о которых необязательно. Делай свое дело — и не думай больше
ни о чем. Однако как показали теоретики постмодерна, комфорт-
ность существования при минимуме рассуждений, в мире, состоя-
щем из неизвестного и неразрешимого — очень непростое дело.
Мир, на поверку, оказывается бесприютным, не приспособленным
для простых человеческих чувств, несмотря на внешние удобства,
создаваемые с помощью науки и техники.
Проект модерна был тоталитарным, ибо в его основании лежа-
ло стремление создать глобальный мировой порядок, в котором
не было бы места хаосу, спонтанности, иррациональности. Он был
величайшей из утопий, когда-либо проектируемых в истории мысли.
Один из теоретиков постмодерна, Ж.-Ф. Лиотар, говорит о
модерне как эпохе «метарассказов», то есть последовательно сме-
нявших друг друга глобальных схем, в которые пытались втис-
нуть все многообразие мировой культуры. Всего Лиотар выделя-
ет три таких, «метарассказа»: проект Просвещения; гегелевский
идеализм и марксизм131 .
После того, как потерпел крах последний из названных проек-
тов, стала очевидной невозможность любой попытки насильствен-
ной организации человеческого счастья. История показала, что
человеческая действительность принципиально не может быть
«схвачена» в рациональном дискурсе. В ней всегда присутствует
«иное», то, что никогда не может быть артикулировано, но, тем
не менее, реально существует и обладает ценностью для человека.
Замалчивание этого невысказанного, «иного» — это и есть при-
знак тоталитарности парадигмы модерна.
Ограниченность парадигмы модерна, по мнению постмодерни-
стской критики, проявилась еще в одном существенном обстоя-
тельстве. Она перестала обеспечивать тот минимум солидарности
и справедливости, который необходим для нормального функ-
ционирования сообщества.
Солидарность может обеспечиваться внешними, часто прину-
дительными способами, или вытекать из кровнородственных свя-
зей, основываться на духовной близости людей. Второй способ
солидаризации гораздо крепче, однако он характерен только для
небольших социальных общностей.
Der Widerstreit. Munchen, 1987.
Солидарность, понимаемая еще и как ощущение «Мы», — очень
важный фактор, свидетельствующий о монолитности основных
социальных форм — общины, государства и гражданского обще-
ства. Ослабление солидарных связей делает общество беззащит-
ным перед экономическими и политическими кризисами, атрофи-
рует волю и способность к сопротивлению между основными со-
циальными группами и девальвацию единой системы обще-
значимых ценностей.
В условиях модерна солидарность опиралась на общие прави-
ла экономической деятельности, общие политические цели, еди-
ные стандарты образа жизни. Это было возможным пока обще-
ство модерна было более или менее однородным, и, следователь-
но, социальные правила, нормы и духовные ценности были ясными
и понятными для его граждан.
Солидарность тесно сопряжена с другим важным условием со-
циального бытия — справедливостью. Если первая является со-
циологическим феноменом, то вторая имеет нормативную приро-
ду, относится к компетенции практического разума. Это означа-
ет, что она более чувствительна к различиям, менее универса-
лизируется. Минимум справедливости в обществе гарантируется
правом. Однако право опирается на «усредненную» норму спра-
ведливости. Поэтому, чем разнороднее общество, тем больше в
нем ощущается дефицит справедливости, ее инверсия в собствен-
ную противоположность.
Справедливость и солидарность тесно связаны и, чаще всего,
солидарное общество является одновременно и справедливым об-
ществом. Поэтому кризис солидарности означает одновременно
и кризис справедливости.
Критика парадигмы модерна составляет только первую, нега-
тивную часть постмодернистской стратегии. Вторая, позитивная
часть, представляет попытку дать свое понимание общества и че-
ловека, в ситуации, когда модерн, а вместе с тем — и «история»,
завершились.
Главная отличительная черта современного общества — это
мультикультурализм. Он проявляется в сосуществовании в одном
пространстве и времени множества разнородных ценностных сфер.
Это политические устройства, хозяйственные модели, правовые
системы, религиозные конфессии и т. д. Мультикультурализм яв-
ляется результатом длящегося половину тысячелетия процесса
рационализации, ее следствием.
В этом процессе удивительным образом переплелись целевая и
ценностная рациональность, что привело, в конце концов, к фе-
номену многообразия мира. Мир никогда не был однородным и
монолитным, в нем всегда присутствует многообразие и разнооб-
разие. Но это многообразие всегда редуцируется к некоему смыс-
ловому единству. Так было всегда.
В различных сферах культуры существуют свои, специфичес-
кие средства обеспечения единства многообразного: центры влас-
ти, научные парадигмы, конвенционализм. Мультикультурализм
принципиально отвергает даже намеки на необходимость таких
центров консолидации.
В социальном плане постмодерн означает неприятие авторите-
та любых обобщающих структур. Главная ценность этого обще-
ства — справедливость. В условиях плюрализма справедливость
состоит не в обеспечении «средней нормы», а в том, чтобы соблю-
сти интересы всех, не ущемляя при этом никого. Не принуждать
всех к равенству перед некой метаинстанцией (законом), а дать
всем возможность быть собой.
Постмодерн принципиально отвергает привычные способы
социального интегрирования. Но это означает, что для него воз-
растает актуальность проблемы общественной стабильности и
социального порядка. Как обеспечить единство общества, в кото-
ром отсутствует единый смысловой и властный центр? Вопрос ос-
тается открытым, но ясно одно, что его решение исключает сред-
ства «формальной» рациональности.
