Характеристику общего положения Империи в рассматриваемый период и сущность происходивших в ней изменений, раскрывает отдельная группа работ: «Геополитическое положение Византии в VII-XII вв.4», История Византийской империи. Время до Крестовых походов» и «История Византийской империи от начала Крестовых походов до падения Константинополя» А.А. Васильева, а также труд Ф.И. Успенского «История Византийской империи XI-XV вв.»
Однако, в этих трудах, вопрос интеграции тюрок-сельджуков практически не затронут. А.А. Васильев рассматривает взаимоотношения империи и кочевников преимущественно в рамках военного и политического противостояния двух народов. В той же логике анализирует эти взаимоотношения и Ф.И. Успенский.
Подводя итог краткому обзору отечественной историографии по данной проблематике, можно отметить, что, несмотря на достаточное количество работ, посвященных вопросам интеграции в целом и тюркам-сельджукам в частности, особенности византийской политики XI-XII веков недостаточно изучены и не отражены в отдельном исследовании, хотя ,практически каждый автор, занимающийся исследованием Византийской империи Комниновского периода, так или иначе затрагивал данный вопрос.
Методологической основой исследования является комплексный подход к изучаемым источникам. Особое место занимает в работе системный подход, который предполагает взаимовлияние друг на друга религиозных, экономических, социальных, политических и культурных факторов, комплексно влияющих на изучаемую проблематику.
Выбор тех или иных методов обусловлен конкретными целями и
задачами исследования, а так же особенностями рассмотренных источников. В
основу работы был положен метод источниковедческого анализа, который
используется для отбора и внутренней и внешней критики источника. Помимо
источниковедческого анализа, в работе был использован историко- сравнительный
метод, который позволяет выделять общее и особенности исторических явлений.
Внешнеполитическое положение Империи накануне нашествия тюрок-сельджуков в середине и второй половине XI века значительно укрепилось. В ходе ряда военных кампаний, проведенных императором Василием II (976- 1025), Империи удалось установить контроль над Болгарией и почти полностью подчинить себе Балканы. На востоке же в результате деятельности, как Василия II, так и последующих императоров, в состав империи вошла Армения, часть Грузии, а также укрепилось положение в Сирии и Месопотамии. Особенные отношения в этот период сложились у Византийской империи с Арменией, которая традиционно выступала буфером между Империей и враждебными ей народами. Уже в правление императора Исаака Комнина в 1056 году последний армянский царь Гагик II из династии Багратидов был смещен с престола, и Армения, таким образом, лишилась государственности. Как было указано советским и российским византинистом В.П.Степаненко: «Экспансия Византии в Закавказье имела следствием образование на территории Малой Азии владений армянских экс-царей и крупных феодалов». Переселяя бывших армянских царей вглубь территории Малой Азии, империя тем самым стремилась снизить градус напряженности в самой Армении. Однако, армянское население было недовольно устранением своей государственности, а так же жесткой налоговой и религиозной политикой государства, направленной на подчинение армян-монофиситов Константинопольскому патриархату. По этой причине, на присоединенных к Империи армянских землях возникал потенциальный очаг напряженности, который при любом случае мог разгореться до конфликта. Это, а также общий упадок Империи, а в особенности ее военной системы в дальнейшем сыграли заметную роль во время нашествия тюрок-сельджуков. Как указывал еще А.А. Васильев: «Византийская империя была, однако, не в состоянии сохранить свою власть в Армении, население которой было недовольно как административной, так и религиозной политикой империи. Большая часть византийских войск, занявших Армению, к тому же была возвращена и отозвана для защиты Константина Мономаха сперва против восстания Льва Торникия, а затем - от печенегов. Пользуясь подобным положением дел, турки-сельджуки стали вторгаться в Армению и постепенно ее завоевывать».
