Материал: B_A_KISTYaKOVSKII_774_FILOSOFIYa_I_SOTsIOLOGIYa_PRAVA-1

Кризис научного знания. I. Прагматизм; полезность — критерий научной истины; научная истина и гипотеза. II. Мистицизм; принудительность научного знания и свобода мистического постижения; знание и вера; методологический монизм и плюрализм. Кризис социально-научного познания; натуралистическая социология; экономический материализм; крушение чисто материалистического понимания социальной закономерности; неправильное противопоставление наук о природе и наук о человеке; интуитивные и дискурсивные элементы в научном познании. IV. Достоверность естествознания; спорность только его гносеологических предпосылок; освобождение социальных наук от социальной философии и психологизма. V. Выяснение методов социальных наук путем анализа наличного социально-научного знания; основные проблемы логики и методологии социальных наук;

образование социально-научных понятий, причинное объяснение социальных явлений, значение и роль норм в социальном процессе — категория общности, категория необходимости, категория долженствования; самосознание науки.

/. Естественно-научный тип мышления и необходимые отклонения от него при выработке социальных наук; категория необходимости в естествознании и социологии. П. Точка зрения повременной прессы и обыденное житейское мышление; предугадывание и обсуждение различных возможностей в прессе; логические основания преимущественного применения в прессе категории возможности; противоположные методологические свойства социологии: ее область — научно достоверное, т.е. совершающееся необходимо. III. Своеобразный подход к вопросам социологии представителей русской социологической школы; взгляд Н.К. Михайловского на будущее развитие России: он устанавливал возможность двух путей как в будущем, так и в прошлом развитии России; предоставление приоритета категории возможности перед категорией необходимости русской социологической школой. IV. Своеобразность теории познания Н.К. Михайловского: его учение о невозможности исключительно объективного метода в социологии; понятия желаемости и ожидаемости как разновидности возможного; учение Н.К. Михайловского о невозможности разорвать правду пополам на правду-истину и правду-справедливость; обоснование русскими социологами возможности субъективного метода; объективная и субъективная возможность — possibilitas и potentia. V. Учение Н.К. Михайловского об идеалах и идолах: идеал есть то, чего возможно достичь, признак идола — невозможность достижения; развитие личного начала есть единственно возможный идеал, с его точки зрения; условность всех выводов, обусловленных категорией возможности. VI. Взгляд Н.К. Михайловского на сущность социального процесса; пропитывание принципа причинности элементами относительности; признание высшими принципами возможности и желательности. VII. Связь общесоциологических построений русских социологов с их взглядами на развитие России: их учение о невозможности для русской интеллигенции усвоить буржуазные идеалы; возможная роль русской интеллигенции; выведение возможности из долженствования философами-идеалистами и противоположное ему обоснование долженствования на возможности у русских социологов. VIII. Экономическое развитие России в построениях русских социологов: их учение о невозможности развития капитализма у нас; абсолютная и относительная невозможность. IX. Логический анализ различных понятий невозможности: фактическая и логическая невозможность, абсолютный характер логической и математической невозможности, приравнивание русскими социологами простой фактической невозможности к невозможности логической; производимая ими подмена понятия этически недолжного психологически невозможным чисто фактического характера; понятие реальной невозможности: смысл его — обратное невозможному причинно обусловлено и необходимо, его подвид — причинно-психическая невозможность; определяющая роль категории возможности для всех теоретических построений русских социологов не подлежит сомнению, но гносеологическое значение и смысл этой категории ими не вполне сознаны. X. Различные понятия возможности: простая фактическая возможность, ее разновидность — статистическая или объективная возможность; применение математики в статистических исследованиях; единичные случаи и совокупности как предмет статистических исследований; теория вероятностей; методологическая неправильность объяснения объективной вероятности понятием сложной причины; все обобщающие науки имеют дело с изолированными и простыми причинами; только строго индивидуальные причинные соотношения сложны; виды единичного: повторяющееся единичное и безусловно индивидуальное единичное; два основных мотива, побуждавших русских социологов обращаться к категории возможности: примирение идеи свободы с необходимостью и оправдание этическихоценок; смысл этих проблем служит доказательством того, что основное понятие возможности русских социологов по своему существу метафизично; история понятия метафизической возможности, начиная с древнегреческой философии; наиболее полная разработка и использование этого понятия в системе Лейбница; у русских социологов идея должного поглощается принципом возможности; подлинно научная социология имеет дело с категориями

