131
примитивная символика6. Через бурно развивающуюся систему массовой коммуникации «массовая культура» охватывает большинство населения, способствуя интеграции индивида в социальные и политические институты индустриального общества, превращению в конформиста, «одновременного человека».
В том же ключе развивается и государственная политика классовых обществ в области физической культуры и спорта. Следствием этого является культивирование грубой физической силы, процветающее практически во всех странах мира, в том числе и наиболее развитых, относящих себя к информационной цивилизации. Физическая культура, призванная служить гармоничному развитию человека, вытесняется спортивными клубами и секциями, нацеленными прежде всего на непомерное развитие мышечной массы, отдельных физических способностей человека. В такие грубые виды спорта, как бокс, борьба, тяжёлая атлетика, футбол, требующие огромного напряжения физических сил и нередко связанные с высоким травматизмом, а то и угрозой жизни, которые сравнительно недавно считались сугубо мужскими, всё больше вовлекаются представительницы женского пола. Состязания по этим видам спорта у мужчин по своей жестокости нередко, очень напоминают бои гладиаторов. Когда же доводится видеть перекошенные злобой лица представительниц прекрасного пола, участвующих в боксёрских или борцовских схватках, соревнованиях по поднятию тяжестей, невольно возникают вопросы: в каком веке мы живём? не возвращается ли часом человечество к рабовладельческой формации?
К этому, к слову, подталкивает получившая широкое распространение во многих странах торговля людьми. Правда, сегодняшние мерзавцы, которые занимаются этим леденящим душу каждого нормального человека ремеслом, и обликом своим, и одеждой, и приёмами отличаются от работорговцев далекого прошлого. Но ведь сущность их от этого не меняется. Недалеко уходят от них и предприниматели, которые норовят нанять работников без соблюдения существующего трудового законодательства, а значит – без гарантии прав наёмных работников.
Немало черт, сходных с периодом рабовладения, можно обнаружить и в современной межгосударственной политике. В самом деле. Разве Соединенные Штаты Америки, считающие себя образцом, вершиной достижений демократии, с их претензией на мировое господство не напоминает рабовладельческую Римскую империю? Напоминают. И даже очень. Конечно, давно канули в лету римские легионы, чья «железная» поступь некогда наводила ужас на покоряемые ими страны и народы. Отошли в прошлое кажущиеся теперь архаичными боевые топоры и мечи с копьями. Но на смену им пришли громады авианосцев, несущих на себе армады современных самолётов и вертолётов, оснащённых ракетами и другой смертоносной военной техникой, готовые по команде из Белого дома немедленно обрушить на головы проявивших непокорность свой страшный груз, включая ядерный. Свидетельством тому является безжалостный
132
расстрел американской военщиной маленькой Сербии, вторжение США в Афганистан и Ирак, открытые угрозы в адрес Ирана и Сирии.
Разрабатывая после печально известных террористических актов 11 сентября свою внешнеполитическую доктрину, правительство США по сути старается создать концепцию нового политического устройства мира, в котором ведущая, руководящая роль будет принадлежать его стране. Президент Буш старается дистанцировать США от международных организаций, в которых они традиционно участвовали, включая НАТО и ООН, считая при этом, что международное сообщество не должно влиять на внешнюю политику страны. Основной упор делается на усиление военной мощи, которая и сегодня уже превосходит все страны Западной Европы вместе взятые, что даёт возможность американцам вести военные действия практически в одиночку, независимо от наличия союзников.
Для характеристики мирового политического процесса недостаточно увидеть особенности, которые присущи противоречивому политическому бытию: необходимо выявить и специфику политического сознания мирового сообщества. Сразу же заметим, что оно не менее противоречиво, нежели мировое политическое бытие. Это находит своё проявление в причудливом переплетении в политическом сознании теоретических положений, обосновывающих закономерный характер развития государства, государственной системы, системы власти, демократизации её, с одной стороны, а с другой – постулатов и догм, провозглашающих государство творением потусторонних сил, превозносящих право сильного, в том числе и тогда, когда он попирает ту же демократию, обосновывающих политическое равенство всех граждан и действия государственной власти, попирающей это равенство и т.д.
