Материал: Volovik_V_I_-_Filosofia_politicheskogo_soznania-1

106

В качестве примера такого рода революций может служить рост классового сознания пролетариата царской России, а вместе с тем и его организованности накануне декабрьского вооруженного восстания в Москве (1905 г.) и особенно в период, предшествующий Октябрьскому перевороту,

претерпев глубокие качественные изменения, превратился в рабочий класс. Примерами революционных изменений, которые претерпевают в своем развитии нации, является рост национального самосознания, а следом за ним организованности и сплоченности в борьбе с национальным гнетом угнетаемых наций. Именно эти факторы, как известно, в значительной степени обусловили победу нидерландской революции конца ХVI в., направленной против испанского господства; североамериканской революции конца ХIII в., направленной против английского господства; латиноамериканских революций ХIХ в., направленных против испанского и португальского владычества; итальянской и венгерской революций середины ХIХ в., направленных против австрийского гнета; революции ХIХ в. в Юго-

собирательства к производству материальных благ – далекая предшественница современной научно-технической революции, в тех существенных изменениях в экономической сфере, которые обусловливаются качественными изменениями форм собственности на орудия и средства производства. Революции в социальной сфере общества проявляются в глубоких изменениях качества жизни, которые фиксируют собой тот факт, что поступательный переход общества от одной формации к другой, а с ним и социальная революция завершились. Революции в духовной сфере общества – это качественные изменения общественного сознания, которые проявляются прежде всего в осознании прогрессивными силами общества потребности коренных изменений общественного бытия, формировании нового социального идеала, а также форм, методов и средств достижения его. Революция в духовной сфере общества, как правило, предшествует не только социальной революции, но и революции во всех других сферах жизни общества, в том числе и в политической сфере, политической революции.

устройства, государственной власти того или иного общества, которые прерывают эволюционное течение политического процесса, переводя его на качественно иную, более высокую ступень развития, позволяющую полнее

выступает в качестве первого шага социальной революции, так сказать, первого акта социальной драмы. При этом действие ее может начаться лишь при наличии революционной ситуации. Указывая на это, В.И. Ленин

требуется еще, чтобы «верхи не могли» жить по-старому. 2.) Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных классов. 3.) Значительное повышение, в силу указанных причин, активности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно, а в бурные времена привлекаемых как всей обстановкой кризиса, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому выступлению»54.

Обычно в советский период нашей истории, говоря о революционной ситуации, обществоведы связывали ее со следующей за ней революцией – политической, а затем и социальной – основным признаком которой рассматривался переход власти из рук консервативного, отживающего класса в руки прогрессивного. Однако исторический опыт учит нас, что не всегда за революционной ситуацией следует революция. Примером тому может служить развал Советского Союза. Ведь накануне этого события, что называется, один к одному был налицо первый признак ее – «низы не хотели», а «верхи не могли» жить и управлять по-старому. В обществе не было угнетенных классов в классическом виде, однако из-за обюрократившихся и обуржуазившихся чиновников, прежде всего в высших эшелонах партийного и государственного аппарата, различного рода хапуг и иного рода нуворишей нужду и бедствия терпели все классы трудящихся, большинство советского народа. В силу указанных причин, возрастающего системного кризиса в обществе, стремительно поднималась протестная активность масс, доведенная до точки кипения действиями самих «верхов».

кадров: «Вы их отсюда критикуйте, а мы будем отсюда»; «Берите власти столько, сколько вам нужно» и т.д. Вот вам и третий признак революционной ситуации. Однако за нею последовала не политическая революция, которая, при активных и сплоченных действиях сил прогресса, должна была бы завершиться коренным качественным изменением государственного устройства в СССР, преобразованиями в политической жизни, которые бы позволили преодолеть кризис и выйти на новый виток развития прежде всего в сфере экономики, а политическая контрреволюция,

социального и политического хаоса олигархией.