Неповторяемость единичных явлений. Рассмотрение каждого явления с точки зрения его закономерной обусловленности и случайности. Раскрытие смысла случайного в идеалистических философских системах. Отсутствие принципиального различия в объектах естественно-научного и исторического исследований, разница в точках зрения. Причинное объяснение явлений; сложность индивидуальных причинных зависимостей; задача объяснительных наук — выделение повторяющихся простых причинных соотношений; их вне-временность и внепространственность, т.е. безусловная необходимость.

Социология как наука о законах социальных явлений; две основные социологические системы: натуралистическая социология и экономический материализм; необходимость методологической проверки этих систем. Сведение всех социальных процессов к развитию производительных сил и экономических отношений; истолкование этой теории как чисто методологического приема. Методологическая несостоятельность понятия причины, обусловливающей явление в конечном счете; теоретическая недопустимость каузального монизма. Гегелевская диалектика и эволюционизм; методологический анализ эволюционизма как теоретической системы. Установление безусловно необходимых причинных соотношений между социальными явлениями; возвращение к методам классической политической экономии. Чисто экономические причинные соотношения; соотношение между материальной и идейной организацией общества не может быть определено как причинное в научном смысле. Собственно социальные явления; методологический анализ понятия класса; по преимуществу социально-психический характер процесса образования классов; необходимость замены понятия класса понятием социальной группы. Установление причинных соотношений между социально-психическими явлениями; социальный процесс, как целое, может быть научно объяснен только при помощи множества разнохарактерных причинных соотношений.

Методологический анализ понятия необходимости; его трансцендентальный характер. Методологическая правомерность суждений о социальных явлениях с точки зрения осуществления в них справедливости или этически должного; два ряда суждений о социальных явлениях; суждения на основании категории справедливости обладают такою же общезначимостью для нашего сознания, как и суждения на основании категории необходимости. Противоречивость эволюционной точки зрения, когда она применяется к смыслу нравственных принципов; непреложность основных нравственных принципов. Объяснение социальных явлений и оценка их; совпадение этих точек зрения в правовых нормах.

IV. Взащитунаучно -философскогоидеализма............................................................... 116

Идеализм в широком смысле; принципиальное отличие научно-философского идеализма от идеализма метафизического; необходимость чисто научного решения вопросов, связанных с этической проблемой; научная точка зрения не исчерпывается решением естественно-научных вопросов, а выражается также и в решении вопросов научно-философских. /. Научная философия; ее деление на дисциплины; основной принцип ее — долженствующее быть; формальное объединение познавательно-, этически и эстетически должного в категории долженствования. Фактическое сплетение норм различных отраслей научной философии; естественный перевес познавательно-должного; смешение познавательно-должного с естественно необходимым. Этицизирование и эстетизирование процесса познания; сведение этически должного к эстетически должному и обратно. Философия ненаучного типа смешивает различные сферы долженствования, в результате получается безусловное противопоставление бытия и долженствования; недопустимость ограничения сферы должного лишь сферой этики. II. Постановка задачи: проанализировать роль должного, с одной стороны, в научном познании, с другой — в этике; участие долженствования в научном познании отрицают те, кто отождествляет научно познаваемое

