала как минимум добиться возбуждения уголовного дела в отношении допустившего злоупотребление участника процесса. Но при наличии вступившего в законную силу судебного акта, которым соответствующие показания, заключение, перевод и проч. признаны достоверными, в свете принципов res judicata и недопустимости противоречивых судебных актов это в высшей степени затруднительно. Не говоря уже о других проблемах, возникающих на практике, например, в случаях приостановления такого все же возбужденного уголовного дела. Этот вопрос ставился на рассмотрение Конституционного Суда РФ, однако ответа пока не получил, что вполне объяснимо: проблема здесь вызвана не каким-либо дефектом законодательной техники или правоприменительной практики, а самой сущностью этих оснований.
Далее, как уже отмечено, традиционно основания к пересмотру составляли только фактические обстоятельства, что определило и сущность, и построение всей стадии (двухэтапное производство, включающее элементы как досудебной, так и судебной стадии, и т.д.). Однако сегодня эта система поколебалась, поскольку появились и юридические основания возобновления дела - те самые решения Конституционного Суда РФ и ЕСПЧ. Причем такая ситуация характерна не только для России, но и для других стран: так, несколько лет назад пересмотр на основании решений ЕСПЧ в порядке ревизии (в широком смысле) был введен во Франции.
Более того, применительно к решениям Конституционного Суда и ЕСПЧ термин "новые обстоятельства" вообще весьма условен. Ведь закон или действия правоприменительных органов не соответствовали Конституции <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ACB030123B537206E12C86nCY1R> РФ либо Европейской конвенции <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ADB83515320E780EB82084C6n6Y1R> о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) уже на момент их применения либо совершения, т.е. до вынесения судебного решения по делу. Как Конституция <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ACB030123B537206E12C86nCY1R>, так и Конвенция <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ADB83515320E780EB82084C6n6Y1R> являются составной частью правовой системы РФ, и суд, строго говоря, не может считаться не осведомленным об их содержании. Применительно к нарушению предусмотренных Конвенцией <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ADB83515320E780EB82084C6n6Y1R> гарантий надлежащей процедуры, обеспечивающей справедливое судебное разбирательство, ситуация в чем-то даже схожа с преступными действиями судьи, следователя и т.д., отнесенными законодателем к вновь открывшимся обстоятельствам. Вообще же здесь приходится молчаливо исходить из того, что рассматривающий дело судья не является специалистом в международном и конституционном праве и по сути не имеет реальной возможности прямого применения этих актов.
Фактически, за редким исключением, прямое действие Конституции <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ACB030123B537206E12C86nCY1R> остается в российской правовой системе лишь лозунгом; при возникновении сомнений в конституционности закона судья должен не применять Конституцию <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ACB030123B537206E12C86nCY1R> РФ напрямую, а с учетом сложившейся практики и разъяснений высшей судебной инстанции обратиться за разъяснениями в Конституционный Суд РФ либо воздержаться от применения того или иного закона, противоречащего, по его мнению, Конституции <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575ACB030123B537206E12C86nCY1R>. В некоторых правопорядках закон прямо закрепляет запрет прямого применения конституции непосредственно правоприменителем (судом), например, во Франции действует принцип так называемого, закона-экрана. В таких случаях отнесение данных оснований к новым обстоятельствам более корректно с точки зрения правовой теории.
Получается, что эти обстоятельства причислены к основаниям пересмотра именно в рамках рассматриваемой процедуры в значительной мере по остаточному принципу - отнести их к основаниям отмены или изменения судебного акта в рамках какой-либо иной формы пересмотра еще сложнее. Хотя, конечно, у них есть и определенное сходство с другими основаниями, например, возможность возникновения подобных обстоятельств в любой момент производства по делу. Соответственно, единственной альтернативой было бы создание для них отдельной особой процедуры, целесообразность чего вызывает сомнения. Так, во Франции соответствующая специальная процедура будучи формально отделена от ревизии, в сущности имеет единое с ней правовое регулирование.