Таким образом, Византийская империя в преддверии нашествия сельджуков сама лишила себя важного буфера, стоящего на пути коченвиков. Армянские исторические источники подтверждают это и ярко и в деталях описывают события нашествия тюрок-сельджуков, и во многом, вину за это, они возлагают именно на Византию. Современник этих событий армянский хронист Аристакес Ластивертци так описывал события 1054-1055 годов, в ходе которых тюрки-сельджуки окончательно захватили и разорили византийскую Армению: «Кто способен описать бедствия, принесенные им тогда нашей стране, чей разум способен их перечислить! Вся страна была покрыта трупами - заселенные места и безлюдные, дороги и пустыни, пещеры и скалы, дремучие леса и косогоры. В населенных местах дома и церкви были преданы огню, и пламя поднималось выше, чем в пещи Вавилонской! И подобными действиями опоганили всю страну, причем не раз, а трижды подряд возвращались туда, пока край совершенно не обезлюдел и не смолкли голоса животных!».
Потеряв влияние над Арменией, Византия оказалась уязвима для тюркского нашествия. Во-первых, вслед за завоеванием Армении, тюрки-сельджуки стали проникать и уже на собственно византийские территории и разорять их. Однако процесс их проникновения во внутренние области империи на время удалось остановить Исааку Комнину (1057-1059) - представителю малоазийской военной аристократии на троне, которому удалось временно отстранить от власти «гражданскую партию» столичной знати. В его правление империя успешно оборонялась от тюрок-сельджуков, что позволило Михаилу Пселлу написать восторженное, но не слишком правдивое сообщение: «Пожелал он также свести вместе восточных и западных варваров. Они трепетали перед Исааком и, познакомившись с его нравом, стали (тогда впервые!) вести себя совсем по-другому: вовсе прекратили набеги и искали только места, где бы им самим укрыться. Парфянский султан, готовый прежде на любую выходку, теперь разве что не ударился в бегство, нигде не закреплялся, нигде не задерживался и, самым удивительным образом превратившись в невидимку, не показывался ни одному человеку».
В результате, накануне массового тюркско-сельджукского вторжения непосредственно на имперские территории, византийские власти смогли подчинить себе Армению, которая являлась надежным государством-буфером на пути кочевников. Однако, во многом из-за постоянных мятежей и общей смуты внутри империи, связанной не только с прекращением Македонской династии, но и с постоянной борьбой столичной и провинциальной знати, а также со все большей феодализацией Империи и развалом армии, Византия не смогла организовать достойный отпор кочевникам с востока. В результате этого в дальнейшем сельджукам удалось занять доминирующее положение в регионе.
В результате переворота, устроенного столичной знатью, в 1059 году от престола отрекся император Исаак Комнин и передал престол Константину Дуке - правителю, при котором набеги тюрок-сельджуков на Империю значительно усилились. По мнению А.П. Каждана, политика Константина, направленная на максимальное сокращение расходов и пополнение казны была гибельной для Империи: « Пренебрежение военными нуждами страны и разрыв с провинциальной знатью, превращавшейся в основную военную силу империи, был чреват серьезной опасностью, поскольку положение на границах империи становилось все более напряженным».
И действительно, уже Михаил Пселл, во многом, благодаря интригам которого и пришел к власти Константин, отмечает: «Не ведал он в своем неведение и о том, что с ослаблением нашего войска сила врагов росла и они все больше теснили нас». В особенности это касалось тюрок-сельджуков, которые уже перестали ограничиваться одними набегами на Армению и стали проникать вглубь имперских территорий.
Смерть Константина в 1067 году привела на трон еще одного представителя малоазийской знати - Романа IV Диогена (1068-1071). С самого начала своего правления он занялся укреплением армии и вознамерился положить конец набегам тюрок-сельджуков на имперские территории. К 1071 году ему удалось собрать крупное войско, и василевс двинулся на территорию Армении. Там, в 1071 году его войска встретились с сельджуками в битве при Манцикерте, в ходе которой византийская армия потерпела сокрушительное поражение, а император был взят в плен. Об этом событии сообщают почти все современные хронисты, среди которых были как сирийские, армянские, грузинские, арабские источники, так и собственно византийские. Одно из самых красочных свидетельств этого события оставил Аристакес Ластивертци:
«И вот этого могущественного владетеля царского престола полонили, словно жалкого и грешного раба, и поставили перед персидским царем. Но господь и наказывает и утоляет боль, бесконечна сладость его человеколюбия, и порицаемого он не совсем ниспровергает, но после немногих испытаний прощает, дабы мы осознали собственную немощь. И он пощадил и облагодетельствовал владетеля своего престола! Звероподобному персидскому царю он внушил любовь и заботу, какую питают к любимому брату, и [персидский султан] охотно пощадил Диогэна и выпустил его».
