усиления воспитательной работы. В Омском отделении Союза художников было налажено изучение марксистско-ленинской эстетики.
Вупомянутой выше статье А. Голубев сообщал также о постоянно ведущейся лекционной работе. Художникам были прочитаны следующие лекции: «О тезисах ЦК КПСС к 40-летию Октября», «Об итогах юбилейной сессии Верховного Совета СССР», «Об Обращении ЦК КПСС ко всем избирателям». Читались и лекции по вопросам искусства
икультуры, правда, они зачастую имели достаточно политизированный характер: «Образ В.И. Ленина в скульптурных работах», «Критик Стасов», «О культуре поведения советского человека», «О культуре речи»
идругие6. На открытых партийных собраниях художников проходило обсуждение важнейших документов КПСС. «Мы должны, – заключал завотделом пропаганды горкома, – смелее привлекать интеллигенцию к участию в агитационно-пропагандистской работе среди трудящихся. Идейно-теоретическая учёба и активное участие художественной
интеллигенции в общественной жизни является важнейшим условием её творческого роста»7. Для приближения художников к народу пар-
тийное руководство рекомендовало художникам шире обращаться к теме труда рабочих и колхозников8.
Вероятно, далеко не все предлагаемые партией формы «идейнополитического воспитания» отвечали требованиям времени, возросшим запросам художественной интеллигенции. Искусствовед В. Чирков, размышляя о судьбах омских художников-шестидесятников, писал:
«Основное противоречие времени строилось, как и во все времена, на разном понимании собственно человека, его биосоциальной природы, понимании его идеалов и устремлений, наконец, просто срабатывали корпоративные интересы. Человек, с одной стороны, это деталь в со- циально-политическом механизме, потому он должен обеспечивать, поддерживать дееспособность этого механизма. Тут важно идеологическое обеспечение. Лучшая форма его – единомыслие. В области советской литературы и искусства эту функцию великолепно исполнял метод соцреализма. С другой стороны, человек – это самобытное, уникальное существо, который в силу своей природы обязан выбиваться из стада, он должен «понять себя из себя самого», что особенно становится актуальным в переломные эпохи, эпохи ломки и кризиса.
Для него вредно единомыслие, его стихия – разномыслие, но себе до-
роже – индивидуальное мнение»9. Противоречие между творческой позицией личности и привычным единомыслием достаточно ярко проявилось в художественной жизни региона в годы «оттепели».
Вмае 1961 г. в омском Доме художника прошла выставка двух молодых живописцев – Николая Брюханова и Валентина Кукуйцева. На
86
выставке были представлены портреты, пейзажи, натюрморты. Выставка имела общественный отклик, вызвала серьёзные обсуждения. Наряду с положительными отзывами о работе художников были и негативные оценки: Кукуйцева обвинили в отсутствии гражданственности за изображение древнерусских соборов, а Брюханова – в «формотворчестве», т.е. увлечении формой в ущерб содержанию10. Тогда подобное обвинение носило политический характер и означало отход от принципов «социалистического реализма» и подражание западному искусству.
Надо сказать, что судьба В.В. Кукуйцева похожа на судьбы других художников-«шестидесятников». Валентин Васильевич Кукуйцев коренной сибиряк: родился 1 января 1922 г. в селе Кабаклы Новосибирской области. Участник Великой Отечественной войны. В 1954 г. окончил Алма-Атинское театрально-художественное училище. Член Союза художников с 1964 г. Заслуженный художник РСФСР (1983).
Всентябре 1961 г. проходит ещё одна выставка молодых авторов –
Николая Третьякова, Бориса Спорникова, Юрия Овчинникова. Впервые омские зрители смогли оценить талант Н. Третьякова, творчество которого не раз вызовет неприятие ряда ответственных лиц. В начале 1960-х
Третьяков создаёт ряд серий – «Воспоминание о детстве», «Алтайские мотивы», «Северная серия»11.
