Материал: 259
26
– оказание практической помощи во время судебных заседаний,в том числе по составлению и предъявлению исков и подготовки специальных судебных речей – агере (agere – ведение).
Агере вообще была разносторонней деятельностью по оказанию юридической помощи в судах. Именно она положила начало не только современной адвокатуре в ее современном понимании, но и в значительной степени способствовала, как это ни покажется странно, становлению государственных органов политического сыска.
В литературе не раз подмечали теснейшую связь античных госу- дарственно-правовых явлений и институтов. Что касается специфичности юридической деятельности, то и здесь чрезвычайно много параллелей. Так, в Древних Афинах уже в VI–V вв. до н. э. была широко распространена юридическая помощь таких профессионалов, как логографы и синегоры. Логографы (греч. «составители речей») за плату занимались, как это и видно из их названия, написанием судебных речей для заинтересованных лиц по тем или иным делам, а также помощью в подготовке(поиске и систематизации) необходимого фактического материала, наставлением по манере поведения в ходе «судебного заседания» и вообще «проведением» клиентов сквозь лабиринт судебного процесса, зачастую только одними им известными путями и тропами. Синегоры (греч. «помогающие ораторы»), напротив, официально никакой платы не брали. Первоначально они, обладая ораторским даром, по дружески или по-родственному помогали тяжущимся сторонам во время судебных прений. Кроме этих категорий, имелись также прагматики (платные помощники участников процесса) и параклеты (свидетели доброй славы сторон; в Риме ими были лаудаторы).
История юридической помощи сторонам судебного процесса в Риме берет свое начало с деятельностипатронов (patroni), заклю-
12
чающейся в представлении интересов своих клиентов. Обычно это происходило в виде горячей полемики сторон в судебном заседании по тем или иным вопросам. Причем, учитывая, что долгое время профессионального обвинения не было, то и оно осуществлялось такими же частными лицами. Наряду с патронами стороны могли запастись поддержкой адвокатов (advocati – заступники). Первоначально адвокатами вступали уважаемые граждане, которые сидели на одной скамье с тем или иным лицом, участвующим в судебном про-
12 Вероятно, далеко не случайно современные взаимоотношения защитника и его подзащитного строятся по схеме адвокат-клиент.
27
цессе (подсудимым, обвинителем, потерпевшим) и оказывали ему молчаливую моральную поддержку. Стороны приводили с собой и так называемых лаудаторов (laudatores), которые могли подтвердить их добропорядочность.
Таким образом, патроны, будучи связанными с клиентами -са кральными узами, защищая их перед лицом квиритского права в суде,
13
выполняли свои священные обязанности . Адвокаты, как впрочем и лаудаторы, также зачастую бывали родственниками либо друзьями сторон. Поэтому длительный период вопрос об оплате помощи таких «самодеятельных» защитников даже не возникал. Кроме того, проникновению денежных отношений в такую сферу препятствовало содержание архаической (афинской или римской) сентенции (самая ранняя запись которой датируется II в. до н. э.), которая гласила: «Заработок делает человека рабом». Любая плата, по римским представлениям, ставила свободного человека в прямую зависимость от дающего ее.
Однако начиная с IV в. до н. э. судебным ораторам, многие из которых работали в судах уже профессионально, стало принято преподносить особые подарки за их помощь, оказывая им тем самым почесть (honor – гонорар). Адвокаты также стали создавать специальные корпорации при судах и, кроме выступлений на процессах, оказывать обращающимся к ним лицам необходимые услуги по составлению бумаг, консультированию по правовым вопросам и .тп. Учитывая, что наряду с законами правоотношения в римском обществе регулировала масса исков (требований, направленных на защиту тех или иных интересов граждан), то становится понятно, что обыкновенные люди не могли знать ни всех тонкостей искового производства, ни даже (можно вполне допустить) о существовании конкретного иска. Именно в этих случаях помощь людей, знающих хитросплетения правовых норм и процедур, была весьма кстати.
Такие услуги оказывались, естественно, за вознаграждение. Размер и вид гонорара официально нигде не определялись, а устанавли-
14
вались соглашением сторон . Имелись даже некие этические правила, не позволяющие, например, принимать гонорар до рассмотрения дела в суде, т. е. заранее. Между тем в истории сохранилось упоминание о законе Марка Цинция Алимента204 г. до н. э. «О дарах и
13 На это указывает и одно из положенийLeges Duodecem Tabularum: «… Patronus si fraudem fecerit, sacer esto» – «… Патрон, обманувший своего клиента, да будет проклят».
14 Причем на этот приработок уже не распространялась власть главы семейства.
28
приношениях», который был направлен, в том числе и против«жадности ораторов», что недвусмысленно указывает на существующие проблемы в этой сфере. Тем не менее, судебные защитники всегда пользовались почетом и уважением, а их адвокатская практика нередко открывала дорогу к высоким государственным должностям. Особенно актуальным последнее стало в период широкой демократизации армии, проникновения в нее множества«разночинного» элемента, в силу чего военная служба уже перестала быть наилучшей рекомендацией для кандидатов в городские(государственные) магистратуры.
3. Юриспруденция на службе государства (поздняя Республика и Римская империя)
Однако с течением времени положение стало меняться. Деятельность юристов все более теряла свою безвозмездность. В период со- циально-политических катаклизмов заката Республики она из -свя щенного инструмента защиты частных прав и освященного божест-
15
венным светом публичного порядка превратилась в оптимальное средство сведения счетов и неиссякаемый источник доходов для различного рода политиков и авантюристов. И, что удивительно, этому способствовала не кардинальная реорганизация всей системы юридической деятельности, а напротив, продолжающееся ее эволюционное развитие в демократическом ключе.
