Снос церквей был в общем русле политического курса тогдашнего руководства КПСС и выступать открыто против «партийной линии» представители интеллигенции не решились. Уничтожение же Тарских ворот не могло иметь никаких «идеологических» причин и было просто актом самодурства партийного руководителя области.
Большую активность в борьбе за спасение памятника проявили члены Омского отдела Географического общества во главе с уже упомянутым выше директором краеведческого музея А.Ф. Палашенковым. Палашенков немедленно известил об этом телеграммой Министерство культуры. Принятые меры тогда смогли предотвратить разрушение Тарских ворот.
Спустя два года власти вновь решают уничтожить памятник. В сентябре 1955 г. А.Ф. Палашенков ходил в обком партии и к председателю горисполкома Н.А. Рождественскому с целью остановить снос Тарских ворот. Омские краеведы направили письма и телеграммы протеста в обком партии, горисполком, в музейное управление и в Управление по охране памятников Министерства культуры РСФСР. Протесты общественности вновь помешали снести памятник. Любители старины направили обращение в Министерство культуры СССР с просьбой сохранить и реставрировать Тарские ворота. О ситуации, сложившейся вокруг памятника, члены Омского отдела Географического общества сообщали в центральные газеты, направляли обращения депутатам Верховного Совета СССР и РСФСР. Старый большевик И.Г. Залепин написал о планах сноса памятника и в ЦК КПСС10.
Беспрецедентные для тогдашнего Омска протесты, как показали последующие события, лишь отсрочили гибель памятника. Первый секретарь обкома не собирался считаться с мнением общественности. Выждав, пока уляжется волна негодования, в начале 1959 г. он вновь даёт указание о сносе Тарских ворот. Протесты краеведов, а также известных омских художников – А.Н. Либерова, К.Н. Щёкотова, которые даже организовали дежурство у Тарских ворот, не смогли в этот раз остановить уничтожение памятника. В ночь на 17 февраля 1959 г. памятник был снесён11. Узнав, что один из руководителей Управления культуры А.Д. Колесников участвовал в подготовке писем протеста против сноса Тарских ворот, злопамятный первый секретарь обкома добился его увольнения12.
В последующие годы омские любители старины сделали всё возможное, чтобы сохранить оставшиеся Тобольские ворота, провести реставрацию этого памятника и взять его под охрану. В 1960 г. краеведы А.Ф. Палашенков, Д.Н. Фиалков и М.М. Садырин высказали эту просьбу в письме на имя председателя горисполкома. Поскольку ворота
121
находились на территории воинской части, подобное обращение было направлено и министру обороны СССР. Но долгое время обращения краеведов оставались без внимания. Лишь в 1968 г. их просьба была удовлетворена: омичи смогли увидеть реставрированные Тобольские ворота. Вслед за этим под руководством Палашенкова возле Тобольских ворот был разбит сквер и установлены памятные доски13.
Во второй половине 1960-х гг. после создания в городе отделения
Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (ВО-
ОПиК) краеведы обращались к новому руководителю области С.И. Манякину с просьбой о восстановлении Тарских ворот на деньги общества. Просьба не была услышана. Лишь в 1991 г. Омское отделение ВООПиК смогло за счёт своих средств восстановить Тарские ворота. К сожалению, практика уничтожения памятников в Омске (и, конечно, не только здесь) продолжалась и в более поздние годы. Так в начале 1960- х гг. была снесена мечеть на проспекте Маркса, а в середине 1970-х гг.
–Кладбищенская церковь во имя всех святых в Казачьем форштадте14.
Отом, насколько неуважительным в советские времена было отношение некоторых местных начальников к истории Омска, свидетельствует решение построить в конце 1950-х гг. возле могилы (надгробный памятник был к тому времени утрачен) основателя второй Омской крепости И.И. Шпрингера … общественный туалет. После протестов крае-
ведов от этого плана отказались, но зато соорудили на месте могилы цветочный магазин (ул. Лермонтова)15. Не меньшее возмущение вызывает другое решение городских властей тех лет: к замечательному памятнику истории и культуры Никольскому казачьему собору, который в те годы был превращён в кинотеатр, пристроили туалеты (к алтарной части). В 1960-е годы омские власти всерьёз обсуждали вопрос о сносе этого замечательного памятника истории и культуры. Активное непри-
ятие этого плана интеллигенцией способствовало тому, что позднее было решено создать в соборе органный зал16.