И если говорить о типе независимых государств, которые образовались на территории бывшего Советского Союза, то безусловно следует признать,

словесной и иного рода атрибутикой. Да иными, как буржуазные, эти государства и быть не могли, поскольку это объективно обусловливалось складывавшимся экономическим базисом, детерминирующим соответствующую ему социально-классовую структуру общества.

Об этом сегодня пишут крайне неохотно и кое-кто даже склонен считать, что о классах нет смысла говорить, поскольку их якобы в нашем украинском обществе попросту нет. Но это далеко не так. Ведь те же рабочие промышленных предприятий, принадлежащих как государству, так и частным лицам, фирмам, открытым и закрытым акционерным обществам, другого рода собственникам, есть, существуют, образуя феномен, который

сохраняет и прежнее название – «рабочий класс». По-прежнему существует в обществе и класс крестьян. Однако их существование и, в частности, политическое бытие носит специфический характер. Оба эти классы, классы трудящихся начали историю своего существования в провозгласившей независимость Украине как «классы в себе». За короткий срок они еще не успели осознать себя классами независимого (вернее, только провозгласившего независимость) государства, имеют низкий уровень классового сознания, характеризуются отсутствием четко выработанных организационных форм – политических партий, сильных профсоюзных, молодежных, женских и других общественных организаций, из которых формируется гражданское общество и которые способствуют росту

деятельности, оказывающие влияние на ход политического процесса.

Зато активно идет процесс превращения из «класса в себе» в «класс для себя» предпринимателей, владельцев средств производства, который в силу этого имеет возможность присваивать себе труд других – представителей классов трудящихся. Это находит свое проявление, во-первых, в том, что члены этой группы в большинстве случаев сами не создали тех

109

предприятий, заводов, фабрик, мастерских, владельцами которых они стали не всегда честным путем, использовав рыхлость правого поля, а также отражающего его правосознание, нечеткость многих законов и правовых актов, завладев таким образом результатами труда предшествующих и ныне

предпринимателей занизить своим работникам уровень заработной платы, получая таким образом высокую прибавочную стоимость, которая и дает ему возможность существенно влиять на формирование нужных структур как в системе государственного устройства, так и в только складывающейся системе гражданского общества.

Данное обстоятельство позволяет классу-собственнику, и прежде всего входящим в его структуру олигархам, владеющим основными средствами производства страны, успешно играть на политической сцене двумя командами, одна из которых предстает в качестве пребывающей у власти консервативной силы, противостоящей интересам трудящихся, а вторая, оседлав лозунги, близкие по духу классам трудящихся, пребывающим в

(естественно, не бескорыстная) открывают им возможность манипулировать

революции не произошло, что только сменились «вахты» одного и того же класса на государственном Олимпе. Конечно, со временем массы разберутся,

завершившегося развалом СССР и образованием на его бывшей территории независимых государств. Резкий рост национального сознания в союзных республиках бывшего СССР накануне его развала революционизировал ранее протекавшее эволюционно развитие ведущих, наиболее крупных

наций, но и существенно повлияло на изменение их сущности, переводя на

правовых, идеологических и культурных отношений между нациями, национальными группами, которая обозначается понятием «национальный

110

вопрос» в его узком смысле. И если ранее, в период, когда данная нация пребывала в составе СССР, проповедь ее национальной исключительности, допускаемая кем-либо из ее представителей, противопоставление интересов этой нации интересам других наций, распространение национального чванства, разжигание национальной вражды питали такое негативное по своей сути явление как национализм, то в новых условиях могут служить фактором становления крайнего проявления, национализма, каковым

«национализм» совершенно иное, не свойственное ему содержание. Так, например, В. Лисовый считает, что национализм – это «направленность политической мысли, политическая идеология и политическая практика, в

распространение национального чванства, разжигание национальной

сущности нации, возникновения и развития наций, поиск путей ликвидации национального гнета и установления равенства между нациями. Стремление же решать национальный вопрос как в политической теории, политической идеологии, так и в политической практике может проявляться в различных формах – национализма, шовинизма, а также в форме поиска путей к установлению дружбы и сотрудничества наций.

Это, последнее, естественно, много сложнее и труднее, о чем