Материал: 525

вопросы на сегодняшний день не урегулированы законодательством об административных правонарушениях и подлежат глубокому исследованию.

Очевидно, что специалист занимает свое особое место в административно-юрисдикционном процессе, т. е. включается в классификацию субъектов административного права. М.Е. Труфанов отмечает, что использование классификаций в административном праве позволяет включить конкретные реалии, к которым оно обращается, в общую юридическую систему, однако признание юридических категорий основывается на определении их критериев1. А.С. Дугенец справедливо отмечает, что классификацию субъектов применения административно-правовых норм можно проводить по различным основаниям, но дело не в поиске новых критериев для ее проведения, а в отборе тех оснований, которые имеют реальное практическое значение2.

Также М.Е. Труфанов, учитывая дифференциацию властных возможностей субъекта на каждой стадии правоприменения, считает вполне применимой предлагаемую в литературе классификацию субъектов по объему полномочий и делает вывод о том, что любой уполномоченный орган или должностное лицо, независимо от участия в конкретном деле по применению админи- стративно-правовой нормы, может считаться потенциальным субъектом3. Классификация субъектов, предложенная И.А. Галаганом и А.В. Василенко, строится на наличии заинтересованности участников правоотношений в исходе дела4. Основываясь на мнении И.А. Галагана и А.В. Василенко, полагаем, что оригинальность субъектов правоприменительных отношений делится на две группы:

1) участников этих отношений, непосредственно заинтересованных в исходе дела;

1Труфанов М.Е. Проблемы категоризации субъектов и актов применения норм административного права. М.: ВНИИ МВД России, 2006. С. 6.

2Дугенец А.С. Административно-юрисдикционный процесс. М.: ВНИИ МВД России, 2003. С. 15.

3Труфанов М.Е. Указ. соч. С. 9.

4Галаган И.А., Василенко А.В. К проблемам теории правоприменительных отношений// Государство иправо. 1998. № 3. С. 14.

21

2) лиц, облеченных полномочиями на разрешение дел, но не имеющих личного интереса в споре или ином конкретном юридическом вопросе.

Таким образом, полагаясь на нормы КоАП РФ, а именно ст. 25.8, где закреплено: «В качестве специалиста для участия в производстве по делу об административном правонарушении может быть привлечено любое не заинтересованное в исходе дела совершеннолетнее лицо...», понятно, что специалист, как участник правоотношений, относится ко второй группе классификации субъектов по наличию заинтересованности в исходе дела. Это значит, что специалист, как субъект правоотношений, является лицом, облеченным полномочиями на разрешение дела, и не имеет личной заинтересованности в споре или ином конкретном юридическом вопросе.

Кроме того, во взаимодействии субъектов выделяются активная и пассивная роли субъектов правоотношений. Видовое многообразие субъектов административных правонарушений, по мнению некоторых специалистов1, разрешает выделить «преследуемых лиц» и «преследующих лиц». Используя понимание как познавательную процедуру, направленную на достижение ясности терминов и установление тождества смыслов и сфер употребления, М.Е. Труфанов определяет2:

а) безусловно, субъектом применения административноправовой нормы является «преследующий» субъект;

б) так называемый «преследуемый» субъект, используя возможный арсенал защиты современного демократического общества, становиться «защищающимся»;

в) используя метод герменевтики, т. е. соединяя знания о предмете познания и его субъективную оценку участниками правоотношений, ничего не остается иного, как назвать первого «нападающим».

При этом в обоснование категорий субъектов применения норм административного права М.Е. Труфанов дополняет, что такую классификацию вряд ли можно считать приемлемой.

1См.: Денисенко В.В., Позднышов А.Н., Михайлов А.А. Административная юрисдикция органов внутренних дел: учеб. М.: ГУК МВД России, 2002. С. 17–22.

2Труфанов М.Е. Указ. соч. С. 11.

22

Заметим, что привлечение специалиста к участию в производстве по делу об административном правонарушении является правом преследующего субъекта, но не обязанностью. В том случае, когда лицу, ведущему производство по делу об административном правонарушении, требуются специфические знания, свойственные специальным и выходящие за пределы общедоступных знаний, с целью установления истины по делу об административном правонарушении возможно пользование правом привлечения специалиста как участника административной юрисдикции.