с психически воспринимаемым; бесконечное количество и разнообразие психических восприятий; необходимость выбора и систематизации их. Логический и психологический закон тождества; суждения и понятия, процесс психологического и логического их образования. Учение Дж. Ст. Милля об единообразии строя природы; противоречивость и метафизичность этого учения; естествознание развивалось, идя иным путем; в социологии это учение породило нездоровое стремление к аналогиям. Аксиоме об единообразии природы можно противопоставить аксиому о разнообразии этого строя; поэтому нельзя обосновывать индуктивный метод на первой из этих аксиом. Основание для индуктивного метода надо искать, следуя за Кантом, не вне нас, а в нас самих; естественный психический механизм; безразличие вырабатываемых им продуктов в отношении научной истинности; нормы логики как правила отбора. Категории сходства и различия; вопрос о существенных и несущественных признаках решается на основании специальной цели познания отдельных научных дисциплин. Индуктивно выработанные понятия были первоначально единственным орудием научного познания; совершенные научные понятия должны выражать безусловно необходимое,от.е. опираться на причинные соотношения; различие между психически воспринимаемыми фактами и научно истинными фактами. Распространение методов научкого мышления, целесообразность которых удостоверена успехами естествознания, на мир социальных явлений; для правильного решения этой задачи необходимо обратиться к философии Канта, в частности, к тому руслу новокантовского движения, которое интересуется процессом научного познания, а не познанным предметом; история как наука об индивидуальном; образование социально-научных понятий. III. Принцип этического долженствования; отрицание его истинного смысла чистыми позитивистами; противоречивость и теоретическая несостоятельность эволюционизма, поскольку он служит основанием для отрицания истинного значения этического долженствования. Непреложность нравственного принципа, его автономность; категорический императив; ошибочное понимание его как чисто формального и бессодержательного правила. Этическая система не создается научно-философской мыслью из себя самой; она творится историей и предпосылкой ее служит культурная жизнь. Неправильность безусловного противопоставления науки и этики, бытия и долженствования; деонтологи-ческие построения Гегеля и Когена; бытие присуще одинаково, но в разных смыслах, и миру природы, и миру культурной общественности.