Основанием мира идеологи постмодерна объявляют хаос как
строительный кирпич будущего космоса (порядка) Этот хаос мо-
жет организовать только человек, формируя свой мир в рамках
своей жизнедеятельности. Действительность мира превращается
в строительную площадку, которой предшествует игровое поле.
Режиссерами этого «театра» выступают национальные лидеры,
партийные вожди, религиозные пророки. Эти личности ставят свои
«спектакли» на подмостках «театра абсурда», в котором эти спек-
такли оборачиваются трагедией отчуждения от всего, от всех и от
самого себя. Отчуждение сопровождается утратой идентичности,
смысла и цели жизни, потерей своих корней.
и новые модели солидарности
Современный этап общественного развития требует пересмот-
ра привычных форм организации общественной жизни, прежде
всего государства и гражданского общества. Последние теряют
свою эффективность в силу своего размера, в них исчезает ощуще-
ние «Мы». Отношения между людьми в «большом» обществе на-
столько опосредованы, что теряют всякий смысл и привлекатель-
ность. Общество противостоит индивиду как «непрозрачная»
структура и он не может идентифицировать себя с ней.
Коммунитаризм, как реакция на классический либерализм,
предлагает заменить универсальную ориентацию либерализма
перспективой «своей колокольни». Любое «большое» общество
состоит из многочисленных социальных подсистем, обладающих
различными степенями автономии. Это семья, этническая группа,
религиозная конфессия, профессиональная корпорация, общество
и т. д. Именно в них человек может найти то, чего ему не дает
«большое» общество. Там он находит понимание, сочувствие, при-
знание заслуг, общность интересов, защиту.
Небольшие сообщества солидарны, и эта солидарность не яв-
ляется внешне принудительной, поскольку индивид добровольно
выбирает для себя форму общения и может в любой момент вый-
ти из нее. Справедливость имеет не анонимный, а вполне конкрет-
ный, осязаемый характер. Солидарное общество, утверждают те-
оретики коммунитаризма — это всегда справедливое общество.
Солидарность, в данном случае, обладает приматом над справед-
ливостью. Об этом писал еще Аристотель, утверждавший, что дру-
жественность является важнейшей из общественных добродете-
лей132 .
Известный русский философ С. Л. Франк также считал соли-
дарность важнейшим нравственным началом общественной жиз-
ни, связывая ее с небольшими общественными формами133 .
В малых союзах доступнее начальство, информация более от-
крыта и гласна, шире участие людей в самоуправлении. Близость
человека к человеку, взаимное знакомство и непосредственное ува-
жение друг к другу и вообще, наличие человеческой теплоты в об-
ществе есть гарантия подлинно устойчивого и прочного единства
общественного бытия.
Солидарность, таким образом, выступает в качестве основы
нравственного единства. Это своеобразный катализатор. Без со-
лидарности, причем духовной, подлинного единства общества не
будет. Солидарное «малое» общество не нуждается в праве, по-
скольку оно нравственно в своей основе.
Несмотря на привлекательность коммунитарной модели совре-
менного общественного устройства, необходимость существова-
ния «большого» общества, прежде всего в форме государства, не
подлежит сомнению. Государство выступает в качестве основной
формы политического объединения, гарантом безопасности от
внешней агрессии и внутреннего раскола. Но в связи с тем, что
большая часть жизни индивида протекает или в частной сфере,
или в малых социальных образованиях, ценность и привлекатель-
ность государства, его необходимость недооцениваются. Законы
и нормы, без которых государство не может успешно функциони-
ровать, не воспринимаются индивидом как необходимые. В луч-
шем случае он к ним безразличен, но чаще всего — явно или неяв-
но саботирует их соблюдение.
В условиях современного общества актуализируется проблема
совмещения личного, общественного и корпоративного начал. В
качестве одного из способов такого совмещения предлагается рас-
пределение полномочий государства и входящих в него объедине-
ний в деле нормирования свободы индивида. Основные формы
общественной жизни, обладающие возможностями контроля над
поведением своих членов, наделяются статусом «полуавтономных
социальных сфер».
Государство берет на себя самые общие и жизненно важные
обязательства и не занимается «мелочным» вмешательством в по-
ведение индивидов.
С вступлением человечества в эпоху постмодерна явно просту-
пают контуры принципиально новой конструкции общественной
системы, в которой отношения между индивидом и государством
опосредованы небольшими сообществами. Последние берут на
себя обязанность представлять интересы своих членов в «боль-
шом» обществе и государстве.
Государство как главная правовая инстанция ведет перегово-
ры с руководящими структурами этих сообществ, предоставляя
последним максимум полномочий по решению «внутренних» про-
блем, сохраняя за собой внешние функции обеспечения безопас-
ности, международного сотрудничества и др. Такой подход бо-
лее гуманен, ибо стремится учесть все интересы, существующие в
обществе, не отдавая предпочтение ни одному из них. Но в нем
таится опасность размывания границ правового регулирования,
превращения права в некое подобие конвенциональных норм, ос-
лабляющих его возможности.
развития в XXI веке
К многообразию цивилизаций можно относиться по разному.
Эволюционная теория утверждает, что разнообразие является по-
ложительным фактом и благотворно влияет на человечество как