Есть в современном политическом сознании немало элементов, которые с полным правом могут быть отнесены к пережиткам прошлого. До поры до времени они, так сказать, «ведут себя смирно». Однако это не означает, что они совсем не влияют на политический процесс. Влияют. И не только на настоящее его, но и на будущее. А при определённых, благоприятных для них обстоятельствах это негативное влияние может возрастать.
Занятая большинством государств мира политика нейтралитета к активно пропагандируемой кино и телевидением безудержной жажде денег, стремлению добывать их немедленно и любым путём, культу грубой силы, насилия, которые до предела насыщены программы практически всех телевизионных каналов, с многочисленными драками, боями, а то и настоящими сражениями враждующих мафиозных групп с применением самого современного оружия, сопровождаемые реками льющейся крови и фантастической живучестью героев-суперменов, взламывают оказавшиеся до обидного хрупкими веками возводимые человечеством нормы морали, соблюдение которых делает нас людьми.
Вековечные запреты – не убий, не укради, не прелюбодействуй и иже с ними, ─ доносимые к нам из прошлого «Библией», великой книгой
133
всемирной истории, подменяются иными понятиями. В связи с этим венгерский учёный Д. Томаш в своей работе приводит довольно характерный разговор со студенткой:
«- Что вы хотите, профессор? Мораль кончена, мы должны глядеть в лицо реальной жизни.
-… Но что есть реальная жизнь, моя дорогая?
- Разве вы не знаете? Я полагаю, деньги, власть и секс.»7 Вот так. И, как это ни печально, следует признать, что подобного
мнения придерживаются многие ровесники венгерской студентки в других странах. Оно проникает и в сознание следующих за ними поколений, что несомненно скажется на формировании вначале мысленных моделей будущего, которые будут нести в себе самые негативные черты, присущие прошлым общественно-экономическим формациям, а затем ─ и самой социальной реальности будущего, в том числе и политической.
Вряд ли о таком будущем мечтают ныне живущие поколения людей и каждый из их представителей, если конечно, он пребывает в здравом уме. Приходя в этот мир, нормальный человек стремится к достижению состояния высшей удовлетворённости своим существованием, исполнению своего самого заветного, что как раз и обозначается понятием «счастье». И счастье народа, как и составляющих его людей, не может строиться на несчастье других. Все империи, возникавшие и расширявшие свои территории в результате захватнических воин, в конце концов рушились, обрекая на страдания страны и народы, некогда демонстрировавшие свою мощь и казавшиеся несокрушимыми. Свидетельством тому служат судьбы императорского Рима, наполеоновской Франции, гитлеровской Германии, претендовавших на мировое господство.
Это следовало бы помнить руководителям тех государств, которые пытаются силой оружия держать в повиновении не желающие им покорятся народы. Не следует забывать той истины, что важнейшим условием обретения счастья того или иного народа служит наличие такой формы, такого способа общественно-политического устройства, системы государственной власти, которые создают равные правовые возможности для свободы и самореализации всех народов, социальных групп общества и каждого человека в отдельности, то есть то, что и составляет сущность демократии.
Счастье американского народа, который по праву гордится достижением демократии внутри своей страны, во многом зависит от демократизации межгосударственных отношений США. Дипломатия канонерок, а вернее – авианосцев, действия с позиции силы, несомненно, будет вызывать соответствующие противодействия. Так было всегда, начиная с восстаний доведённых до отчаяния рабов глубокой древности. Так происходит и сегодня, свидетельством чему является столько лет непрекращающаяся борьба народа Северной Ирландии за независимость, события в Иране и Афганистане, куда столь решительно вломились США, рассчитывая единым махом решить сложный клубок проблем. Так, наверняка
134
будет и в будущем. Причем всё возрастающая социальная мобильность, возможность быстрого перемещения людей, наличие расширяющейся сети атомных станций, складов взрывчатых веществ, высотных сооружений и другого рода объектов на территории самой могущественной в мире державы, постоянно совершенствующееся оружие с его колоссальной разрушительной мощью в будущем будут делать США всё более уязвимыми, а достижение мира, благополучия и счастья – всё более иллюзорным.
Как показывает практика, силовые методы вряд ли приведут и к желанному для российского руководства решению чеченской проблемы, что, естественно, будет препятствовать достижению счастья в будущем народом северного соседа Украины. Требуются иные методы, базирующиеся на той же демократии.