Размывание специфики оснований возобновления производства по делу, равно как и их внеинстанционный характер, способствует неоднозначности в определении соотношения института с иными видами пересмотра вступивших в силу судебных актов - кассацией и надзором. Казалось бы, отличия рассматриваемого института от этих видов пересмотра уголовных дел в их современной форме вполне очевидны, но на деле возникает масса вопросов.
В свое время Конституционный Суд РФ, разрешая вопрос о том, каким образом могут исправляться допущенные Президиумом Верховного Суда РФ судебные ошибки при отсутствии ранее исправлявших их общесоюзных судебных инстанций, воспользовался понятием иных вновь открывшихся обстоятельств в расширительном смысле и признал возможность пересмотра уголовных дел по вновь открывшимся обстоятельствам по любым основаниям, если не осталось иных инстанционных способов исправления судебной ошибки. Этим решением он, по сути, подорвал классическую советскую доктрину разграничения оснований пересмотра уголовных дел в порядке надзора и оснований возобновления уголовных дел по "иным" вновь открывшимся обстоятельствам.
В дальнейшем Суд неоднократно отмечал, что для обеспечения справедливости судебных актов следует использовать любой доступный способ пересмотра. Уже после принятия УПК <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFB0351738022504B07988C466nDYBR> РФ он неоднократно прямо указывал на возможность использования института возобновления производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, "когда после исчерпания возможностей судебного надзора будет выявлена неправосудность приговора, явившаяся результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона". В результате в практике достаточно глубоко укоренилось отношение к возобновлению уголовных дел ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств как к некоей резервной, компенсаторной стадии, которая может быть использована при неприменимости или после исчерпания иных способов пересмотра уголовных дел, в том числе и для исправления ошибок сугубо правового характера, устранить которые иным способом не представляется возможным.
С точки зрения общей справедливости это, вероятно, и правильно, однако с точки зрения правовой теории выглядит спорно. Во-первых, такая позиция Конституционного Суда была достаточно сиюминутной, направленной на решение конкретной правовой проблемы. Эта проблема давно устранена принятием Федерального закона <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFBF341030022504B07988C466nDYBR> от 29.12.2010 N 433-ФЗ (далее - Закон N 433-ФЗ), допустившим надзорный пересмотр постановлений Президиума Верховного Суда РФ (п. 5 ч. 3 ст. 412.1 <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFB0351738022504B07988C466DBF660E8D11C1B80A0nDY1R> УПК РФ).
Во-вторых, как известно, при принятии УПК <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575AFB0351738022504B07988C466nDYBR> РФ законодатель не предусмотрел возможности ухудшения положения обвиняемого, кроме случаев преступлений против правосудия. Исходя из принципа состязательности, поскольку сторона обвинения теоретически могла бы обнаружить соответствующие новые обстоятельства и ранее, она должна сама нести негативные последствия недостаточной эффективности своих действий. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении <consultantplus://offline/ref=3A8A680820F5BFC62824A06ABA0E8575A8B03212320E780EB82084C6n6Y1R> от 16.05.2007 N 6-П счел такое правовое регулирование неконституционным. Вопрос о возможности и пределах reformatio in peius на данной стадии в свете принципов правовой определенности и non bis in idem, с одной стороны, и неотвратимости наказания и защиты прав потерпевшего - с другой, является одним из наиболее разработанных и в настоящее время решен законодателем вполне определенно (можно соглашаться или не соглашаться с этим решением, но оно вполне ясно). Не вдаваясь в подробности, отметим, что с учетом действующего регулирования и в условиях отсутствия закрытого перечня оснований для пересмотра недопустимость неосновательного смешения этой процедуры с иными формами пересмотра судебных решений особенно очевидна. Такое смешение создает риск устранения органами уголовного преследования и судом их собственных ошибок и нарушений путем применения данного института.