Материал: 334

Развивая положения ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о том, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 10 октября 2003 г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»1 применительно к уголовному закону делает оговорку о том, что международные договоры, нормы которых предусматривают признаки составов уголовно-наказуемых деяний, не могут применяться судами непосредственно, поскольку такими договорами прямо устанавливается обязанность государств обеспечить выполнение предусмотренных договором обязательств путем установления наказуемости определенных преступлений внутренним (национальным) законом (например, Международная конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г.).

Вэтом же постановлении Пленума Верховного Суда РФ подчеркивается: поскольку в соответствии с ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом, то международно-правовые нормы, содержащие признаки конкретных составов преступлений, должны применяться судами Российской Федерации в тех случаях, когда норма Уголовного кодекса РФ прямо устанавливает необходимость применения международного договора Российской Федерации (например, ст.ст. 355 и 356).

Таким образом, уголовный закон – это кодифицированный федеральный закон, обладающий высшей юридической силой в сфере установления преступности и наказуемости деяний, регулирующий уголовно-правовые отношения и непосредственно действующий на всей территории Российской Федерации.

Вусловиях формирования правового государства уголовный закон приобретает исключительное значение, поскольку он является важным юридическим инструментом обеспечения правопорядка

изаконности, охраняет наиболее важные права, свободы и законные интересы личности, общества и государства. Уголовный закон в правовом государстве служит основным средством осуществления уголовной политики, направленной на противодействие преступности.

Уголовное законодательство основывается на принципах законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости

1 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 12. С. 3.

16

и гуманизма (ст.ст. 3–7 УК РФ). Применение уголовного закона возможно лишь в пределах уголовно-правовых отношений, возникающих между лицом, совершившим преступление, и правоохранительным органом государства, реализующим функцию уголовного преследования, а также судом, осуществляющим правосудие. Применение уголовного закона предполагает его неукоснительное исполнение в точном соответствии с его буквой и смыслом всеми органами государства, должностными лицами и гражданами.

Анализ действующего уголовного законодательства показывает, что процесс законотворчества в уголовно-правовой сфере характеризуется сочетанием криминализации и декриминализации деяний. На настоящий момент (01.10.2015 г.) принято 182 федеральных законов, связанных с изменениями и дополнениями Уголовного кодекса Российской Федерации. По годам, это выглядит следующим образом: 1997 г. – 0, 1998 г. – 2, 1999 г. – 7, 2000 г. – 0, 2001 г. – 8, 2002 г. – 8, 2003 г. – 7, 2004 г. – 6, 2005 г. – 2, 2006 г. – 4, 2007 г. – 10, 2008 г. – 8, 2009 г. – 13, 2010 г. – 22, 2011 г. – 12, 2012 г. – 14, 2013 г. – 23, 2014 – 22, 2015 г. – 13. В этом динамическом ряду обращает на себя внимание, во-первых, неравномерность показателей по годам за весь период действия УК РФ 1996 г., и, во-вторых, возрастание интенсивности законодательной деятельности в период с 2009 г. по настоящее время.

Общее количество изменений, вытекающих из этого массива, уже не поддается точному учету. По приблизительным расчетам, их около 1,5 тысяч. Из наиболее значительных следует отметить дополнение УК РФ 98 новыми статьями, в том числе: 9 статьями (53.1, 63.1, 72.1, 76.1, 80.1, 82.1, 104.1, 104.2, 104.3) и одной главы 15-1 «Конфискация имущества» – Общей части и 89 статьями (127.1, 127.2, 128.1, 138.1, 141.1, 142.1, 145.1, 151.1, 159.1–159.6, 170.1, 170.2, 171.1, 171.2, 172.1, 173.1, 173.2, 174.1, 185.1–185.6, 191.1, 193.1, 199.1, 199.2, 200.1, 200.2, 205.1–205.5, 212.1, 215.1–215.3, 217.1, 217.2, 222.1, 223.1, 226.1, 228.1–228.4, 229.1, 234.1, 235.1, 238.1, 240.1, 242.1, 242.2, 243.1–243.3, 258.1, 263.1, 264.1, 271.1, 280.1, 282.1–282.3, 283.1, 284.1, 285.1–285.3, 286.1, 291.1, 292.1, 298.1, 314.1, 322.1–322.3, 325.1, 327.1, 327.2, 330.1, 330.2, 354.1) – Особенной части. Более чем в половине статей Особенной части УК РФ была полностью либо существенно изменена редакция названия, диспозиций и санкций.

