Материал: 259

46

нять свое действие на всех полноправных римских граждан– патрициев и плебеев («то право, которое каждый народ установил для себя, является собственным правом государства и называется цивильным правом»).

Однако в Риме проживало немало иностранцев и иных неграждан– перегринов (peregrinus – иностранцы, путешественники, чужеземцы, странники), которые принимали активное участие в жизни римского общества, но на которых цивильное право не только не распространялось, оно их совершенно не замечало. Постепенно оформилось так называемое право народов (ius gentium – племенное, народное право). Оно сложилось в результате смешения обычаев представителей проживающих в Риме различных народов, для регулирования взаимоотношений между собой по необходимости пользующихся своими национальными правовыми традициями и обыкновениями. Впоследствии посредством активной правотворческой деятельности преторов перегринское право слилось с правом цивильным и стало основой так называемого римского классического права.

К концу республиканского периода игнорировать наличие в Риме многочисленных перегринов стало невозможно, жизнь настойчиво требовала легализации их участия в гражданском товарообороте. Поэтому в это время складывается представление о естественном праве (ius naturale – право по природе). Это право, «которое естественный разум установил между всеми людьми, соблюдается у всех одинаково …» (Гай), которым «пользуются народы человечества» (Ульпиан), и которым «… введена война, разделение народов, основание царств, разделение имуществ, установление границ полей, построение зданий, торговля, купли и продажи, наймы, обязательства, за исключением тех, которые введены цивильным правом» (Гермогениан).

Современное определение естественного права является очень близким по духу его греко-римскому пониманию. Это обусловленные природой человека и его социально-естественной средой обитания требования и идеалы («то, которому природа научила все живое», «что всегда является справедливым и добрым»),которые, преломившись через правосознание, культурные ценности, приобретают правовой облик и в соответствии с этим выступают в виде правовых требований и прообразов норм позитивного права.

Используя понимание естественного права, римские магистраты в ходе своей повседневной деятельности постепенно сближали основы громоздкого и неповоротливого цивильного права с нормами живого и яркого права народов. Особенно в этом преуспели наделенные са-

47

мыми широчайшими правотворческими полномочиями преторы со своими эдиктами и формулами. В этом магистратам оказывали значительную поддержку и многочисленные знатоки права(iuris prudentes). Они комментировали складывающуюся ситуацию и предлагали возможные выходы из нее. Такая совместная деятельность по совершенствованию действующего права привела к появлениюпре-

торского права (ius praetorium, ius honorarium).

В конце концов, вследствие дарования всему населению империи римского гражданства и фактического слияния цивильного, перегринского и преторского права сложилась единая правовая система, которая получила название римского классического права, источником которого стал Свод законов Юстиниана.

Остается отметить, что то «римское право», которое является предметом изучения в рамках соответствующего учебного курса, есть ничто иное как именно римское классическое право.

4. Основные принципы римского права

Следует отметить, что слова «Да свершится правосудие, (пусть даже) погибнет мир» («Fiat justitia, pereat mundus»), которые нередко связывают с функционированием римских правовых институтов, на самом деле ничего общего с практикой римского права не имеют. Они были произнесены германским императором ФердинандомI (1503–1564). Сами же римляне тяготились жесткими условиями и процедурами, закрепляемыми нормами «строгого права», Законами XII таблиц, уже, можно сказать, с момента их создания. Ригоризм Законов был выгоден, прежде всего, жреческой верхушке, до определенного момента безраздельно ими владеющей и извлекающей для себя из такого владения немалые выгоды. Бурное развитие общественных, прежде всего, товарно-денежных отношений, настоятельно требовали более гибкой системы правового регулирования. И она появилась вначале в виде форм альтернативного права– юс гентиум, а затем была воплощена в деятельности преторов (преторское право).

Однако имеющиеся Законы имели божественное и незыблемое происхождение. Ни менять их, ни, тем более, отменять их было невозможно. Даже помыслы об этом являлись самым страшным преступлением. Поэтому достаточно быстро принципы строгого права стали не вытесняться, а дополняться настолько нужными обществу нормами магистраторского права, что их гибкость и динамизм, постоянная востребованность приводили к игнорированию норм древнего цивильного (квиритского) права.