Вавгусте 1962 г. после «выставки четырёх» (Г. Штабнова, Н. Брюханова, С. Белова, Н. Бабаевой) состоялось обсуждение картин. На художников, в особенности на Н.М. Брюханова, посыпались обвинения в
подражании «незрелому искусству Запада», а в творческих поисках молодых выискивали «происки абстракционизма»12. Среди присутствую-
щих лишь преподаватель Агеев и архитектор Либготт заступились за молодых художников13. Выступивший на встрече заведующий отделом пропаганды Омского обкома А.Д. Чистяков резко критиковал творчество молодых живописцев. Он заявил о праве властей непосредственно вмешиваться в творчество художников. «Художник – общественный деятель, он формирует эстетический вкус у советского человека, строителя коммунизма. Мы вправе спросить у художника ответственность за это почётное дело, которое возложено на советского художника, он активный борец за проведение политики партии. Вот по-
чему народ высоко ценит его труд, предъявляет высокие требования к художникам»14. Партийный чиновник увидел в творчестве участников
выставки «влияние империализма» и сказал: «Мы вам не дадим пор-
тить вкусы людей и насаждать такое искусство»15.
После ряда крупных выставок молодых омичей в 1962 г. художественные споры всё более принимают «идеологический» оттенок. По-
87
сле хрущёвского разгрома выставки в Манеже ситуация вокруг творческих поисков молодых авторов стала значительно более напряжённой. Секретариат Союза художников СССР принял уже упоминавшееся вы-
ше постановление «О борьбе за чистоту принципов искусства социалистического реализма и об усилении идейно-воспитательной работы в творческих организациях художников». В постановлении подчёрки-
валась важность усиления идейно-воспитательной работы в коллективах, необходимость «резкой критики всяких проявлений абстракционизма, формализма и натурализма». Вместе с тем указывалось и на необходимость проявления большего внимания к молодёжи16.
Направляемая сверху борьба против «формалистов» способствовала росту активности сторонников творческого единомыслия. В начале 1963 г. в «Омской правде» появляются статьи известного художника К.Н. Щёкотова «На пути в будущее» и «Народ – наш судья», где кроме громких слов о значении ХХII съезда КПСС и ответственности художника за воспитание духовно богатого человека было сказано о Брюханове и Третьякове. Щёкотов, отметив способности молодых авторов, обвинил их в увлечении «формотворчеством»17. Появление этих статей не было явлением случайным: в стране нарастала борьба с «абстракционистами». В феврале того же года в областной газете появилась статья С. Кошечкина и Ю. Лукина «Абстракционизм – не искусство», в которой говорилось следующее: «Небольшая часть в среде художников и скульпторов оказалась заражённой чуждой нам пропагандой самого
уродливого из формалистических извращений искусства – абстракционизмом»18.
В апреле 1963 г. Омский промышленный обком КПСС принял постановление о проведении совещания литераторов, работников искусства, радио, телевидения, печати и культурно-просветительских учреждений. Без сомнения, подобная акции явилась следствием политики партийного руководства. Обкомы и управления культуры должны были организовать установочные совещания с интеллигенцией на местах примерно так же, как проводились встречи руководителей КПСС с художественной интеллигенцией в Москве.
6 мая 1963 г. подобное совещание было проведено. С докладом выступил А.Д. Чистяков, ставший к тому времени секретарём по идеологии промышленного обкома КПСС19. Докладчик подробно рассмотрел все сферы художественного творчества Омска. Упомянув о творческих способностях молодых художников, партийный руководитель обрушился на Брюханова и Третьякова с резкой критикой. По мнению секретаря обкома, работы этих художников зачастую «огрубляют, деформируют естественный облик человека»20.
88
Досталось в докладе и тем, кто занял по отношению к творческим поискам молодых иную позицию. Так, Т.П. Козлов – известный омский живописец старшего поколения был назван в докладе «повивальной бабкой формализма». Выступившие со статьёй в защиту права художника на самовыражение архитектор Л. Либготт и кандидат исторических наук И. Захарова были обвинены секретарём обкома в «идеализме»21. С нападками на «формалистов» на совещании вновь выступил и К.Н. Щёкотов. Когда же Николай Брюханов был вызван на трибуну, чтобы рассказать о своём творчестве, первый секретарь промышленного обкома Голиков его грубо оборвал. Художник покинул зал22.
