Материал: 259
36
которая преследовала цель устранения накопившейся за века и поэтому устаревшей правовой информации и заключалась в различного рода дополнениях (adiectiones), купюризации (deminutiones) и других изменениях (искажениях) первоначальных (эксклюзивных) текстов. Причем многие изменения в создаваемые правовые предписания вносились якобы от имени их авторов.
Вероятно, интерполяция во времена Юстиниана была оправдана , и более того, необходима. Этого требовали важность устранения архаических и давно уже не действующих положений права, имеющиеся многочисленные противоречия и коллизии между нормами, принятыми в различное время. Интерполяции были легализованы словами Юстиниана, внесенными в его конституции, о том, что в соответствии с его указанием в текстах были осуществлены необходимые изменения и добавления, исправления, купюры и делалось это с глубоким уважением к древним авторам и их произведениям с целью систематизации и гармонизации оригинальных текстов. Дословно это звучало так: «Мы приказываем вам собрать и отделить относящиеся к римскому праву книги древних мудрецов, которым священные принцепсы предоставляли власть составления и толкования законов, дабы в собранном из всех них материале не было оставлено никаких по возможности повторений и противоречий, но чтобы из всех книг была составлена одна, достаточная вместо всех. Но так как и другие лица написали относящиеся к праву книги и их писания не восприняты авторитетами и не используются, мы не даем соизволения, чтобы тома (произведений) этих лиц смешивались» (Из конституции Юстиниана «О составлении дигест»)22.
Кодификация Юстиниана состояла из четырех крупных блоков, частей:
–Кодекса (12 книг),
–Дигест (50 книг),
–Новелл.
–Институций (4 книги).
Работа комиссии из 10 ученых и практиков под руководством известного юриста Трибониана и профессоров Константинопольской и
22 Однако такие активные работы по переделыванию всего(!) римского классического права все его для нас, последующих поколений, безвозвратно «перекроили». Настолько, что достоверность авторства тех или иных его положений установить практически невозможно. Зачастую трудно также определиться с первоначальными положениями законодательства классического периода, не говоря уже о его содержании в архаичные времена. См. об этом подробн.: Новицкий И. Б. Римское право. М., 2002. С. 35–38.
37
Бейрутской школ (Феофила, Дорофея, Анатолия, Кратина и др.) по созданию Свода началась в 528 г. с систематизации результатов правотворчества самого Юстиниана. Главной целью этой работы было определение имеющегося массива действующего законодательства. Через год было составлено собрание конституций Юстиниана в 12 книгах, вобравшее в себя все действующие правовые нормы. Тем самым прежние кодификации были объявлены как не имеющие силы. Полученный свод был назван Кодексом Юстиниана. Одновременно с этим был составлен так называемый сборник«50 определений», вобравший в себя консультации известнейших правоведов.
Итак, Кодекс Юстиниана (Codex constitutionum, от codex – собра-
ние законов) стал первой из четырех составных частей его систематизации (в переработанном виде вышел в 534 г.). Он состоял из 12 книг и включал 4652 отрывка из действующих императорских распоряжений (конституций), изданных начиная от правления императора Адриана (117–138 гг.) и заканчивая правлением самого Юстиниана. В кодекс вошли положения церковного права, регламентация обязанностей государственных служащих (кн. 1), нормы имущественного права (кн. 2–8), уголовно-правовые предписания (кн. 9), административ- но-правовые и финансово-правовые нормы (кн. 10–12).
Несколько позднее увеличенная до 16 человек комиссия провела огромную работу по анализу трудов известнейших ученых за последние 500 лет и составила выдержки из них по самым важным вопросам правового регулирования. К 533 г. появились Дигесты (Пандекты) в 50 книгах23. Свое название эта, вторая и самая массивная, часть Свода получила от латинского слова digesta (собранное, приведенное в порядок, систематизированное) и от греческого рandectae (всеобъемлющий, полный). И это не случайно, так как в их содержание, состоящее из 9200 высказываний известнейших юристов, вошли положения более чем2000 книг 39 авторов24. Причем разработчики Дигест сохранили в тексте ссылки этих ав-
23 Следует заметить, что практика создания такого труда, как дигесты, была достаточно широко распространена во все времена римской истории. Как правило, именно так именовалась работа какого-либо юриста, посвященная исследованию определенной правовой проблемы или являющаяся рассуждениями над тем или иным явлением правовой жизни.
24 Причем, цитирование распределилось следующим образом: Ульпиан – 1/3 всего объема Дигест; Павел – 1/6; Папиниан – 1/18; Юлиан – 1/20; Помпоний и Сервий Сцевола– 1/25; Гай – 1/30; Модестин – 1/45; Марцелл – 1/60 и т. д.
38
торов еще на 51 юриста из живших настолько раньше, что иных упоминаний о них более не было.