48

Магистраторское право основывалось на принципедоброй совести (bona fides). На практике эта идея проявлялась в том, что действия суда и сторон процесса характеризовались максимальной свободой оценки доказательств и волеизъявления, справедливостью и компромиссностью решений (judicia bonae fidei). Это все очень выгодно противопоставлялось крайнему формализму сделок и видов судопроизводства, основанных на незыблемых позициях древнего квиритского права.

Идея римского права сложилась каксправедливость, гарантированная государственной властью и законом для каждого отдельного человека.

Еще одной существенной чертой римского права является егоиндивидуализм. Он проявлялся в том, что каждый сам должен заботиться о своих интересах(«законы написаны для бдительных»). Напри-

мер, древнее право наделяло кредитора максимально возможным правом требования исполнения обязательства. Право не останавливалось перед тем, что исполнение обязательства могло привести должника в совершенное разорение. Самое главное, если все формальные требования соблюдены – это обеспечение собственного интереса. Таким образом, основным из постулатов частного права было совершенное игнорирование чужих интересов при всяческом(легальном) достижении своих.

Яркой чертой древнеримского права была его священность, точнее, сакральность. Она была его всеобъемлющим масштабом, не только пронизывала духовные сферы жизни римского общества, но и лежала в основе как частных, так и публичных отношений. В настоящем из-

дании уже говорилось о деятельности многочисленных жреческих коллегий и их влиянии на формирование общественных отношений, о наделении определенными строго дифференцированными сакральными функциями тех представителей римской общины, которые получали кредит доверия своих сограждан и занимали выборные государственные должности. Ни одно публичное и тем более частное мероприятие не начиналось без обращения к богам. По преданию, сам Город был основан никак иначе, как по божественному провидению, понятому жрецами – авгурами и понтификами. Само время также являлось явлением, скорее, мира божественного, нежели человеческого.

Об этом со всей наглядностью свидетельствует существование особого Календаря судебных дней и форм судебных исков(Dies fasti

et nefasti и legis actiones), который до 304 г. до н. э. в великой тайне хранился понтификами. В соответствии с его положениями они объявляли о конкретных, наиболее благоприятствующих правовым спо-

49

рам днях. Такие дни именовались присутственными (dies fasti). Только в это время божественными установлениями разрешалось осуществлять какие-либо публичные мероприятия и проводить судебные заседания. Остальные дни римского года являлись неприсутственными (dies nefasti), и в них категорически запрещались любые обращения властей к народу, а также различного рода юридические дела. Считалось, что на этих днях лежит проклятие богов. Кроме особого времени, обращение к правосудию требовало также проведения -за частую достаточно сложного обряда, включающего публичное произнесение специальной строгой словесной(если угодно, заклинания) – формулы искового требования и принесение жертвы богам.

Однако нормы сакрального и светского права никогда не смешивались. Напротив, они являлись двумя сферами(уровнями) регулирования общественных отношений, органично дополняющих друг друга.

Если Законы XII таблиц являлись «источником всего публичного и частного права» (Тит Ливий), то источниками нормативных предписаний сакрального права были многочисленные священные книги и списки. Из числа дошедших до нас упоминаний о них можно назвать Календарь присутственных дней, Сивиллины книги, авгуральные и понтификальные книги и др. Можно вспомнить и о существовании определенных агрокалендарных расчетов, также наполненных сакральным смыслом. В правление Нумы Помпилия(716–673 гг. до н. э.) был создан своеобразный агрокалендарь, который являлся основой жизни римлян вплоть до его отмены Юлием Цезарем. Более того, самый главный (и можно сказать, единственный) источник древнеримского права – Законы XII таблиц, казалось бы, являлись собранием самых что ни на есть светских норм. Тем не менее, с самого момента своего создания они были объявлены священными и незыблемыми. Кроме того, нормы сакрального права вошли и в Законы в виде особой 10-й книги.

Сенека заметил, что мудрый человек должен соблюдать обряды не потому, чтобы они были угодны Богу, а потому что это предписывает закон. «У римлян было инстинктивное уважение ко всему преданному и во имя этого преданного они часто мирились с его неудобствами в настоящем… Все законы, когда-либо издававшиеся, принципиально сохраняли свою святость, но их применяли или не применяли, смотря по обстоятельствам»28.

28 Болотов Василий Васильевич(1853–1900) – автор многочисленных работ по истории древнехристианских церквей, в том числе «Лекций по исто-

рии древней церкви», изданных в 1907 и 1910 гг. // URL: http://pravoslavie.org/biblicalstudies/books.html#Bolotov 1.2.