Суть состоит в следующем. Учитывая, что в государстве практически отсутствовали структуры, профессионально занимающиеся вы-
16
явлением и борьбой с различного рода нарушениями, то и обвинение в их совершении и поддержание этих обвинений в суде традиционно было делом частных лиц. И (это следует отметить особо) по общему правилу, на безвозмездных началах. В начале принципата установление авторитарических начал в осуществлении государственной власти, с неизбежным в таких случаях усилением борьбы с инакомыслием или просто с недовольством привело к появлению целого слоя людей, в частном порядке занимающихся поиском, преследованием и обвинением такой крамолы. Так, по сути, частная инициатива
15Как это представлялось в римском обществе.
16Конечно, за исключением цензоров, которым в обязанности вменялось следить за соблюдением гражданами Рима умеренности и благочестия. Однако
крассматриваемому периоду деятельность старых республиканских магистратур стала давать явные сбои, изрядно скомпрометировав себя в условиях гражданских войн и переворотов, уступая напору новых авторитарных методов осуществления власти.
29
привела к появлению совершенно нового для римского общества компонента – системы политического сыска. Первыми представителями органов политического сыска стали частные профессиональные обвинители (accusatores), которые взяли на себя функции официаль-
ных доносчиков – деляторов (delatores).
Здесь уместно сделать небольшое отступление и отметить, что римские деляторы первоначально действовали, как сикофанты в Афинах, но на несколько веков ранее. Согласно древнему обычаю, застав преступника на месте преступления или уличенному в очевидном неблаговидном деянии, любой афинский гражданин мог схватить нарушителя и привести его в Совет к пританам. Кроме того, в случае обнаружения гражданами явных нарушений публичных интересов афинского полиса (в сфере финансов, обеспечения города, торговли) любой из них мог подать иск в суд и по результатам дела рассчитывать на часть штрафа или конфискованного имущества. Такой поиск потенциальных нарушений в городе был широко распространен, и многие из афинян «профессионально» занимались доносами, сутяжничеством и откровенным шантажом. Нередко это дело передавалось по наследству. Именно такие люди в Афинах называлисьсикофантами17. Естественно, их деятельность вызывала недовольство горожан, так как зачастую была связана со многими злоупотреблениями, однако, не позволяя некоторым из них возвыситься над обществом из страха быть оговоренными, разоблаченными, являлась неким условием поддержания определенного уровня демократического равенства граждан. И хотя во все времена делались попытки если не искоренить, то хотя бы ограничить зло от их деятельности, справиться с сикофантами не удавалось, даже при «Тирании Тридцати» (404–403 гг.
до н. э.)18, во время которой многие из высокопоставленных и наиболее одиозных сикофантов были арестованы и казнены.
17 Такое явление, как сикофантия, возникло в период запрета вывоза плодов смоковницы (инжира) из города. По распоряжению властей любой гражданин, указавший на нарушителя и выступавший в суде как«указатель смоковницы» – сикофант, мог рассчитывать на вознаграждение. С течением времени это название стало синонимом официального и профессионального доносчика и клеветника.
18 Греческую «Тиранию Тридцати» не следует путать с таким явлением из истории Древнего Рима как«правление тридцати тиранов», которое связано с глубоким политическим кризисом в годы правления императора Галлиена (253–268 гг.) и попытками на этом фоне обретения провинциями самостоятельности.
30
Итак, вновь возвращаясь к истории Рима, следует заметить, что деляторы собирали информацию не только о политически неблагонадежных лицах, но и о вполне обычных людях, допустивших моральный или правовой проступок. Однако сама деятельность таких профессиональных осведомителей положила начало постоянно усиливающемуся политическому контролю за обществом и периодически разворачивающимся акциям террора в отношении римских граждан. Правовой основой таких репрессий и своеобразной индульгенцией для доносчиков служил старый, но быстро адаптированный к изменяющимся условиям закон «Об оскорблении величия римского наро-
да» (Lex laesae majestatis Populi Romani, 103 г. до н. э.). Он позволял деляторам рассчитывать на четвертую часть конфискованного у преступника имущества. Становится совершенно очевидно, что в таких условиях доносительство распространялось со скоростью эпидемии.
Делались попытки несколько упорядочить разгул доносительства, ввести его в какие-то разумные рамки. Например, таким частным обвинителям в течение длительного времени запрещалось оспаривать волю завещателя, а также манипулировать нормами отдельных законов при выдвижении обвинения по одному и тому же делу. Предпринимались шаги по усложнению процессуальных аспектов деятельности деляторов. Так, в эдикте наместника Египта Тиберия Юлия Александра, изданного в 68 г. н. э., говорилось: вследствие того, что «город (Александрия) почти обезлюдел от множества доносчиков, и каждый дом пребывает в страхе, я категорически приказываю, чтобы обвинитель из аппарата царской казны, если он представил жалобу на основании заявления третьего лица, предъявил своего осведомителя, чтобы и тот подвергался известному риску. Если же он, предъявляя обвинения от своего собственного имени, три раза не докажет обвинения, ему впредь запрещается быть обвинителем и у него конфискуется половина имущества. Ибо в высшей степени несправедливо, чтобы человек, навлекающий на многих риск имущественный и уголовный, сам был совершенно безответствен.И вообще я прикажу заведующему личной казной, чтобы он устранил все новшества, введенные вопреки милостям Августов: об этом я сделаю предписания, чтобы всем ясно было, что я как следует наказал уличенных доносчиков»19.
Во время диктатуры Суллы(82–79 гг. до н. э.) имена наиболее одиозных деляторов были также занесены в проскрипционные спи-
19 Свенцицкая И. Доносчик и философ (Римская империя I – начало II в.) // Казус: Индивидуальное и уникальное в истории. Вып. 5. М.: ОГИ, 2003. С. 78.