Р А З Д Е Л IV
тым. И это показывает, что Милль ошибался, полагая, что может возникнуть ситуация, которая ниспровергла бы ма тематическую истину. Принципы логики и математики универсально истинны просто потому, что мы никогда не позволим им быть чем-то другим. И причина этого в том, что мы не можем отказаться от них, не противореча самим себе, не погрешив против правил, управляющих употреб лением языка, делая, таким образом, наши выражения невменяемыми. Другими словами, истины логики и мате матики суть аналитические пропозиции или тавтологии. Говоря это, мы высказываем то, что будет считаться в высшей степени дискуссионным утверждением, и мы должны теперь приступить к прояснению его следствий.
Самое известное определение аналитической пропози ции, или, в терминологии Канта, суждения, ему и принад лежит. Он говорил1, что аналитическое суждение - это су ждение, в котором предикат В принадлежит субъекту А как то, что скрыто содержится в понятии А. Он противопос тавлял аналитические суждения синтетическим суждениям, в которых предикат В находится вне субъекта А, хотя и находится в связи с ним. Аналитические суждения, объяс няет он, 'через предикат ничего не добавляют к понятию субъекта, но только делят его на такие составляющие по нятия, которые в нем мыслятся, хотя и в смешанном виде'. Синтетические суждения, с другой стороны, 'добавляют к понятию субъекта предикат, который в нем никак не мыс лился и который никакой анализ не смог бы из него из влечь'. В качестве примера аналитического суждения Кант приводит суждение 'все тела протяженны' на том основа нии, что требуемый предикат 'в соответствии с принципом противоречия' может быть извлечен из понятия 'тело'.
1 Critique of Pure Reason. 2nd ed., Introduction, sections iv и v.
110
APRIORI
Вкачестве примера синтетического суждения он предлага ет суждение 'все тела имеют тяжесть'. Он также указывает на '7+5=12' как на синтетическое суждение на том основа нии, что понятие двенадцати еще никоим образом не мыс лится в простом мышлении объединения семи и пяти. И он, по-видимому, рассматривает это как эквивалент высказы ванию, что данное суждение не основывается на одном принципе противоречия. Он также утверждает, что наше знание не расширяется посредством аналитических сужде ний так, как оно расширяется за счет синтетических суж дений. Ибо в аналитических суждениях 'понятие, которое у меня уже есть, просто формулируется и становится мыс лимым для меня'.
Яполагаю, это достаточно точное резюме кантовского объяснения различия между аналитическими и синтетиче скими пропозициями; но я не думаю, что это объяснение преуспело в том, чтобы сделать это различие ясным. Ибо даже если мы оставляем в стороне затруднения, вырас
тающие из употребления смутного термина 'понятие', и неоправданное допущение, что о каждом суждении, так же как и о каждом немецком или английском предложении, можно говорить как об имеющих субъект и предикат, все равно остается ключевой недостаток: Кант не дает одного прямого критерия для различия аналитических и синтети ческих пропозиций; он дает два разных критерия, которые отнюдь не эквивалентны. Так, его основанием для утвер ждения, что пропозиция '7+5=12', - синтетическая, являет ся, как мы видели, то, что субъективное содержание '7+5' не содержит субъективного содержания '12'; тогда как его основанием для утверждения, что 'все тела протяженны' - это аналитическая пропозиция, и она покоится на одном принципе противоречия. То есть, он использует психоло гический критерий в первом из этих примеров и логиче-
111
Р А З Д Е Л IV
ский критерий во втором, и принимает их эквивалентность как само собой разумеющееся. Но фактически, пропозиция, являющаяся синтетической согласно первому критерию, согласно второму может вполне оказаться аналитической. Ибо, как мы уже указывали, символы могут быть синони мичными, не имея для кого-нибудь одного и того же ин тенсионального значения. Соответственно, из того факта, что можно мыслить сумму семи и пяти без того, чтобы с необходимостью мыслить двенадцать, отнюдь не следует, что пропозицию '7+5=12' нельзя отрицать без самопроти воречия. Из остального его доказательства ясно, что на са мом деле Кант стремится основываться на этой логической пропозиции, а не на какой-то психологической пропози ции. Использование им психологического критерия при вело его к мысли, что он обосновал ее, тогда как он этого не сделал.
