ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
предложение на этом основании считается бессмыслен ным, указание на 'то, что оно выражает', по-видимому, все-таки влечет, что нечто выражается.
Это, однако, не более чем терминологическое затрудне ние, и есть различные способы, которыми его можно было бы разрешить. Один из них устанавливал бы, что критерий верифицируемости применяется непосредственно к пред ложениям и поэтому устраняет ссылку на пропозиции. Это, конечно, противилось бы обычному словоупотреблению, поскольку, как правило, о предложении (sentence), в проти воположность пропозиции (proposition), не говорят, что оно может быть верифицировано, или, вообще говоря, что оно является либо истинным, либо ложным; но можно дока зать, что такое отступление от обычного словоупотребле ния оправдывается, если можно показать его практическую полезность. Однако факт в том, что практическая полез ность, по-видимому, связана не с этим решением. Ибо, хо тя и верно, что употребление слова 'пропозиция' не дает нам возможность говорить нечто такое, что мы, в принципе, не могли бы сказать без него, оно действи тельно выполняет важную функцию; оно дает возможность выразить то, что обоснованно (validity) не просто для от дельного предложения s, но для любого предложения, ко торому s логически эквивалентно. Так, если я, например, утверждаю, что пропозиция ρ выводится из пропозиции q, я фактически имплицитно утверждаю, что английское предложение s, выражающее /?, может быть обоснованно выведено из английского предложения г, выражающее q, но это не все, что я утверждаю. Ибо если я прав, отсюда также следует, что любое предложение, английского или любого другого языка, эквивалентное s, можно в рассмат риваемом языке обоснованно вывести из любого предло жения, эквивалентного г; и именно на это указывает мое употребление слова 'пропозиция'. Правда, мы могли бы
15
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
решиться употреблять слово 'предложение' тем способом, которым мы сейчас употребляем слово 'пропозиция', но это не способствовало бы ясности, особенно относительно слова 'предложение', которое уже двусмысленно. Так, в случае повтора, можно сказать, что существуют или два разных предложения, или дважды сформулировано одно и то же предложение. До сих пор я использовал это слово в последнем смысле, но равным образом оправдано и другое употребление. При обоих употреблениях предложение, вы раженное на английском языке, считалось бы отличным от своего французского эквивалента, но это недействительно для нового употребления слова 'предложение', которое мы ввели, если бы заменили 'предложение' на 'пропозицию'. Ибо в этом случае мы должны были бы сказать, что анг лийское выражение и его французский эквивалент суть разные формулировки одного и того же предложения. Уси ливая двусмысленность слова 'предложение' в этом отно шении, можно было бы оправдаться, если бы тем самым мы избежали любых затруднений, осмысленно приписы ваемых употреблению слова 'пропозиция'; но я не думаю, что этого можно достигнуть заменой одного вербального выражения другим. Соответственно, я делаю вывод, что такое техническое употребление слова 'предложение' хотя само по себе и законно, вероятно, способствовало бы пута нице, не гарантируя нам никакой компенсирующей полез ности.
Второй способ противостоять нашему первоначальному затруднению - это расширить употребления слова 'пропо зиция' так, чтобы обо всем, что, собственно, можно было бы назвать предложением, говорилось бы, что оно выража ет пропозицию, независимо от того, является это предло жение буквально значимым или же нет. Такой ход имел бы преимущество простоты, но он открыт для двух возра жений. Первое заключается в том, что он отклоняется от
16
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
текущего философского словоупотребления; а второе - в том, что он заставляет нас отказаться от правила, что ка ждая пропозиция должна считаться либо истинной, либо ложной. Ибо, принимая это новое словоупотребление, мы все еще в состоянии были бы сказать, что все истинное или ложное является пропозицией, но обратное больше не име ет силы; ибо пропозиция, выраженная предложением, не имеющим буквального значения, не является ни истинной, ни ложной. Сам я не считаю эти возражения крайне опас ными, но они, возможно, достаточны для того, чтобы счи тать целесообразным иное решение нашей терминологиче ской проблемы.