В начале 1960-х гг. было объявлено о ликвидации старинного Казачьего кладбища, которое к тому периоду времени пришло в полное запустение. Власти даже не обсуждали вопрос о сохранении этого некрополя, на котором нашли последнее пристанище многие видные омичи. Стараниями краеведа А.Ф. Палашенкова на Старо-Восточное были перехоронены останки известного учёного и поэта П.Л. Драверта, а
также выдающегося хирурга Б.С. Вейсброда, на Старо-Северное гид-
рографа, знатока Северного морского пути, контр-адмирала А.М. Лаврова17.
122
Кроме сохранения материальных памятников омские историки и краеведы во второй половине 1950-х гг. всё более активно поднимают вопрос о сбережении исторических названий (власти нередко прини-
мали решения о переименовании старых улиц). О возвращении исконных названий многих улиц исторического центра города речь тогда ещё не могла вестись, но нужно было сохранить хотя бы то, что имелось. Переименование улиц в эти годы продолжалось. Так, например, в 1955 г. старинной улице Кузнечной было дано имя В. Маяковского … в связи с 25-летием кончины знаменитого пролетарского поэта18. При всём уважении к пролетарскому поэту такое решение не имело никаких оправданий. Только в 1956 г. Омский отдел Географического общества добился в горисполкоме принятия решения о создании специальной топонимической комиссии, с которой надо было согласовывать переименование улиц и площадей в городе19. Но к этому вопросу ещё не раз возвращались омские историки и краеведы.
В марте 1961 г. в «Омской правде» появилась статья М.Е. Бударина «Думы о нашем городе»20. В статье речь шла и о наименовании омских улиц. Отмечалось, что в названии улиц «культура отсутствует». Из 1030 улиц того времени, по подсчётам М.Е. Бударина, 580 носили порядковые номера. В Омске насчитывалось Амурских улиц – 36, Северных – 36, Линий – 27, Электровозных – 20, Марьяновских – 19, Самарских – 16, Чередовых – 14, Судоремонтных – 14, Ремесленных – 11. Были и такие улицы, как Непроезжая, Индивидуальная, Глухой тупик, Тупиковая, а восемь улиц упоминались как Безназванные. Историк предлагал более внимательно отнестись к присвоению имени новых улиц и называть их именами выдающихся деятелей науки, культуры, героев войны, жизнь которых была связана с историей г. Омска21. Некоторые предложения краеведа были использованы позднее при присвоении названий новым улицам города22.
Свидетельством более активного участия интеллигенции в сохранении исторического наследия стала активизация краеведческого движения в городе и на селе. В 1960 г. был организован первый в Омской области сельский музей в райцентре Большеречье. Его директором стал
краевед В.С. Аношин. Позднее музей получил государственный статус23.
На наш взгляд, несмотря на неудачу в спасении Тарских ворот, выступления омских любителей старины имели значение для формирования общественного мнения, подъёма гражданской активности интеллигенции, готовности отстаивать собственную позицию её в споре с властью. В этой связи можно утверждать, что деятельность в городе Омского отдела Географического общества (а позднее и отделения Всесо-
123
юзного общества охраны памятников истории и культуры) способствовала становлению элементов гражданского общества в нашем городе.
12. ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ НАСТРОЕНИЯ, РОСТ ИНАКОМЫСЛИЯ
Период первого послесталинского десятилетия – время заметных перемен в общественном сознании и поведении советских граждан. Особенно заметно меняется общественное сознание после ХХ съезда КПСС. Осуждение культа личности Сталина и определенная демократизация общественно-политической жизни не означали отказа КПСС от марксистско-ленинской идеологии в качестве государственной. Через систему партийных и комсомольских органов в общественное сознание внедрялись идеи построения коммунизма, который мог принести людям справедливость и изобилие. Следует заметить, что эти идеи находили поддержку у людей, жаждущих улучшения своего положения и готовых оказать помощь другим народам в их борьбе за независимость
исоциальные преобразования (Египет, Куба, Вьетнам и т.п.). В целом население СССР оставалось вполне лояльным к существовавшей системе. Однако одобрение решений партии и правительства носило сугубо формальный, пропагандистский характер. К оценке деятельности партийных и государственных органов общество относилось с определённой долей скептицизма.
Разоблачение преступлений сталинщины дало значительный толчок
развитию общественно-политической активности населения, в особенности интеллигенции и студенчества1. Дискуссии по различным проблемам жизни страны, конференции по литературным новинкам, поэтические вечера нередко принимали весьма острый характер. Появляются и распространяются самодеятельные литературные журналы, в которых затрагиваются в той или иной степени и вопросы политики. Росту вольномыслия способствовала и активизация западных радиостанций, передачи которых стало возможным прослушивать в связи с распространением коротковолновых приёмников. Всё это не могло не обеспокоить партийное руководство, которое принимает меры различного характера, направленные на борьбу с инакомыслием.
Под инакомыслием автор понимает последовательное проявление несогласия с навязываемыми властями в качестве неоспоримых идеями
ипрактикой в основных сферах общественной жизни. Следует заметить, что ростки инакомыслия появляются и укрепляются именно в условиях разложения тоталитаризма. В сталинские времена инакомыслие существовало лишь на абсолютно нелегальном положении. Малейшие
124
проявления несогласия (даже мнимые) наказывались властями самым жестоким образом. В хрущёвские времена ситуация меняется. Образуется некая часть общественно активного населения, которая, действуя в рамках курса на «десталинизацию» (т.е. на преодоление официально признанных негативных последствий культа личности Сталина), фактически постоянно переходит границы «разрешённого». Зачастую инакомыслящие были вполне лояльными советскими гражданами, нередко коммунистами и комсомольцами. Проблема заключалась в том, что границы «разрешённого» после смерти Сталина какое-то время не были чётко определены и это, естественно, порождало дополнительные возможности для собственных умозаключений. Всё это не могло не обеспокоить партийное руководство: начиная с апреля 1956 г., оно принимает целый ряд документов, направленных на более точное определение новых границ «разрешённого» и на борьбу с инакомыслием.
Не прошло и двух месяцев после разоблачения культа личности Сталина на высшем партийном форуме, как принимается постановле-
ние ЦК «О враждебных вылазках на собрании партийной организации теплотехнической лаборатории Академии наук СССР по итогам ХХ съезда КПСС» (3 апреля 1956 г.). В документе резко осуждались молодые учёные, которые на своём партийном собрании пошли в критике сталинизма намного дальше партийных «вождей». Особенно тревожило партийных руководителей брожение в студенческой среде. Чтобы усилить идеологическую работу в высшей школе, ЦК КПСС 18 июня 1956
г. принимает постановление «О преподавании в высших учебных заведениях политической экономии, диалектического и исторического материализма и истории КПСС».
После волнений в Польше и подавления восстания в Венгрии начинается мощная волна репрессий против инакомыслящих. Сигналом к этому послужило Закрытое письмо ЦК КПСС от 19 декабря 1956 г. «Об усилении политической работы партийных организаций в массах и пресечении вылазок антисоветских, враждебных элементов». 2 марта
1957 г. увидело свет постановление Бюро ЦК КПСС по РСФСР, в котором отмечались крупные недостатки в работе с интеллигенцией в Томской области2. Соответствующие выводы в связи с этим должны были сделать все партийные организации страны.
Активные меры по выполнению решений ЦК по усилению работы с интеллигенцией и студенчеством принял Омский обком КПСС. По каждому из документов ЦК этой тематики оперативно были приняты специальные постановления бюро обкома. Так, например, после получения правительственной телеграммой текста постановления ЦК «О враждебных вылазках на собрании партийной организации теплотехни-
125