В результате заключенного между султаном Алп-Арсланом и императором договора, последний обязался выплачивать султану ежегодную дань, передавал часть территорий, включавших в себя часть Армении и Сирии со столицей в Антиохии. Также Роман согласился выдать свою дочь за сына султана.
Однако, к тому времени ситуация в столице уже переменилась, и престол занял сын бывшего императора Константина X - Михаил VII Дука (1071-1078). Освобожденному Роману Диогену не удалось вернуть себе престол, и в итоге он был казнен новой властью. Несмотря на заключенный договор между султаном и Романом, император Михаил отказался соблюдать его, что и послужило сигналом для тюрок-сельджуков к завоеванию Малой Азии. «Одержавшим победу сельджукам был открыт почти беспрепятственный путь в Малую Азию, и вскоре турки основали султанат с центром в Никее, который носил выразительное название Румский (т.е. ромейский или византийский). Как любят повторят исследователи, с тех пор Император из окон дворца мог наблюдать за территорией, занятой его злейшими врагами».
Таким образом, к 1080-м годам тюркам-сельджукам удалось оттеснить границы Византийской империи на запад, тем самым уничтожив влияние Империи в Малой Азии.
В результате очередного военного переворота в 1081 году к власти пришел представитель крупной земельной провинциальной знати - Алексей Комнин. К началу царствования Алексей, несмотря на молодые годы, уже имел богатый опыт участия в военных кампаниях и их непосредственной организации. В 70-ых годах XI века он участвовал в подавлении мятежей сначала против императора Михаила Дуки, а затем подавлял и мятежи против Никифора Вотаниата. В этот период Алексей проявил себя не только как талантливый полководец, но и как хороший стратег и даровитый дипломат. Не имея у себя под началом достаточного количества верных и обученных войск, ему удалось успешно подавить мятеж Никифора Вриенния Старшего в 1080 году. Все это сделало его весьма популярным в войсках, а также обеспечило ему поддержку части столичной знати. По этой причине, а также ввиду того, что император Никифор Вотаниат и его приближенные стали всерьез опасаться за свою власть, император решил избавиться от Алексея. Однако Алексей действовал на опережение, и поддержанный родственниками и большей частью войск, смог отстранить Никифора от власти и утвердиться на престоле, консолидировав вокруг себя значительные силы.
С самого начала своего правления Алексей энергично взялся за восстановление контроля над утерянными землями. Успех военных походов Алексея в Анатолии во многом был обусловлен тем, что со смертью Сулеймана в 1086 году, который был основателем Иконийского султаната, среди сельджуков началась борьба за власть1. По этой причине, султанат, формально оставаясь единым, распался на множество частей2». В 80-ых-90-ых годах XI века наибольшую опасность для Византийской империи на востоке представляли вассалы иконийского султана - эмир города Смирна Чаха, и правитель Никеи Абуль-Касим. Против них Алексей направил свои первые действия в Малой Азии.
Новый этап взаимоотношений между Империей и сельджуками связан с началом Первого крестового похода в 1096 году. Конечно, на начальном этапе похода, западные рыцари представляли огромную угрозу для Византийского государства. Причин для опасения у императора имелось несколько: во- первых, как отмечает Анна Комнина, император опасался, что крестоносцы на своем пути будут разорять византийские земли и грабить крестьян. Также император имел достаточные основания считать, что крестоносцы не будут соблюдать договоры с Византийской империей. Кроме того, опасность представлял тот факт, что некоторые крестоносцы, по мнению Алексея, имели намерение захватить при возможности Константинополь. В особенности это касалось одного из предводителей крестоносцев - Боэмунда Таренсткого, который под руководством своего отца Робера Гвискара в 1081-1083 годах участвовал в войне против Византии с целью захватить не только балканские территории империи, но и саму столицу.