Я полагаю, мы можем сохранить логическую суть кантовского различия между аналитическими и синтетически ми пропозициями, одновременно избегая смешений, кото рые искажают его реальное значение, если скажем, что пропозиция является аналитической, когда ее обоснован ность зависит исключительно от определений составляю щих ее символов, и синтетической - когда ее обоснован ность определяется фактами опыта. Так, пропозиция 'Есть муравьи, которые основали систему рабства' является син тетической, ибо мы не можем сказать, истинна она или ложна простым рассмотрением определений составляющих ее символов. Мы должны обратиться к реальному наблю дению за поведением муравьев. С другой стороны, пропо зиция 'Некоторые муравьи либо паразитируют, либо нет' является аналитической, ибо нет необходимости прибегать к наблюдению, чтобы обнаружить, существуют ли парази тирующие муравьи. Если известно, каково назначение слов
112
A PRIORI
'либо, либо' и 'не', то можно видеть, что любая пропози ция формы 'Либо ρ истинно, либо ρ не истинно' обоснова на независимо от опыта. Соответственно, все такие пропо зиции являются аналитическими.
Нужно отметить, что пропозиция 'Некоторые муравьи либо паразитируют, либо нет' не дает какой бы то ни было информации о поведении муравьев, или даже о какой-либо действительности. И это применимо ко всем аналитиче ским пропозициям. Ни одна из них не дает никакой ин формации о какой-либо действительности. Другими слова ми, они полностью лишены фактуального содержания. И именно по этой причине никакой опыт не может их оп ровергнуть.
Говоря, что аналитические пропозиции лишены факту ального содержания и, следовательно, что они не говорят ничего, мы не предполагаем, что они бессмысленны тем способом, которым бессмысленны метафизические выра жения. Ибо хотя они не дают нам никакой информации о какой-либо эмпирической ситуации, они просвещают нас, иллюстрируя способ, которым мы употребляем опре деленные символы. Так, если я говорю 'Ничто не может быть окрашено различными способами в одно и то же вре мя относительно одной и той же своей части', я ничего не говорю о свойствах какой-то реальной вещи; но я не сооб щаю бессмыслицу. Я выражаю аналитическую пропози цию, которая сообщает нашу решимость называть окра шенное пространство, качественно отличающееся от смеж ного окрашенного пространства другой частью данной вещи. Другими словами, я просто обращаю внимание на следствия определенного словоупотребления. Сходным образом, утверждая, что если все бретонцы суть французы, и все французы суть европейцы, то все бретонцы суть ев ропейцы, - я не описываю какую-либо реальность. Но
113
Р А З Д Е Л IV
я показываю, что в высказывании, что все бретонцы суть французы, и все французы суть европейцы, имплицитно со держится дополнительное высказывание, что все бретонцы суть европейцы. И тем самым я указываю на соглашение, управляющее нашим употреблением слов 'если' и 'все'.
Мы видим тогда, что есть смысл, в котором аналитиче ские пропозиции действительно дают нам новое знание. Они обращают внимание на словоупотребление, которое, в противном случае, мы не могли бы осмыслить, и раскры вают неожиданные следствия наших утверждений и убеж дений. Но мы можем видеть, что также есть смысл, в кото ром о них можно сказать, что они ничего не добавляют к нашему знанию. Ибо они сообщают нам только то, что мы, можно сказать, уже знаем. Так, если я знаю, что суще ствование Майских королев - это пережиток древесного культа, и обнаруживаю, что Майские королевы все еще есть в Англии, я могу использовать тавтологию 'Если ρ влечет q, и ρ истинно, то q истинно', чтобы продемонстри ровать, что в Англии до сих пор есть пережиток древесного культа. Но говоря, что в Англии все еще существуют Май ские королевы и что существование Майских королев - это пережиток древесного культа, я уже утверждал существо вание в Англии пережитка древесного культа. На самом деле, использование тавтологии позволяет мне сделать это скрытое утверждение явным. Но оно не дает мне никакого нового знания в том смысле, в котором новое знание мне сообщает эмпирическое свидетельство о запрете выборов Майских королев. Если кому-то нужно изложить всю имеющуюся информацию, которой он обладает относи тельно реальности, он не будет записывать никакие анали тические пропозиции. Но он использует аналитические пропозиции при составлении своей энциклопедии и, таким образом, включит пропозиции, которые в противном слу-
114