Указанная позиция правоприменительной практики является весьма дискуссионной. Так, например, ряд ученых считает, что следует отказаться от отнесения развратных действий в отношении лица, не достигшего 12-летнего возраста, к преступлениям, предусмотренным п. "б" ч. 4 ст. 131 и п. "б" ч. 4 ст. 132 УК РФ, поскольку указанные деяния обладают несовпадающими объективными признаками и различной степенью общественной опасности. Более того, ученые настаивают на признании обязательными субъективными признаками развратных действий их цели, которая заключается в получении сексуального удовлетворения виновного, и сексуального мотива. Вместе с тем сомнительным представляется предложение ученых исключить беспомощное состояние потерпевшей из альтернативных составообразующих признаков изнасилования и насильственных действий сексуального характера и дополнить УК РФ ст. 133.1 "Посягательство на половую неприкосновенность беспомощного лица".
Резюмируя проблемы квалификации преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, следует отметить, что для признания состояния потерпевшей беспомощным в возрастном промежутке от 12 до 14 лет наличие возрастного признака является недостаточным и требуется установление того факта, что потерпевшая в силу возраста, уровня развития и иных причин не могла понимать характера и значения совершаемых с ней действий (в связи с недостаточной осведомленностью в вопросах сексуальных отношений, ограниченностью жизненного опыта), что, в свою очередь, должно осознаваться виновным лицом и использоваться им для совершения преступления.
Соловьев Владислав Сергеевич, старший преподаватель Краснодарского университета МВД России, кандидат юридических наук.
Явление порномести во всем мире является относительно новым и связано оно прежде всего с развитием информационных технологий. В 2000 г. итальянский исследователь Серджио Мессина впервые указал в качестве жанра порнографии так называемое жизненное порно (real core pornography), представляющее собой опубликование фотографий и видеозаписей с участием "бывших подруг" (ex-girlfriends). В 2008 г. порнографический видеохостинг XTube объявил, что получает в неделю по две-три жалобы, касающиеся порномести, т.е. размещения фотографий и видео порнографического характера без разрешения участвующих лиц.
К настоящему времени в некоторых странах появились специальные законы, направленные на противодействие явлению порномести. В США законом штата Нью-Джерси запрещено распространение фотографий, фильмов и видеозаписей, содержащих обнаженных людей и людей, вступающих в сексуальные отношения, без согласия изображаемых лиц. Закон штата Калифорния устанавливает ответственность за те же деяния, однако указывает, что такие действия должны быть совершены "с намерением причинить серьезный эмоциональный стресс". В 2014 г. в Израиле порноместь признана сексуальным преступлением. Законом запрещается размещение в средствах массовой информации и сети Интернет материалов с сексуально откровенными действиями без согласия изображаемых там лиц. При этом лица, признанные виновными в публикации такого контента, преследуются в Израиле как сексуальные преступники, в то время как лица, пострадавшие от таких действий, признаются жертвами сексуального насилия. На Филиппинах запрещено фотографирование или видеосъемка лица или группы лиц, совершающих половой акт или любую аналогичную деятельность, либо съемка частей их тел без письменного согласия указанных лиц в условиях, когда они ожидали конфиденциальности своих действий (фото- или видеовуайеризм). Кроме того, в стране запрещено копирование, воспроизведение и распространение таких материалов.
Не обошло стороной явление порномести и Россию. Еще в 2012 г. авторы отмечали появление новых способов преступных посягательств на честь и достоинство личности, в том числе посредством сети Интернет, требующих самостоятельной уголовно-правовой оценки. На фоне отмечаемого исследователями общего снижения уровня компьютерной грамотности среднестатистического пользователя увеличивается объем преступников, пытающихся эксплуатировать Интернет в противоправных целях. Исключением не является и порноместь.
Возможности мгновенно получить снимки на камеру мобильного телефона и сразу же отправить их адресату привели к ситуации, когда значительная часть знакомств между людьми, впоследствии приводящих к интимным отношениям, сопровождается обменом эротическими фото. И если изначально никакой криминальной составляющей в этом процессе нет, то после ухудшения отношений между партнерами такая информация может использоваться для совершения преступлений по мотиву мести.
Можно выделить следующие разновидности порномести.
1. Распространение эротических фотографий и видеозаписей, которые потерпевшие сами присылали виновным лицам.
2. Распространение эротических фотографий и видеозаписей, которые виновные лица изготавливали самостоятельно с разрешения потерпевших.