Исходя из сказанного сам собой напрашивается вывод о том, куда с необходимостью должен быть повёрнут вектор мировой политики сегодня. Он должен быть нацелен, во-первых, на то, чтобы избежать ядерной катастрофы, которую приближает продолжающаяся безудержная гонка вооружения, прежде всего ядерного, а во-вторых, (что не менее важно!) на значительное сокращение обездоленных в этом мире. Человеческое же терпение ведь не вечно. Где гарантия того, что, потеряв всякую надежду на обретение счастья, переполненные гневом современные рабы, доведённые до отчаяния, забудут о Боге, так и не услышавшем их молитву и, вооружившись не мечами, а самым грозным оружием (за деньги ведь сегодня всё можно достать!) станут исступленно крушить всё и вся, в дребезги разнося наш такой прекрасный и такой безобразный мир. Вот тогда-то конец истории, о котором в последнее время говорят и спорят учёные, а также рядящиеся в их тоги предсказатели и пророки, наверняка может наступить. Не допустить этого – долг всех здравомыслящих политиков, в том числе и наших украинских.
Эффективность их мышления и действий в значительной мере зависит от понимания состояния политической культуры.
Как справедливо замечает В.С. Лисовый, разговор о политической культуре украинцев можно вести в двух не совсем тождественных контекстах. «Первый, ─ пишет он, ─ основывается на допущении о протяжённости, континуальности того культурно-мировозренческого процесса, который сотворил из некоего разнообразия некоторую культурную гомогенность, которая обозначается словом «нация». То есть речь идёт об определённой идентичности той культурной общности, которую мы называем украинцами в историческом контексте. И именно в этом историческом контексте можно ставить вопрос о становлении определённой политической культуры. При таком подходе речь идёт…о наличии определённых наследований и определении меры разрушения или рассечения процесса наследования тогда, когда такое рассечение имело место…
Кроме оценивания политической культуры как наследства важно выяснить состояние политической культуры украинцев: какие политические
135
идеалы они стремятся реализовать сегодня, какие способы политического поведения демонстрируют, какие политические учреждения строят».7
Указанные контексты безусловно следовало бы учитывать при выявлении политической культуры украинской нации как титульной. Однако в данном случае нас будет интересовать третьей, также не менее важный аспект – выявление особенностей политической культуры многонационального народа Украины – фактора, от которого в значительной мере зависит развитие политического процесса, политической жизни переживающего трансформацию общества, а также и других составляющих системы жизнедеятельности молодого социального организма.
Нельзя не согласится с исследователями, считающими, что масштаб социальных преобразований, которые в последние десятилетие происходят в украинском обществе, «можно сравнить с нарушением своеобразных тектонических плит, поддерживающих всё сооружение общества: меняются структуры экономических отношений, формируются новые субъекты собственности и политической деятельности, трансформируются базовые ценности обустройства жизни и мотивации поведения, меняется уклад жизни
имышления, устоявшиеся традиции».8 Всё это не могло не сказаться на состоянии политической культуры общества. Говоря об особенностях её, представляется правомерным выделить следующие.
Вкачестве первой особенности политической культуры украинского общества, пребывающего на стадии трансформации следует, на наш взгляд,
считать то, что она носит фрагментарный, эклектический характер. В
материальной компоненте политической культуры это находит своё проявление в безудержном росте политических партий и движений, до предела дифференцированном парламенте, неустоявшейся структуре институтов государственной власти и скорострельной смене правительств, которые, демонстрируя свою неспособность выработать эффективную программу выхода из затянувшегося кризиса, мелькают метеоритами на политическом небосклоне Украины, практически не оставляя о себе скольконибудь заметного следа. В духовной же компоненте указанная особенность выражается в сложном переплетении элементов далёкого и недавнего прошлого, в идеологической полифонии, наличии почти полного спектра существующих в мире политических взглядов и оценок, исключая, разве что, монархических.
Второй особенностью политической культуры украинского общества является отсутствие чётко выраженной направленности политического развития. Большинство из наших сограждан не могут ответить на вопрос, какие же государственное устройство, государственная власть нужны и должны быть построены в Украине. Это касается не только рядовых рабочих
икрестьян, но и представителей интеллигенции, нашей элиты. Более того этот вопрос порой без всякого смущения задают себе, находясь на самых высоких трибунах, весьма ответственные лица, которым, показалось бы, самим Богом велено ведать, куда они ведут свой народ, какой цели стремятся достигнуть.