Материал Дигест состоял, условно говоря, из нескольких крупных блоков, относящихся к общим вопросам правового регулирования (историко-теоретические рассуждения), публичному и частному праву:
–1 кн. – общие положения римского права, его история и теория, характеристика источников, некоторые правовые дефиниции;
–2–4 кн. – суд, процесс, иски;
–5–11 кн. – вещные и наследственные отношения(«О праве лиц на свои собственные и на чужие вещио, защите права собственности»;
–12–19 кн. – купля-продажа (об обязательствах двусторонних, возникающих из «взаимного доверия»);
–20 кн.– залоговое право;
–23–25 кн. – брачные и имущественные отношения супругов;
–26–27 кн.– опека и попечительство;
–28–38 кн.– завещание, наследование;
–40 кн. – о рабстве и освобождении рабов;
–45–46 кн.– вербальные контракты;
–47–48 кн.– преступления и наказания;
–49 кн.– некоторые вопросы уголовного права, финансы, военное дело;
–50 кн. – значение наиболее распространенных правовых терминов и понятий, правовые сентенции и принципы, высказывания юристов и мыслителей о праве.
Следующей, третьей частью Свода были Институции (Institutiones – наставления), которые содержали в себе отдельные важнейшие принципы и конструкции римского частного права, наглядно представляющие его структуру и содержание. За основу этой части Свода был взят самый известный(и как показала почти трехвековая предшествующая практика его использования, самый достоверный и удобный) из элементарных учебников– Институции Гая. И хотя первоначально при Юстиниане он продолжал рассматриваться именно как учебник, что подчеркивалось в императорском обращении к «юношеству, любящему законы», Институции довольно быстро стали представлять собой особый источник познания основных принципов
иположений римского частного права, а также служить полноценным источником права.
39
Институции, как элементарно структуированное изложение системы римского частного права, состояли из 4 книг, разделенных на 98 титулов, состоящих, в свою очередь, из отдельных параграфов:
–1 кн. – о личных правах (personae) – правовое положение отдельных лиц и семейно-правовые отношения(общая правовая информация, характеристика права и правосудия, о вольноотпущенниках, о браке, об отцовской власти, об опеке и попечительстве и др.);
–2 кн. – о вещах (res) – вещное и завещательное право(виды и свойства вещей, способы их приобретения, право владения, право собственности, завещание, легаты);
–3 кн. – об обязательствах (obligationis) – наследственное право, обязательства и договора(случаи наследования по закону, степени когнатского родства, общие положения об обязательствах, отдельные виды договоров, квазидоговора);
–4 кн. – об исках (actiones) – обязательства из деликтов и исков (отдельные виды преступлений, закон Аквилия о возмещении вреда, положения когниционного процесса, вопросы защиты прав исками и интердиктами).
Последней четвертой частью Свода Юстиниана сталиНовеллы (Novellae constitutionis – новые постановления). Они состояли из норм конституций самого императора, посвященных самым разным вопросам правового регулирования общественных отношений и изданных им в период 535–565 гг., т. е. уже после создания Свода. Новеллы известны в 5 редакциях, каждая из которых содержала от122 до 168 конституций,
адресованных преимущественно Константинопольскому Патриарху и префекту претория.
В долгосрочной перспективе планировалось заменить все имеющиеся кодексы и дигесты единым кодифицированным актом, но этого так и не было сделано.
Сразу после создания систематизации, вероятно, в целях воспрепятствовать дальнейшим искажениям нормативного материала Юстиниан не только категорично запретил всяческие комментарии «сво-
его» Свода, рассматривая такие действия как фальсификацию и подлог25, но и отдал распоряжение уничтожить все первоисточники. Поэтому, когда в 1816 г. историком Нибуром в Вероне был обнаружен единственный, чудом сохранившийся оригинал четвертой книги Институций Гая, это было настоящим открытием римского классическо-
25 Наполеон, когда узнал, что к его Гражданскому кодексу1804 г. появились толкования, воскликнул: «Пропал мой труд… ».
40
го права. К слову, текст Институций был нанесен поверх другого, более раннего.
Впервые Свод Юстиниана под названием Свод гражданского права (Corpus juris civiles) во всех его составных частях был полностью напечатан во Франции в 1583 г.
Говоря о значении систематизации Юстиниана, можно привести слова о том, что она стала для европейской юриспруденции не просто книгой, на которой было воспитано европейское правосознание и благодаря которой получили профессиональное образование многие поколения юристов, но по отношению к данному тексту как абсолютному юридическому авторитету, своеобразной европейской «библией права». Это прямо отмечал известный правовед . ФВ. Тарановский, который писал: «Средние века обладали тремя источниками истины, которыми питались различные стороны мировоззрения эпохи – религия, философия и право. Источниками этими были: Священное писание, Аристотель и римское право в Юстиниановом своде». На непроходящее значение Свода указывали. ДжГ. Берман: «Свод цивильного права, точно так же, как Библия и патристика, принимался как святая правда, воплощение разума» и В. М. Хвостов, который отмечал восприятие в средние века «Corpus juris как «ratio scripta» (писаный разум), откровение самого юридического разума, обязательное для всех времен и народов»26.
26 Цит. по: Тарасов Н. Н. Становление континентальной правовой науки и юридическое мышление (методологические аспекты) // Академический юридический журнал. – 2001. – № 2 (4).