3. Распространение эротических фотографий и видеозаписей, которые виновные лица изготавливали самостоятельно без разрешения потерпевших (например, используя скрытую фото- или видеосъемку).
4. Распространение эротических фотографий и видеозаписей, которые виновные получали незаконно путем копирования с устройств, принадлежащих потерпевшим или другим лицам, либо путем взлома страниц в сети Интернет, электронной почты и т.п.
Все перечисленные действия могут как сопровождаться, так и не сопровождаться вымогательством денежных средств или иных ценностей в обмен на отказ от публикации материалов в сети Интернет, а равно в обмен на удаление уже опубликованных материалов.
Какой-либо специфической правовой базы, направленной на противодействие порномести, в нашей стране не создано, однако для этой цели вполне подходит ряд уголовно-правовых норм. Это нормы об ответственности за преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина (ст. 137 УК РФ "Нарушение неприкосновенности частной жизни", ст. 138 УК РФ "Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений"), а также нормы об ответственности за клевету (ст. 128.1 УК РФ), вымогательство (ст. 163 УК РФ), незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов (ст. 242 УК РФ), преступления в сфере компьютерной информации (ст. 272 УК РФ "Неправомерный доступ к компьютерной информации" и ст. 273 УК РФ "Создание, использование и распространение вредоносных компьютерных программ").
Показательно, что, например, М.А. Ефремова, классифицируя преступления, совершаемые с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, в отдельную группу выделяет так называемые иные преступления, в число которых входят в том числе клевета, нарушение неприкосновенности частной жизни и нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений. Все примеры из правоприменительной практики, иллюстрирующие каждый из перечисленных видов преступлений, связаны как раз с явлением порномести. Однако применение этих норм характеризуется рядом сложностей, которые наглядно демонстрирует анализ судебной практики (всего изучено 58 уголовных дел и итоговых решений судов различных инстанций).
Неполной видится квалификация деяния, совершенного Т., который "разместил сведения, позорящие потерпевшую, а также которые могли причинить существенный вред правам и законным интересам потерпевшей, а именно фотографии, где она была изображена в обнаженном виде, сведений об оказании ей интимных услуг всем желающим, которые были общедоступны для пользователей сайта". За удаление этих сведений Т. требовал от потерпевшей денежные средства в сумме 1 500 руб.
Действия Т. квалифицированы только по ст. 163 УК РФ как вымогательство, тогда как не заслужило уголовно-правовой оценки, во-первых, то, что Т. незаконно распространил сведения о частной жизни потерпевшей и, во-вторых, то, что наряду с этим распространялись и заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство потерпевшей.
Представляется, однако, что распространение сведений о частной жизни лица (распространяются фотографии и видеозаписи, в частности, эротического содержания, сведения об интимных сторонах жизни, о сексуальных предпочтениях и т.п. информация, соответствующая действительности) следует квалифицировать по ст. 137 УК РФ. Когда к этому добавляется распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевших, наиболее характерными из которых являются сведения об оказании услуг сексуального характера за деньги, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности ст. 137 УК РФ и ст. 128.1 УК РФ.
Если за незаконным собиранием сведений о частной жизни лица следует угроза их распространения, сопровождающаяся вымогательством денег или иного имущества, содеянное надлежит квалифицировать по совокупности ст. ст. 137 УК РФ и 163 УК РФ. Если такие действия сопровождаются распространением заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство потерпевших, к названной совокупности добавляется ст. 128.1 УК РФ.
Достаточно сложной выглядит квалификация деяния в случае, когда информация о частной жизни лица на момент предъявления требований передачи денег или имущества уже размещена в сети Интернет, а преступник вымогает ценности за ее удаление. Буквальное понимание термина "угроза" предполагает то, что преступник ставит возможность распространения информации в зависимость от того или иного варианта поведения потерпевшего. Распространение информации при этом выглядит как одномоментное действие, аналогичное применению насилия или уничтожению имущества. При таком подходе действия виновного нельзя квалифицировать как вымогательство, поскольку невозможно угрожать тем, что уже свершилось.
Однако можно рассматривать распространение информации как процесс. В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" распространение информации - это "действия, направленные на получение информации неопределенным кругом лиц или передачу информации неопределенному кругу лиц". Очевидно, что такие действия могут носить длящийся характер. В зависимости от длительности нахождения информации в свободном доступе могут увеличиваться масштабы ее распространения, т.е. число ознакомившихся с ней лиц. При таком подходе совершение действий, направленных на распространение информации, не препятствует продолжению угрозы потерпевшему со стороны вымогателя. Однако такие рассуждения, безусловно, носят дискуссионный характер и могут быть восприняты как расширительное толкование норм уголовного закона. Гораздо более эффективным выходом из сложившейся ситуации могло бы послужить совершенствование ст. 163 УК РФ в части установления ответственности за требование передачи предмета вымогательства за прекращение распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.