Дальнейшая судьба Николая Михайловича Брюханова (1928 1979)
сложилась драматически. После разгромного совещания здоровье художника пошатнулось (вероятно, сказывалось и увлечение спиртным). Стоит сказать, что несмотря на жёсткую критику, Брюханов в 1964 г. был принят в Союз художников, что без согласия властей в то время было невозможно. Тем не менее в Омске ему становилось работать всё сложнее. Он уехал в Барнаул, затем – в Белоруссию (г. Новополоцк). Но жить вдали от Прииртышья так и не смог: в 1969 г. художник вернулся в Омск. Власти его не жаловали, материально жил он тяжело. В 1979 г. после долгих лет работы Николай Брюханов открыл свою первую персональную выставку, но вскоре умер23. Похоронен на кладбище госплемсовхоза «Омский» (Омская обл.). Лишь позднее его творчество получило признание искусствоведов24.
Приход молодых талантливых художников способствовал заметному подъёму изобразительного искусства в Омске. Как отмечает ис-
кусствовед Н.П. Мороченко, впервые в городе получает развитие монументальное искусство (Н. Брюханов, Н. Третьяков, М. Слободин, Г. Штабнов). Новые тенденции городского пейзажа развивают в эти годы Н. Третьяков, В. Кукуйцев, В. Черепанов, исторической темы – С. Белов, Е. Куприянов, жанровой картины – А. Соловьёва, Н. Третьяков, Н. Брюханов. В области графического искусства выдвинулись А. Чермошенцев, Н. Бережной, В. Белан25.
Власти настойчиво добиваются обращения художников к актуальным современным темам. Эти усилия властей не проходят бесследно, хотя многие художники по-прежнему предпочитают писать «безыдейные» пейзажи. Немалое место в работе занимала «пропаганда изобразительного искусства и воспитание эстетических вкусов трудящихся города и села». На это художников активно нацеливали партийные органы и управление культуры. Большую работу художники вели и в «народных университетах культуры».
89
Подобной деятельностью занимались все отделения Союза художников. Например, в Омской области в годы «оттепели» с помощью художников было открыто в сельской местности две картинные галереи. В начале 1960-х гг. 11 передвижных выставок на селе посетило свыше 200 тыс. человек. Омскими художниками была создана серия портретов знатных людей области, передовиков производства26.
Бывший секретарь Омского горкома (а позднее и обкома) КПСС Б.Д. Усимов в своих воспоминаниях напишет: «Верно, что во взаимо-
отношениях интеллигенции и властей не всё было ровным и гладким. Не могли не сказываться «критика от политики», стремление руководящих товарищей учить и наставлять, свести многообразие подходов в творчестве к одному, «единственно верному», забыв и думать о свободном самовыражении, о собственной позиции автора. И, тем не менее, созданное художниками слова, мастерами пера и кисти играло огромную роль в жизни тех, кто соприкасался с миром прекрасного, способствовало их духовно нравственному возвышению»27.
Важное место в работе художников занимал Художественный фонд СССР. В каждом областном центре, где имелось отделение Союза художников, было и отделение этого фонда. Любые изделия для продажи через художественные салоны, заказы на оформление помещений должны были проходить только через отделение художественного фонда. Таким образом, это отделение выполняло одновременно функции распределителя заказов, а также эстетической и, в определённой степени, политической цензуры. Чтобы заниматься творчеством профессионально (т.е. получать за это деньги), художники были вынуждены идти на поклон в отделение художественного фонда, который, как и Союз художников, контролировался властью. Вполне понятно, что при малейшем намёке на проявление творческого или иного другого инакомыслия у художника моментально могли возникнуть материальные проблемы.
Определённую роль в жизни художников, как и других деятелей культуры, играла цензура. Любое произведение искусства должно было контролироваться цензорами. В годы «оттепели» продолжала действо-
вать секретная «Инструкция о порядке цензорского контроля произве-
дений искусства», утверждённая 18 января 1952 г. Согласно этому документу произведения изобразительного искусства с образами классиков марксизма, руководителей партии и правительства, маршалов
СССР, руководителей компартий других стран разрешалось размножать только с утверждённых эталонов. Размножаемые ручным или механическим способом произведения изоискусства должны были контролироваться органами цензуры на местах. Что касается единичных
90