Так, например, из постановления по делу об административном правонарушении № 5-20/13 от 18 июня 2013 г., вынесенного Волжским районным судом города Саратова1 следует: старшим государственным инспектором отдела земельного контроля (надзора) Управления Россельхознадзора по Саратовской области возбуждено производство по делу об административном правонарушении, совершенном ОАО «Саратовнефтегаз», которому вменяется совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 8.6 КоАП РФ, т. е. порча земли, а именно загрязнение почвы нефтепродуктами на площади 1600 кв. м, приведшее к непригодности земельного участка для сельскохозяйственного назначения. В связи с нарушениями в отношении ОАО «Саратовнефтегаз» старшим государственным инспектором отдела земельного контроля (надзора) Управления Россельхознадзора по Саратовской области вынесен протокол об административном правонарушении по ч. 2 ст. 8.6 КоАП РФ «Порча земель». Основанием для возбуждения дела об административном правонарушении послужило непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения, а именно следующие обстоятельства: на определенной площади территории ОАО «Саратовнефтегаз» имелись многочисленные пятна, потеки, лужи черного цвета, похожие на нефть

1 Волжский районный суд г. Саратова (Саратовская область). Обзор судебной практики РосПравосудие. URL: https://rospravosudie.com/court-volzhskij-rajonnyj-sud-g- saratova-saratovskaya-oblast-s/.

23

и имеющие специфический запах. Для сбора доказательственной базы был привлечен к участию в первоначальной проверке специалист, которым с вышеуказанного участка отобрано 2 пробы и 1 фоновый образец. Дальнейшие испытания, проведенные специалистом и зафиксированные протоколом испытаний, показали, что содержание нефтепродуктов в почве на глубине горизонта 0–5 см составляет 18410 мг/кг и превышает в 18,4 раза максимально допустимое содержание нефтепродуктов в почве. В связи с использованием специальных знаний сведущего лица по данному делу было установлено, что на площади 1600 м2 на глубине 0–20 см произошло загрязнение почвы нефтепродуктами, вследствие чего она стала непригодной для сельскохозяйственного производства.

Таким образом, привлечение специалиста по представленному делу об административном правонарушении, являясь правом преследующего субъекта, не являлось таковой обязанностью. Очевидно, что наличие различных протоколов и фотоснимков, выполненных старшим государственным инспектором отдела земельного контроля (надзора) Управления Россельхознадзора по Саратовской области, не могло нести исчерпывающей информации о совершенном деянии, т. е. возникли обстоятельства потребностивспециальных знаниях вопределеннойобластипознания.

Из данного примера становится понятным, что действие по привлечению специалиста, обладающего специальными знаниями, не является обязательным требованием, а рассматривается в качестве альтернативы и, соответственно, не может породить юридической ответственности лица, ведущего производство по делу об административном правонарушении, но может привести к неполноте исследования обстоятельств, подлежащих выяснению. Другими словами, игнорирование привлечения специалиста не порождает административной ответственности лица, осуществляющего производство по делу об административном правонарушении, но вследствие неэффективного осуществления производства по делу об административном правонарушении может служить основанием для служебной (дисциплинарной) ответственности.

Исключение составляют случаи привлечения специалиста для медицинского освидетельствования на состояние опьянения,

24

где лицо, находящееся в состоянии алкогольного опьянения, является субъектом в составах правонарушений, условиями которых в качестве квалифицируемого признака выступает состояние опьянения. Такое лицо в обязательном порядке подлежит направлению на медицинское освидетельствование, если квалифицирующим признаком является опьянение. Это объясняется доказательственной основой подобных правонарушений. Кроме этого, медицинское освидетельствование рассматривается законодателем как мера обеспечения производства по делам об административных правонарушениях и регламентировано ст. 27.12 КоАП РФ: «Отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения». Следуя содержанию данной статьи, обязательному медицинскому освидетельствованию подлежат только те лица, которые управляли транспортным средством и имели при этом признаки алкогольного опьянения, а также лица, нарушившие Правила дорожного движения или правила эксплуатации транспортного средства, что повлекло причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего (ст. 12.24 КоАП РФ) при четко определенных условиях. К таким условиям относятся: отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, несогласие с результатами освидетельствования и, в равной степени, наличие достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, а также отрицательный результат освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. В подобных случаях возникают условия обязательного привлечения специалиста, имеющего медицинское образование и осуществляющего свою деятельность в лечебном учреждении, для установления состояния опьянения лица.

Основываясь на положениях постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»1, само по себе освидетельствование на состояние ал-

1 Рос. газ. 2006. 8 нояб.

25