Решение, которое предпочитаю я, заключается в том, чтобы ввести новый технический термин; и для этой цели я воспользуюсь знакомым словом 'высказывание' (state ment), хотя я, возможно, буду использовать его несколько в непривычном смысле. Так, я предлагаю любую грамма тически значимую форму слов считать составляющей предложение; а всякое повествовательное предложение, независимо от того, является оно буквально значимым или же нет, рассматривать как выражение высказывания. Кро ме того, о любых двух взаимно переводимых предложени ях будет говориться, что они выражают одно и то же вы сказывание. С другой стороны, слово 'пропозиция' будет сохранено для того, что выражается предложениями, имеющими буквальное значение. Таким образом, класс пропозиций становится при таком словоупотреблении под классом класса высказываний, а один из способов описа ния употребления принципа верификации заключается в том, чтобы сказать, что он обеспечивает средства для оп ределения того, когда повествовательное предложение вы ражает пропозицию; или, другими словами, для определе ния различения высказываний, принадлежащих классу пропозиций, от высказываний, ему не принадлежащих.
17
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
Следует отметить, что решение говорить о предложе ниях как о выражении высказываний, не включает ничего большего, нежели принятие вербального соглашения; и доказательством этому служит то, что вопрос 'Что выра жают предложения?', на который оно дает ответ, не явля ется вопросом о фактах. На самом деле вопрос о том, что выражает какое-то отдельное предложение, может быть вопросом о фактах; и один из способов ответить на него заключался бы в том, чтобы образовать другое предложе ние, являющееся переводом первого. Но если нужно фактуально интерпретировать общий вопрос: 'Что выражают предложения?', в ответ можно сказать только то, что, по скольку все предложения не являются эквивалентными, не существует какой-то одной вещи, которую все они выра жают. В то же самое время полезно иметь средства неопре деленного указания на 'то, что выражают предложения'
вслучаях, где сами предложения отдельно не конкретизи руются; и в качестве технического термина этой цели слу жит введение слова 'высказывание'. Соответственно, гово ря, что предложения выражают высказывания, мы показы ваем, как должен пониматься этот технический термин, но мы тем самым не сообщаем какой-то информации о фактах
втом смысле, в котором мы сообщили бы информацию о фактах, если бы вопрос, на который мы отвечаем, был эм пирическим. Этот пункт может показаться не заслужи вающим внимания ввиду своей очевидности; но вопрос 'Что выражают предложения?' близко похож на вопрос 'Что означают предложения?', а вопрос 'Что означают предложения?', как я попытался показать в другом месте , является для философов источником путаницы, поскольку они ошибочно считают его фактуальным. Говорить, что повествовательные предложения обозначают пропозиции,
1 В The Foundations of Empirical Knowledge. P. 92-104.
18
ВВЕДЕНИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ
вполне законно, и также законно говорить, что они выра жают высказывания. Но, давая такого рода ответы, мы лишь устанавливаем конвенциональные определения; и важно не путать эти конвенциональные определения с вы сказываниями об эмпирическом факте.
Возвращаясь теперь к принципу верификации, мы мо жем, ради краткости, применить его непосредственно к вы сказываниям, а не к выражающим их предложениям. Мы можем тогда переформулировать его, говоря, что высказы вание считается имеющим буквальное значение, если и только если оно является аналитическим или эмпирически верифицируемым. Но что в этом контексте должно пони маться под термином 'верифицируемый'? Фактически, я пытаюсь ответить на данный вопрос в первом разделе дан ной книги; но я должен признать, что мой ответ не вполне удовлетворителен.
Начнем с того, что я, как будет видно, провожу разли чие между 'сильным' и 'слабым' смыслом термина 'вери фицируемый', и объясняю это различие, говоря, что 'про позиция верифицируема в сильном смысле термина, если и только если ее истинность может быть окончательно уста новлена на опыте. Но она верифицируема в слабом смысле, если опыт может снабдить ее вероятностью'. Затем я при вожу основания для решения, что мой принцип верифика ции требует только слабый смысл этого термина. Однако в том, как я их представил, я, по-видимому, не заметил, что они не являются двумя подлинными альтернативами1. Ибо я впоследствии перехожу к доказательству того, что все эмпирические пропозиции суть гипотезы, которые подле жат непрерывной проверке последующим опытом; а отсю да следует не просто то, что истинность любой такой про-
1См.: Lazerowitz M. 'Strong and Weak Verification'. Mind, 1939. P. 202-213.
19