Несмотря на эти опасности, императору удалось, где при помощи угроз, где дипломатией, договориться с рыцарями и переправить их в Малую Азию. Большинство из них к этому моменту формально стали вассалами императора и обещали, в случае успеха вернуть малоазийские византийские города, которые до этого захватили тюрки-сельджуки.
Уже в конце 1096 года византийцы и крестоносцы осадили Никею, и в июле 1097 года никейский гарнизон капитулировал перед византийскими войсками. Это было сделано по той причине, что император обещал сохранить город и его население и избавить от разграбления со стороны крестоносцев. После этого крестоносцы с боем прошли Малую Азию и основали ряд своих княжеств на Ближнем Востоке, среди которых наиболее важное место во взаимоотношениях с Византией заняло Антиохийское княжество. Поход крестоносцев через земли Иконийского султаната значительно ослабил это государство. Как писал Ф.И. Успенский: «Турецкий султан Кылыч-Арслан, выгнанный из Никеи, стесненный в Иконии, предоставивший всю Переднюю Азию ее собственным судьбам, не был уже более серьезным врагом для Византи, которая и поспешила восстановить свои права в Малой Азии». Другими словами, Империи впервые с 1071 года представилась реальная возможность отвоевать всю Малую Азию. Это было возможно, во-первых, благодаря активным действиям крестоносцев, во-вторых, благодаря тому, что в 1107 году, со смертью султана Кылыч-Арслана, в Иконийском султанате начались неурядицы, которые способствовали значительному ослаблению государства и фактическому его распаду на независимые части, которые лишь формально были подчинены Иконии.
Поэтому, уже в конце правления Алексея Комнина и его сына Иоанна (1118-1143) империя значительно укрепляет свое положение. Так, византийские войска в 1117 году одержали важную победу в битве при Филомелионе. Эта победа над сельджуками позволила империи вернуть под свой контроль практически все прибрежные территории Малой Азии, однако, на внутренней частью региона сельджуки сохранили контроль.2 В дальнейшем император Иоанн провел в походах большую часть своего правления, расширяя влияние в Малой Азии, как за счет земель тюрок-сельджуков, так и за счет земель Киликийской Армении и Антиохийского княжества крестоносцев.
Что касается Киликийской Армении, то в отличие от всей остальной Малой Азии, она не была полностью завоевана тюрками-сельджуками, и здесь утвердились армянские князья из династии Рубенидов. В ходе Первого крестового похода Киликийская Армения, пользуясь поддержкой крестоносцев смогла обрести свободу от Византии. В этом горном регионе на пути в Сирию, Рубениды решили сделать ставку на крестоносцев Антиохии в борьбе за независимость от Византийской империи. Но поскольку император Иоанн в своих походах ставил задачу не только вернуть малоазийские земли, но и присоединить вновь к Империи Антиохию и всю Сирию, то Киликийская Армения становилась той преградой, которую нужно было устранить на пути к этой цели. Таким образом, в 1136 году императору Иоанн Комнин смог захватить эту область и пленить местного правителя Льва Рубенида.
После смерти Иоанна в 1143 году на престол вступил его младший сын Мануил (1143-1182). Этот император отличался широтой замыслов и стремился вернуть влияние империи не только в Малой Азии, но и на Балканах и в Италии. Им даже предпринимались попытки отвоевать Египет у ослабевшей Фатимидской династии. Следствием такой политики стало то, что силы империи неизбежно распылялись, что привело к неминуемым издержкам. В Малой Азии же действия Мануила были направлены в основном против Иокнийского султаната. Император ставил себе цель захватить Иконию и навсегда покончить с тюркской угрозой.