Общественность как культурное благо; постановка вопроса об объективном праве. I. Первое определенное истолкование объективного права в психологическом смысле дано Бирлингом; в его теории «признание» не является единым понятием, а сводным термином для нескольких понятий; психологизирование последних. II. Л.И. Петражицкий превратил психологизм, служащий его предшественнику вторичной основой для построения общей теории права, в первичную основу этой теории; методологические предпосылки психологической теории права Л. И. Петражицкого; его своеобразная теория образования понятий: образование правильного понятия будто бы является исходным моментом в построении науки, а не заключительной стадией его. Л.И. Петражицкий отрицает необходимость при построении научного понятия права считаться с практической ролью права, т.е. с его техническими свойствами; анализ отношения между чисто теоретическими и техническими понятиями; в социальных науках оно иное, чем в естествознании; преувеличенная оценка значения формально-логической правильности понятий; неосновательность обвинения юристов в том, что они при образовании понятий руководятся лингвистическими соображениями; Л.И. Петражицкий упустил из виду учение современной логики о номинальных и реальных определениях понятий. III. К истории учения о праве как психическом явлении; в основание своей психологической теории права Л.И. Петражицкий кладет «реформу традиционной психологии»; реформа эта заключается в новой классификации психических элементов; деление их на три вида заменяется делением на два вида с разновидностями; доказательства теоретической несостоятельности этой реформы: Л.И. Петражицкий неправильно охарактеризовал общепринятые в современной психологии психические элементы; эмоции, как сложные душевные переживания, не могут быть психическими элементами; всякая реформа науки нуждается в гносеологической критике ее предпосылок. IV. Значение психологической теории права Л.И. Петражицкого основано не на его реформе теоретической психологии, а на умелом использовании описательного психологического материала; деление этических душевных переживаний на односторонние: императивные, чисто этические и двусторонние: императивно-атрибутивные, правовые; выведение из императивно-атрибутивной природы права всех вторичных его свойств; исследование воспитательного значения права. Теоретическая несостоятельность понятия права Л. И. Петражицкого: с одной стороны, оно чересчур широко — это есть понятие не права, а правовой психики; притом оно ориентировано на индивидуальную психику; социально-психический же характер права им игнорируется; с другой — оно слишком узко: оно не охватывает объективного права в его подлинной сущности; два вспомогательных понятия — проекций, или фан-тазмов, и нормативных актов — выработаны Л.И. Петражицким для того, чтобы скрыть недостатки конструированного им понятия права. V. Сравнение объективного права с другими произведениями духовной культуры; свойственная им всем особая реальность; реальность объективного права выражается в правовых учреждениях; заключительная оценка психологической теории права Л. И. Петражицкого. VI. К истории нормативного понятия права; П.И. Новгородцев как обоснователь у нас этико-нормативной теории права; разработка нормативного понятия права в одностороннем направлении И.А. Ильиным и Г. Кельзеном; оно приводит к противопоставлению права как нормы всему, что обладает реальностью и бытием; теория И.А. Ильина права и силы; ее методологические предпосылки; построение им двух методологических рядов: один ряд, к которому принадлежит понятие силы, есть ряд реальных явлений, другой ряд, к которому относится понятие права, чужд реальности. VII. Научно недопустимо отрывать нормативное и логическое рассмотрение права от его реального рассмотрения; такой отрыв свойствен схоластическому способу образования понятий; методологический плюрализм есть приспособление к гуманитарным наукам тех методов, которые обнаружили свою плодотворность в естествознании; научные принципы правильного построения методологических рядов; ошибки и неправильности в построении методологических рядов И.А. Ильиным. VIII. Ошибки некоторых защитников психологической и нормативной теорий права не устраняют научного значения этих теорий самих по себе; методологические принципы правильного образования понятий; параллель с естественно-научным образованием понятий; понятие есть сводка в логическую формулу знаний, добытых научным исследованием. Право своими отдельными сторонами относится к самым различным сферам явлений; в каждой из этих сфер оно подлежит вполне самостоятельному исследованию; знания, получаемые при разработке каждой из них, должны сводиться в отдельные понятия: государственно-организационное, социально-научное, психологическое и нормативное понятия права; чисто теоретические и технические понятия права; их два — юридико-догматическое и юридико-политическое; множественность понятий права и единство права как явления; особые синтетические формы познания, созидающие единое знание о праве. IX. Каждое чисто научное понятие права должно определять право в его реальных проявлениях; различные пути при исследовании права; две отправные точки этого исследования: можно начинать с исследования права как совокупности норм и права как совокупности правоотношений; четыре сферы явлений, с которыми связано право; недопустимые приемы абстракции. Вопрос о реальности права как вопрос об его эмпирической реальности; многоликость эмпирической реальности; отношение реальности права к физической, психической и духовной реальностям; особое значение реальности права как реальности культурного блага; параллель между решением вопроса о реальности естественными науками и науками о культуре.

Необходимость пересмотра вопроса о праве как социальном явлении; С.А.Муромцев как обоснователъ у нас социально-научной теории права; социально-научное изучение права, выдвинутое в семидесятых годах прошлого столетия, ставило своей задачей исследование социальных законов развития права. Необходимо поставить задачу о социально-научном изучении действующих систем права; неправильно заключать от положения, что право есть часть общественного целого, к положению, что право не может быть изучаемо изолированно; предложение Ю.С. Гамбарова слить исследование права с исследованием социального целого методологически несостоятельно; учение Р. Штаммлера о праве как форме, превращающей простую совокупность людей в общество; это не есть социальное учение о праве, а нормативное учение об обществе. Для изучения права как социального явления надо сосредоточить весь научный интерес на праве в том виде, как оно осуществляется; неправильность традиционной точки зрения на субъективное право как на нечто производное права объективного; иной подход к самому изучению права, необходимый для выработки подлинной социально-научной теории права, осуществляется некоторыми юристами, отстаивающими правотворческую роль судьи; обзор основных теоретических положений этой школы юристов. Значение социально-научного изучения права для теоретической и практической юриспруденции.

Нормы, составляющие право, обладают общностью в двух отношениях; по своей общности они родственны понятиям, но они сложнее понятий и общность проявляется в них как бы в усиленном виде; в понятии наиболее полно воплощено рациональное; право, поскольку оно состоит из норм, есть