Материал: Givishvili_G_V_Ot_tiranii_k_demokratii_Evolyutsia_politicheskikh_institutov

ответ верен, мы должны будем придти к выводу, что, в конечном счете, все дело — в человеке. Он не только анатомически скроен иначе, нежели приматы, но и психологически структурирован иначе, чем они. Однако животные тоже ленивы. Львы, например, спят по двадцать часов в сутки. Таким образом, получается, что переход к земледелию явился следствием лени (присущей человеку, как черты характера, определяющей его поведение), помноженной на его всеядность, сообразительность, умение изготавливать орудия охоты и труда и главное — готовность к переменам! Этот переход совершился, прежде всего, у тех групп Homo, у которых последняя психическая особенность была выражена особенно резко — это, во-первых, и которые, во-вторых, проживали в особо благоприятных для земледелия средах.

Но что последовало за исходом из коммунистического рая? Прежде единый, в смысле эволюции, путь человечества разошелся по разным направлениям. Одни нашли себя в качестве селян-земледельцев, другие стали прикрепленными к земле скотоводами (подобно нилотам), третьи — скотоводами-кочевниками (подобно скифам и гуннам), четвертые не изменили традиционному образу жизни (подобно австралийским аборигенам и бушменам). Причем в каждом случае на тот или иной шаг толкали человека обстоятельства в одних случаях внешние — условия обитания, в других внутренние — психологические. Даже задержка в развитии происходила как из-за среды, например, крайне неблагоприятной для проживания, так и из-за приверженности обычаям. Те же бушмены и австралийцы так долго топтались на одном месте только потому, по-видимому, что им нравился их образ жизни, он их устраивал. Соответственно, и верность демократическим традициям одни сохранили до наших дней, тогда как другие давно изменили им. Первыми вынуждены были отвергнуть их земледельцы, стоило только численности и плотности проживавших в их поселениях жителей превзойти некий пороговый уровень, определяемый «эффектом группы», как выразился профессор Лоренц.

Фатальным результатом действия этого эффекта явилось снижение требований со стороны отбора к психическому типу человека. Так как исчезла необходимость каждому мужчине быть инициативным, деятельным, сообразительным, одним словом — потенциальным лидером своего крохотного сообщества, естественный отбор перестал предъявлять к нему соответствующие требования. Результат снижения интенсивности (жесткости) борьбы за выживание не замедлил сказаться. Регулярно порождаемый генетикой ординарный психический тип перестал исключаться, элиминироваться из процесса воспроизводства человеческого рода. Как следствие — он начал «находить себе место»

и умножаться, так что в процессе оседания на землю его численность поступательно возрастала. И настало время, когда масса «ординаров» далеко превзошла численность альфа-индивидов. Но, сильно проигрывая в количественном отношении, последние взяли реванш в качественном смысле. Если прежде каждый из них был генералом без армии, то теперь каждый из них обзавелся собственной армией из сотен и тысяч ординарных сородичей-земледельцев. Рождение вертикали власти состоялось: альфа-индивиды приобрели авторитет и легитимность, стали признанным элементом существования больших групп людей — уже не семейных кланов, а племен. Их задача состояла в том, чтобы поддерживать порядок в своих сообществах, с одной стороны, и с другой — защищать от чужаков территорию сообществ. Первобытная демократия должна была уступить неравенству из-за демографического натиска, разделения труда и давления неодушевленной личной собственности1iii, рожденной земледелием.

Но эта вертикаль была довольно неустойчивой и шаткой до тех пор, пока она не преобразовалась в твердо стоящую на земле иерархическую пирамиду. Многочисленные и драматические примеры, которые привел профессор Фрэзер, как раз и отражают то нервное и напряженное состояние вертикали власти, при которой между верховным правителем — ярко выраженным α-лидером и остальной массой ординарных о-индивидов отсутствовали промежуточные ступени светского и религиозного бюрократического аппарата государства. Когда, проще говоря, власть уже состоялась, а государство еще нет. Потому что власть эта принадлежала индивиду, а не системе. Ибо система, в лице аппарата государственных (царских) чиновников и оформившегося жречества с его культами, которая осуществляет неразрывную и регулярную связь вершины власти с низами, еще не вылилась в законченные формы. Потому что, еще прежде того, не возникли города — средоточие всего того служилого сословия, которое и составляет костяк государственной системы. (Легко видеть, что не то, что охотниксобиратель, но даже земледелец может существовать без государства, тогда как оно, напротив, не может существовать без земледельца). Это город, не только быстро подчинивший себе деревню, но и породивший иерархию и неравенство среди собственных жителей-горожан, произвел на свет государство, или то, что зовется цивилизацией. Мое прошлое отношение к ней вам знакомо, оно мало изменилось с тех пор. Поэтому позвольте мне на этом остановиться и дать возможность вы-

1 Самым первым видом собственности охотника-мужчины являлась женщина — см.: Гивишвили Г. В. Эволюция капитализма. Психология собственности. М.

сказаться другим лицам, — сказал Руссо, раскланиваясь и усаживаясь на место.

— Замечательно, благодарю Вас, господин Руссо, и теперь на анализе предыстории власти и государства мы, вероятно, можем поставить точку, не так ли! Основные моменты — движущие силы и сопутствовавшие условия, которые инициировали их появление, можно считать более или менее выявленными. Теперь ясно, что причин, способствовавших радикальному изменению «естественного» (как выражается господин Руссо), образа жизни, было как минимум пять: три «внутренние» — разум, психология и трудовые навыки, и две «внешние» — среда и демография. Таким образом, у нас появилась возможность идти дальше, заняться исследованием того, что представляли собой самые первые формы власти и государства, их первоначальные стандарты, — сказал Черчилль.