ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
позиции никогда не будет установлена окончательно, но и то, что она никогда не может быть установлена; ибо каким бы сильным не было свидетельство в ее пользу, никогда не наступает такой момент, когда последующий опыт не мо жет идти с ней вразрез. Но это означает, что мой 'сильный' смысл термина 'верифицируемый' не имеет возможного применения, а в этом случае мне не нужно квалифициро вать другой смысл термина 'верифицируемый' как слабый; ибо, согласно моим собственным объяснениям, это единст венный смысл, в котором любую пропозицию можно ос мыслено верифицировать.
Если сейчас я не прихожу к этому выводу, то только потому, что пришел к мысли о существовании класса эм пирических пропозиций, о которых допустимо говорить, что они могут быть окончательно верифицированы. Отли чительная черта этих пропозиций, которые в другом месте1 я называл 'базовыми', в том, что они указывают исключи тельно на содержание единичного опыта (experience), и о наличии этого опыта, на который они указывают единст венно в своем роде, можно говорить как о том, что вери фицирует их окончательно. Кроме того, я теперь согласил ся бы с теми, кто говорит, что пропозиции этого вида 'некорректируемы', предполагая, что их некорректируемость подразумевает невозможность ошибаться в их отноше нии за исключением вербального смысла. Действительно, в вербальном смысле всегда возможно неверно описать чей-то опыт; но если намереваются отчитаться только в том, что переживается безотносительно к чему-либо и не более, этот отчет не может быть фактуально ошибочным; и причина этого в том, что никто не утверждает, что какойто последующий факт может быть опровергнут. Короче,
1 'Verification and Experience', Proceedings of the Aristotelian Society. Vol. XXXVII; ср. также: The Foundations ofEmpirical Knowledge. P. 80-84.
20
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
это случай, когда 'ничем не рискуешь и ничего не теря ешь'. Однако в равной степени это случай, когда 'ничем не рискуешь и ничего не выигрываешь', поскольку простое описание чьего-то текущего опыта не служит для передачи какой-либо информации какому-то другому человеку или даже самому себе; ибо зная, что базовая пропозиция ис тинна, никто не получает знания, превышающего то, что уже предоставлялось наличием соответствующего пережи вания. Правда, форма слов, используемых для выражения базовой пропозиции, может пониматься как выражение чего-то информативного как для другого человека, так и для себя самого, но когда она понимается так, она более не выражает базовую пропозицию. Фактически, по этой при чине в пятом разделе данной книги я утверждал, что не может быть ничего, вроде базовых пропозиций, в том смысле, в котором я теперь использую этот термин; ибо суть моего аргумента заключалась в том, что синтетиче ская пропозиция не может быть чисто остенсивной. Мое рассуждение на эту тему само по себе некорректно, но я думаю, что неправильно понимал его суть. Ибо я, повидимому, не понимал, что на самом деле я предлагал по вод для того, чтобы отказаться применить термин 'пропо зиция' к высказываниям, которые 'прямо регистрируют непосредственный опыт'; а это - терминологический во прос, не имеющий большой важности.
Независимо от того, включают ли базовые высказыва ния в класс эмпирических пропозиций, допуская, что неко торые эмпирические пропозиции могут быть окончательно верифицированы, или же не включают, верным остается то, что подавляющее большинство пропозиций, действи тельно выражаемых людьми, сами не являются базовыми высказываниями и не выводимы из любого конечного множества базовых высказываний. Следовательно, если принцип верификации должен всерьез рассматриваться
21
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
в качестве критерия значения, его нужно интерпретировать таким способом, чтобы допустить высказывания, которые верифицируемы не столь сильно, как, по предположению, верифицируемы базовые высказывания. Но как тогда должно пониматься слово 'верифицируемый'?
В данной книге, как будет видно, я начинаю с предпо ложения, что высказывание верифицируемо 'слабо' (weak ly), и поэтому, согласно моему критерию, значимо, если 'какой-то возможный чувственный опыт уместен при оп ределении его истинности или ложности'. Но, как я при знаю, это само требует интерпретации; ибо слово 'уместен' (relevant) тревожит своей неясностью. Соответственно, предлагая вторую версию своего принципа, который я здесь сформулирую заново в несколько иных терминах, используя фразу 'высказывание наблюдения' (observationstatement) вместо фразы 'пропозиция опыта' (experiential proposition) для обозначения высказывания, 'которое реги стрирует реальное и возможное наблюдение'. Тогда в дан ной версии этот принцип заключается в том, что высказы вание верифицируемо и, следовательно, значимо, если ка кое-то высказывание наблюдения может быть выведено из него в совокупности с некоторыми другими посылками, не будучи при этом выводимым из одних этих других по сылок.
