Р А З Д Е Л V
Показав, как определяется обоснованность априорных пропозиций, мы теперь предложим критерий, который ис пользуется для определения обоснованности эмпирических пропозиций. Так мы завершим нашу теорию истины. Ибо легко видеть, что цель 'теории истины' - просто описать критерий, посредством которого определяется обоснован ность разного рода пропозиций. И поскольку все пропози ции являются либо эмпирическими, либо априорными, а априорные мы уже обсуждали, то все, что сейчас требу ется для завершения нашей теории истины, - это указание способа, посредством которого мы определяем обоснован ность эмпирических пропозиций. И мы сейчас вкратце его представим.
Но прежде всего мы должны, вероятно, оправдать наше предположение, что относительно объекта 'теории истины' можно лишь показать, как обосновываются пропозиции. Ибо обычно предполагается, что дело философа, который связан с 'истиной', - это ответить на вопрос: 'Что есть ис тина?', - и что на этот вопрос есть единственный ответ, о котором справедливо можно сказать, что он и составляет 'теорию истины'. Но когда мы приступаем к рассмотрению того, что на самом деле влечет этот знаменитый вопрос, то обнаруживаем, что это вопрос, не поднимающий какую-то подлинную проблему, и, следовательно, для его обсужде ния не может требоваться никакая теория.
Мы уже отмечали, что все вопросы формы 'Какова природа хТ являются требованиями определения символа
125
РА З Д Е Л V
вупотреблении, и что требовать определение символа χ
вупотреблении - значит, спрашивать: каким образом пред ложения, в которых встречается х, должны переводиться
вэквивалентные предложения, не содержащие χ или какиелибо его синонимы. Применяя это к случаю 'истины', мы находим, что спрашивать 'Что есть истина?' - значит, тре бовать такой перевод для предложения '(пропозиция) ρ - истинна'.
Здесь можно возразить, будто мы игнорируем тот факт, что как об истинных или ложных можно говорить не толь ко о пропозициях, но также о высказываниях, утверждени ях, суждениях, предположениях, мнениях и убеждениях. Но ответ на данное возражение заключается в том, что ска зать об убеждении, высказывании или суждение, оно ис тинно, - это всегда сокращенный способ приписывания истины пропозиции, в которой убеждены, которую выска зывают или о которой судят. Таким образом, если я гово рю, что убеждение марксиста в том, что капитализм ведет к войне, является истинным, я говорю, что истинной являет ся пропозиция, что капитализм ведет к войне, в которой убеждены марксисты. И этот пример имеет силу, когда вместо слова 'убеждение' подставляется слово 'мнение', 'предположение' или любое другое из данного перечня. Далее, нужно прояснить: тем самым мы не обязываем себя
кметафизической доктрине, что пропозиции суть реальные сущности1. Считая классы за разновидность логических конструкций, мы можем определить пропозицию как класс предложений, которые имеют одно и то же интенциональное значение (intentional significance) для того, кто их по нимает. Таким образом, все предложения 'Я болен', 'Ich
bin krank', 'Je suis malade' являются элементами пропози-
1 Критику этой доктрины см. в: G. Ryle 'Are there propositions?' Aris totelian Society Proceedings. 1929-1930.
126
ИСТИНА И ВЕРОЯТНОСТЬ
ции 'Я болен'. И то, что мы прежде сказали о логических конструкциях, должно сделать ясным, что мы утверждаем не то, что пропозиция - это совокупность предложений, но, скорее, то, что говорить о данной пропозиции - это способ говорить об определенных предложениях; так же, как го ворить о предложениях в этом словоупотреблении - это способ говорить об отдельных знаках.
Возвращаясь к анализу истины, мы находим, что во всех предложениях формы '/? истинна' выражение 'истин на' логически избыточно. Когда, например, кто-то говорит, что пропозиция 'Королева Анна мертва' является истин ной, то он говорит только то, что королева Анна мертва. Сходным образом, когда кто-то говорит, что пропозиция 'Оксфорд - столица Англии' является ложной, то он гово рит только то, что Оксфорд - не столица Англии. Таким образом, сказать, что пропозиция истинна, - значит лишь ее утверждать; а сказать, что она ложна, - значит лишь ут верждать ее противоречие. И это показывает, что термины 'истинная' и 'ложная' ничего дополнительно не обознача ют, но функционируют в предложении как знаки утвер ждения и отрицания. А в этом случае бессмысленно требо вать от нас анализа понятия 'истина'.