Угроза распространения сведений о частной жизни лица образует состав преступления лишь в случае, когда эти сведения собраны незаконно. Если же потерпевший самостоятельно передает лицу сведения о своей частной жизни (например, фотографии эротического содержания), то угроза их распространения будет образовывать состав преступления лишь в случае предъявления требования о передаче денег или иного имущества. При этом квалифицироваться такое деяние будет только по ст. 163 УК РФ.
Незаконность процесса получения сведений о частной жизни лица подчас игнорируется при привлечении к уголовной ответственности. Так, З. осужден только по ст. 163 УК РФ несмотря на то, что, как указано в приговоре, он "взяв мобильный телефон потерпевшей, переслал себе на мобильный телефон сообщения с содержащимися в них личными фотографиями с изображением потерпевшей в обнаженном виде, после чего З. под угрозой применения к потерпевшей насилия, а именно под угрозой применения к последней физической расправы, выдвинул ей требование о передаче ему денежных средств за нераспространение вышеуказанных фотографий с изображением потерпевшей в обнаженном виде в сети Интернет и неотправление вышеуказанных фотографий родителям последней".
Аналогичная ситуация описана в приговоре, которым Б. был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ. Так, Б., "находясь в квартире С., зашел в комнату, где увидел стационарный компьютер, который решил включить, пока С. закончит заниматься детьми. Включив компьютер, он стал просматривать находящиеся там папки и файлы и обнаружил папку, в которой находились разные файлы. Открыв один из файлов, он обнаружил, что там были фотографии С. в обнаженном виде в разных позах. Данные фотографии он решил сфотографировать для себя и при помощи камеры находящегося у него на тот момент мобильного телефона "Нокия 5250" сфотографировал их".
Как мы видим, в приговорах детально описан процесс незаконного собирания сведений о частной жизни лица, однако юридическая оценка этому не дана.
Еще одной ситуацией, сопровождающей порноместь, может быть вмешательство в переписку потерпевшего лица. Здесь также возникают сложности в квалификации деяний. Так "Т., имея доступ к электронной странице Г.К.А. в социальной сети Интернета, используя принадлежащий ему сотовый телефон, скопировал с вышеуказанной электронной страницы и впоследствии переместил на принадлежащий ему ноутбук электронные изображения об интимных взаимоотношениях Г.К.А. и Г.А.А. После чего Т. в продолжение своего преступного умысла при помощи вышеуказанного ноутбука посредством сети Интернет через социальную сеть, заведомо зная, что Г.А.А. является близкой знакомой Г.К.А., в переписке неоднократно предъявлял требования последнему о передаче ему денежных средств в размере 6 000 руб. за нераспространение изображений интимного характера Г.К.А. и Г.А.А." <12>. Деяние квалифицировано только по ст. 163 УК РФ, хотя в данном случае вместе с вымогательством в действиях виновного имело место как незаконное собирание сведений о частной жизни лица (ст. 137 УК РФ), так и нарушение тайны переписки (ст. 138 УК РФ).
Обращает на себя внимание тот факт, что лишь в четверти приговоров, касающихся порномести, поднимался вопрос об отнесении распространяемых материалов к порнографическим. При решении вопроса об отнесении распространяемых материалов к порнографическим и квалификации таких деяний в судебной практике возникает ряд сложностей.
Приговором установлено, что потерпевшая, "находясь в ванной подсудимого М., принимая ванну с пеной, предложила ее сфотографировать, после чего он часто ее снимал на свой телефон, и она была не против. На ее вопрос, что он будет делать с ее фотографиями, он обещал сохранить их на флешке и никому не показывать". В дальнейшем М. разместил фотографии на созданной им интернет-странице от имени потерпевшей. По заключению экспертизы, размещенный файл оказался материалом порнографического характера. Также в приговоре указано, что "при совершении преступления подсудимый действовал умышленно, осознавал, что он, распространяя порнографические материалы, предоставляя возможность другим лицам получить к ним доступ, действует незаконно, в нарушение действующего законодательства, согласно которому распространение материалов, пропагандирующих порнографию, не допускается".