Об этом критерии я говорю, что он 'кажется достаточно либеральным', но он фактически слишком либерален, по скольку допускает значение у любого высказывания. Ибо для любого высказывания '5" и высказывания наблюдения Ό ' , Ό ' следует из '£" и 'если S, то 0\ без того, чтобы сле довать из одного 'если 5, то 0\ Так, высказывания 'Абсо лют ленив' и 'Если Абсолют ленив, то это - белое' совме стно влекут высказывание наблюдения 'Это - белое', а по скольку 'Это - белое' не следует ни из одной из этих посылок, взятых по отдельности, обе они удовлетворяют
22
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
моему критерию значения. Более того, это было бы вполне применимо к любой бессмыслице, предложенной в качест ве примера вместо 'Абсолют ленив', при условии, что она имеет грамматическую форму повествовательного предло жения. Но критерий значения, который допускает подоб ную свободу, очевидно, неприемлем1.
Можно заметить, что то же самое возражение примени мо к предположению, что в качестве критерия нам следует принять возможность фальсификации. Ибо для любого вы сказывания 'S" и высказывания наблюдения Ό ' , Ό ' будет несовместимо с конъюнкцией '£" и 'если S, то не-О'. На самом деле, мы могли бы избежать затруднения в обоих случаях, отказавшись от условия о других посылках. Но поскольку это затрагивает исключение всего гипотетиче ского из класса эмпирических пропозиций, нам следует избегать либерализации наших критериев только за счет их ужесточения.
Другое затруднение, не замеченное мной в моей перво начальной попытке сформулировать принцип верифика ции, заключается в том, что большинство эмпирических пропозиций являются в некоторой степени смутными. Как я отметил в другом месте2, то, что требуется для верифика ции высказывания о материальной вещи, никогда не за ключается в наличии в точности того или в точности этого чувственного содержания, но только в наличии тех или иных чувственных содержаний, находящихся в пределах достаточно неопределенной области. Фактически мы про веряем любое такое высказывание, осуществляя наблюде ния, состоящие в наличии отдельных чувственных содер жаний; но для любой проверки, которую мы действительно проводим, всегда существует неопределенное число других
1 См.: /. Berlin. 'Verifiability in principle'. Proceedings of the Aristote lian Society. Vol. XXXIX.
2 The Foundations of Empirical Knowledge. P. 240-241.
23
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
проверок, служащих той же цели, которые в определенной степени отличаются или в отношении своих условий, или в отношении своих результатов. А это означает, что никогда не существует какого-то множества высказываний наблю дения, о которых в подлинном смысле слова можно ска зать, что именно они выводимы из какого-то заданного вы сказывания о материальной вещи.
Тем не менее только благодаря наличию некоторого чувственного содержания и, следовательно, истинности некоторого высказывания наблюдения, действительно ве рифицируется какое-либо выказывание о материальной вещи; а отсюда следует, что каждое значимое высказыва ние о материальной вещи можно представить как то, что влечет дизъюнкцию высказываний наблюдения, хотя чле ны этой дизъюнкции, будучи бесконечными, не могут быть перечислены детально. Следовательно, я не считаю, что нас должно беспокоить затруднение относительно смутно сти, если только осознается, что когда мы говорим о 'сле довании' высказываний наблюдения, выводимом из рас сматриваемых посылок, мы рассматриваем не какое-то от дельное высказывание о наблюдении, но только то или иное множество таких высказываний, где определяющая характеристика этого множества заключается в том, что все его члены указывают на чувственные содержания, на ходящиеся в пределах некоторой установленной области.
Остается более серьезное возражение, что мой критерий
втом виде, как он сформулирован, допускает значение во обще у любого повествовательного предложения. В ответ я исправлю его следующим образом. Я предлагаю говорить, что высказывание непосредственно верифицируемо, если оно или само является высказыванием наблюдения, или
вконъюнкции с одним или более высказыванием наблюде ния влечет, по крайней мере, одно высказывание наблюде ния, которое не выводимо из одних этих других посылок;
24