Этот пункт кажется слишком очевидным, чтобы его упоминать, однако озабоченность философами 'проблемой истины' показывает, что они его проглядели. Их отговорка заключается в том, что ссылки на истину обычно встреча ются в предложениях, грамматические формы которых предполагают, что слово 'истинный' действительно обо значает подлинное свойство или отношение. И поверхно стное рассмотрение этих предложений может привести к предположению, что в вопросе 'Что есть истина?' есть нечто большее, нежели требование анализа предложения '/? - истинна'. По если приступить к анализу рассматри ваемых предложений, всегда обнаруживается, что они со-
127
Р А З Д Е Л V
держат под-предложения вида '/? - истинно', или '/? - лож на', и когда они переводятся так, чтобы сделать эти подпредложения явными, они не содержат никакого упомина ния об истине. Так, рассмотрим два типичных примера: предложение 'Пропозиция не становится истинной, если в ней убеждены' эквивалентно предложению 'Для любого значения ρ или χ неверно, что "JC убежден, что /?" влечет "/? - истинна'"; а предложение 'Истина иногда более уди вительна, чем вымысел' эквивалентно предложению 'Су ществуют значения ρ и q, такие что ρ - истинна, aq - лож на, и ρ более удивительна, чем q\ Такой же результат по лучится, если обратиться к любому другому примеру. В каждом случае анализ предложения будет подтверждать наше предположение о том, что вопрос 'Что есть истина?' сводится к вопросу 'Что представляет собой анализ пред ложения "р - истинна"?'. И ясно, что этот вопрос не ставит реальную проблему, поскольку мы показали, что говорить, что ρ является истинной, - это просто способ утвержде ния/?1.
Таким образом, мы приходим к выводу, что проблема истины, как она обычно рассматривается, не существует. Традиционное понятие истины как 'реального свойства' или 'реального отношения', как и большинство философ ских ошибок, обязано неспособности правильно проанали зировать предложения. Есть предложения, вроде тех двух, только что нами проанализированных, в которых слово 'истина' кажется обозначающим нечто реальное; и это ве дет склонного к умозрительному теоретизированию фило софа к исследованию того, чем это 'нечто' является. Есте ственно, он не получает удовлетворительного ответа, по скольку его вопрос неправомерен. Ибо наш анализ показал,
1 Ср.: F.P. Ramsey, 'Facts and Propositions', The Foundations of
Mathematics. P. 142-143.
128
ИСТИНА И ВЕРОЯТНОСТЬ
что слово 'истина' не обозначает ничего такого тем спосо бом, которого требует этот вопрос.
Отсюда следует, что если бы все теории истины явля лись теориями о 'реальном свойстве' или 'реальном отно шении', которое, как наивно предполагают, обозначает слово 'истина', то все они были бы бессмысленными. Но на самом деле они, по большей части, являются теориями совершенно иного сорта. Независимо от того, какой вопрос обсуждается по мнению их авторов, на самом деле по большей части обсуждается вопрос 'Что делает пропози цию истинной или ложной?'. А этот вопрос является не точным способом выражения вопроса 'В отношении любой пропозиции р, каковы условия, при которых ρ (является истинной), и каковы условия, при которых не-/??'. Другими словами, - это способ спросить о том, как обосновываются пропозиции. А это - вопрос, который мы рассматривали, когда отклонились на анализ истины.
Говоря, что мы предлагаем показать, 'как обосновыва ются пропозиции', мы, конечно, не намереваемся предпо лагать, что все пропозиции обосновываются одним и тем же способом. Напротив, мы подчеркиваем тот факт, что критерий, посредством которого мы определяем обосно ванность априорной или аналитической пропозиции, не достаточен для определения обоснованности эмпирической или синтетической пропозиции. Ибо отличительная черта эмпирических пропозиций в том, что их обоснованность не является чисто формальной. Сказать, что геометрическая пропозиция (или система геометрических пропозиций) яв ляется ложной, - значит, сказать, что она самопротиворечива. Но эмпирическая пропозиция (или система эмпири ческих пропозиций) может быть свободна от противоречия и все же быть ложной. О том, что она ложная, говорят не потому, что она формально ущербна, но потому, что она не в состоянии удовлетворить некоторому материальному критерию. И наше дело обнаружить, что это за критерий.
5 Зак. 2085 |
129 |