На этом фоне весьма скромным выглядит процесс декриминализации, результатом которого является исключение за более чем пятнадцатилетний период существования УК РФ 1996 г. всего 12 статей: 3 (ст.ст. 16, 52 и 77) – из Общей части, 9 (ст.ст. 129, 130, 152, 173, 182, 188, 200, 265 и 298) – из Особенной части. В результа-

17

те общее количество статей УК РФ увеличилось на 85 и составляет 445 статей, вместо 360 первоначальных (прирост на 23,6 %), существовавших на момент принятия Уголовного кодекса. И такая законодательная практика, в целом совсем не способствующая сохранению весьма разбалансированной системности и улучшению качества уголовного закона, продолжается, причем без должной опоры на концептуальные положения уголовной политики, касающиеся научно-обоснованных критериев криминализации общественно опасных деяний и декриминализации преступлений.1

В результате реформы отечественного уголовного законодательства в 90-х гг. XX столетия было декриминализировано значительное количество преступлений как посредством внесения соответствующих изменений в УК РСФСР, так и в результате принятия в 1996 г. УК РФ. В результате из Уголовного кодекса исчезли не менее 50 различных составов преступлений. Исключенные нормы предусматривали уголовную ответственность за совершение, как правило, деяний, потерявших либо существенно снизивших общественную опасность в условиях формирования рыночной экономики, а также имевших низкую степень распространенности либо применяемости.

Одновременно в УК РФ 1996 г. была предусмотрена ответственность за совершение ряда деяний, криминализация которых ранее не представлялась возможной ввиду отсутствия необходимых экономических, политических и социальных условий. Например, в Уголовном кодексе появилась глава 22 «Преступления в сфере экономической деятельности», которая в дальнейшем подверглась самым объемным и интенсивным изменениям и дополнениям. Весьма своевременным и обоснованным следует признать появление новых составов преступлений, предусмотренных главой 23 «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» и главой 28 «Преступления в сфере компьютерной информации». По мнению большинства специалистов уголовного права, криминализации названных деяний способствовали высокая степень их общественной опасности, относительно широкая распространенность, типичность (повторяемость) совершаемых деяний, отсутствие иных эффективных способов предупреждения и пресечения, превалирование положительных социальных результатов криминализации над отрицательными, соответствие уголовно-правовых запретов обще-

1 О криминализации и декриминализации как методах уголовной политики сказано в главе (теме) 1 настоящего пособия. Более подробно по данному вопросу см., например: Лунеев В.В. Истоки и пороки российского уголовного законотворчества. М.: Юрлитинформ, 2015. С. 320.

18

ственному мнению населения и отсутствие препятствий социальнопсихологического характера для их криминализации.

Международным обязательствам Российской Федерации, общепризнанным принципам и нормам международного права соответствовало включение в УК РФ 1996 г. главы 34 «Преступления против мира и безопасности человечества». Фактическое отсутствие таких преступлений в социальной жизни России, в определенной степени, колеблет основания и условия криминализации общественно опасных деяний. Вместе с тем их потенциальная общественная опасность и нацеленность уголовно-правового запрета на предупреждение подобных преступлений вполне оправдывает принятое уголовно-политическое и уголовно-правовое решение о включении в УК РФ названной главы.