Вместе с тем, признав лицо виновным в распространении материалов, признанных экспертизой порнографическими, суд не учел, что целью преступника было распространение не любых, "абстрактных" порнографических материалов, а порнографических фотографий конкретного человека, т.е. распространение сведений о частной жизни потерпевшей. В данном случае деяние должно быть квалифицировано по ч. 1 ст. 137 УК РФ и п. "б" ч. 3 ст. 242 УК РФ.
Зачастую не отражается в квалификации распространение именно порнографических материалов. Скажем, в тексте упоминавшегося приговора Заволжского районного суда г. Ульяновска пять раз используется словосочетание "фото порнографического содержания", однако вопрос об отнесении распространяемых материалов к порнографически не решался ни на стадии предварительного расследования, ни на стадии судебного разбирательства.
Задачи Преступления против свободы, чести и достоинства личности
Задача 1 Дышеков предложил своей знакомой Сундуковой похитить с целью получения выкупа Л., несовершеннолетнюю дочь начальника производства мукомольного завода, где Дышеков работал начальником охраны.
Зная о том, что отец Л. уехал в командировку в другой город, Сундукова вместе с другими лицами прибыла на автомашине «ВАЗ-2106» к зданию университета в г. Нальчике, вызвала из аудитории Л. и сообщила ей ложные сведения о болезни отца и его желании увидеть ее. Затем вместе с ожидавшим в автомашине другим лицом Сундукова привезла Л. в квартиру Кушковой, дала чай со снотворным, усыпив ее. В течение месяца Л. держали в этой квартире под охраной, а ее отцу передавались письма с требованием выкупа в крупном размере под угрозой расправы над дочерью.
Отец Л. дал согласие выплатить 140 тыс. долларов США, а виновные согласились за эту сумму освободить похищенную. Согласно достигнутой договоренности Дышеков приехал за выкупом на работу отца Л. и привез с собой потерпевшую. При получении денег Дышеков был задержан сотрудниками полиции.
Можно ли было бы применить примечание к ст. 126 УК, если бы Дышеков после получения выкупа освободил потерпевшую?
В отношении Дышекова, Сундуковой будет возбуждено Уголовное Дело по части 2 статьи 126 УК РФ, пункты "А, Д, З"-Похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в отношении заведомо несовершеннолетней, из корыстных побуждений Дышеков-Организатор, Сундукова-Исполнитель, Кушхова и Соболев-Пособники (по части 5 статьи 33 части 2 статьи 126 УК РФ, пункты "А, Д, З" В отношении Дышекова будет возбуждено Уголовное Дело по части 3 статьи 163 УК РФ-Вымогательство, совершенное, в целях получения имущества в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.
В отношении Сундуковой по части 5 статьи 33 части 3 статьи 163 УК РФ-Пособничество, Вымогательства, совершенного, в целях получения имущества в особо крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.
Особо Крупным признается стоимость имущества, превышающая - один миллион рублей. Даже по старому курсу 250.000 и 500.000 тысяч долларов это особо крупный, а не крупный размеры.
В отношении Сундуковой так же будет возбуждено Уголовное Дело по части 4 статьи 159 УК РФ-Мошенничество, совершенное, в особо крупном размере
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в части осуждения Дышекова по ч.4 и ч.5 ст.33, пп. "а", "з" ч.2 ст.126 УК РФ, Сундуковой и Соболева по пп. "а", "з" ч.2 ст.126 УК РФ, Кушховой по ч.5 ст.33, пп. "а", "з" ч.2 ст.126 УК РФ отменила и дело в этой части прекратила, в остальном приговор оставила без изменения.
Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РФ 18 августа 1999г. протест удовлетворил, указав следующее.
Отменив приговор и прекратив дело в части осуждения Дышекова и Кушховой за соучастие в похищении человека, Сундуковой и Соболева — за похищение человека, Судебная коллегия сослалась на примечание к ст.126 УК РФ и указала в определении, что "Дышеков и другие осужденные согласились за вознаграждение освободить похищенную ими Л. и сделали это добровольно, передав ее отцу до получения Дышековым денег". Однако при этом остались без внимания те доказательства, которые дают основания сомневаться в правильности вывода кассационной инстанции.
По смыслу закона (примечание к ст.126 УК РФ) под добровольным освобождением похищенного лица следует понимать такое освобождение, которое последовало в ситуации, когда виновный мог продолжить незаконно удерживать похищенного, но предоставил ему свободу.