Не ставя перед собой задачи дать всесторонний и детальный анализ современному состоянию российского уголовного законодательства, нельзя не остановиться на некоторых важных, проблемных вопросах оценки перспектив его развития. При этом следует исходить из ряда факторов, носящих как объективный, так и субъективный характер. Среди них отметим:

1)влияние реальной криминальной ситуации, включающей

ипроцессы возникновения новых видов общественно опасных деяний (не всегда признаваемых преступными) – например, принуждение к донорству, новые виды мошенничества, рейдерство, эвтаназия и т. п.;

2)инерционность права, включая уголовное, поскольку по своей природе право относительно консервативно и в принципе не может регулировать (охранять) еще не сложившиеся отношения;

3)сохраняющаяся пробельность уголовного закона;

4)нарастающая (на фоне сверхинтенсивного и неупорядоченного законотворческого процесса) несистемность уголовного закона;

5)законотехнические погрешности.

Очевидно, чтобы избежать этих недостатков, должны существовать и выполняться известные правила, относящиеся к процессу совершенствования законодательства1. К таковым следует отнести:

а) соответствие принимаемых уголовно-правовых норм реальной криминальной ситуации;

б) сопряженность с научно обоснованной концепцией уголовной политики и реформирования уголовного законодательства;

1 Гришанин П.Ф., Мартыненко Н.Э., Цепелев В.Ф. Проблемы совершенствования уголовного законодательства // Актуальные проблемы совершенствования организационных и правовых основ деятельности органов внутренних дел / Труды Академии управления МВД России (юбилейный выпуск). М., 1999. С.47–56.

19

в) соответствие конституционным, общеправовым и отраслевым принципам, а также общепризнанным принципам и нормам международного права, федеральному законодательству;

г) следование правилу «крайней необходимости» в законотворчестве – изменять и дополнять закон (норму) только тогда, когда без этого нельзя обойтись. Необходимо в этой деятельности исключить так называемый «законодательный зуд». В этой связи полезно вспомнить мысль Мишеля Монтеня: «Может ли изменение действующего закона, каков бы он ни был, принести столь очевидную пользу, чтобы перевесить то зло, которое неизбежно возникнет, если его потревожишь».

д) следование универсальному правилу «не навреди», что означает внесение предложений об изменении уголовного закона только в максимально лучшем, практически идеальном для конкретных условий законотехническом виде;

е) учет влияния изменений в уголовном законодательстве на уровень правосознания (а значит, и правового нигилизма) как населения, так и сотрудников правоохранительных органов, ибо постоянно меняющийся закон трудно не только знать, но и уважать.

Безусловно, приведенные выше положения являются авторскими, фрагментарными и не претендуют на бесспорность, полноту и завершенность. В научной литературе имеются и другие концептуальные модели1. Среди специалистов уголовного права сложилось два подхода к дальнейшему совершенствованию уголовного закона. Первый – связан с подготовкой принципиально нового Уголовного кодекса (Ю.В. Голик, Л.В. Иногамова-Хегай, А.И. Коробеев, А.Г. Кибальник, Н.А. Лопашенко и др.). Второй – предусматривает разработку новой редакции действующего Уголовного кодекса (А.В. Наумов, А.И. Рарог, В.С. Комиссаров и др.), что представляется нам более рациональным и предпочтительным. К сожалению, официальной концепции реформирования уголовного законодательства не существует. В определенной степени, ее отсутствие восполняет утвержденная Указом Президента РФ от 20 ноября 2013 г. Концепция общественной безопасности Российской Федерации2, в которой содержатся положения, касающиеся реформирования законодательства в сфере противодействия преступности. Однако, думается, что этого недостаточно для обеспечения единства уголовной политики и уголовного законодательства, повышения качества и полноты российского уголовного закона.

1 См., например: Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере // Фонд «Либеральная миссия». М., 2010. С. 196.

2 http://www.kremlin.ru/acts/news/19653.

20