Значительный интерес вызвала трактовка влияния опьянения на сознание обвиняемого, данная Палатой лордов по делу Галахера. Это решение более позднего периода представляется весьма важным, поскольку в нем сделан акцент на применение правил Макпотена в связи с заболеванием, вызванным злоупотреблением алкоголем. Обвиняемый, являвшийся психопатом, намеревался убить свою жену. Перед тем, как совершить преступление он купил бутылку виски и выпил немного для храбрости. Во время судебного процесса, Галахер в свою защиту сослался на отсутствие особого намерения (направленного на совершение умышленного убийства), а свои действия объяснил психическим заболеванием, усиленным опьянением. На суде подтвердилось, что обвиняемый действительно страдал психопатией, которая осложнилась употреблением спиртного напитка, что в свою очередь, привело к потере самоконтроля.
В напутствии присяжным судья отметил, что при обсуждении возможности применения правил Макнотена в этом случае присяжные должны учитывать состояние сознания, которое обвиняемый имел до того момента, как выпил виски. Палата лордов подтвердила решение, вынесенное судом присяжных, указав, что в случае психопатии, т.е. заболевания, которым страдал Галахер (до употребления алкоголя), правила Макнотена не могли быть применены в его деле и речь идет о простом снижении самоконтроля. В отличие от этого случая, если бы психопатия была вызвана чрезмерным употреблением алкоголя или наркотического вещества, обвиняемый смог бы воспользоваться правилами Макнотена.
Недобровольное опьянение. По общему праву в отличие от добровольного опьянения лицо, принявшее алкоголь против своей воли, не может в полной мере нести ответственность за свое состояние, хотя ссылка на то, что обвиняемый принял алкоголь против своей воли, не является абсолютной защитой от уголовного преследования. Английские судьи полагают, что недобровольное опьянение должно приниматься в расчет при решении вопроса о наличии mens rea (независимо от требования специального намерения) и могут, учитывая это назначить более мягкое наказание.
Классическим примером недобровольного опьянения является опьянение обвиняемого, вызванное другим лицом, например, когда кто-то другой влил водку в лимонад, выпитый затем лицом, совершившим преступление.
Опьянение может быть недобровольным также еще в двух случаях. Во-первых, при приеме лекарственного средства, прописанного врачом, если доза лекарства не была превышена, или если обвиняемый не употребил при этом алкоголь либо другое лекарство. И, во-вторых, если обвиняемый принял не опасное лекарство (например, седативное или снотворное средство), даже если доза лекарства была чрезмерной или были нарушены предписания врача.
Авторитетным мнением, на которое ориентируется английская судебная практика в последние годы при ссылке обвиняемого на недобровольное опьянение в качестве обстоятельства, исключающего уголовную ответственность, является решение по делу Харди. В этом деле обвиняемый, чтобы успокоиться выпил несколько таблеток вали-ума, считая, что его действие снижено, поскольку срок хранения уже истек. Затем под влиянием лекарства он развел огонь в спальне и в дальнейшем был обвинен в умышленном повреждении имущества с намерением поставить под угрозу жизнь других людей на основании Закона о преступном причинении вреда 1971 г. По утверждению Харди, из-за приема лекарства у него отсутствовала mens rea. Апелляционный суд по делу Харди признал, что если обвиняемый совершил деяние, находясь под влиянием неопасного лекарства (даже в случае приема чрезмерной дозы), к нему не должно применяться обычное правило об опьянении.
При определении влияния опьянения на возникновение уголовной ответственности статутное право следует подходу к добровольному и недобровольному опьянению, выработанному общим правом, за исключением того, что бремя доказывания недобровольного опьянения возложено на самого обвиняемого. Примером того может служить Закон о публичном порядке 1986 г., содержащий специальные предписания относительно лиц, подлежащих ответственности за бунт или иное нарушение общественного порядка, сознание которых было ослаблено под влиянием алкоголя.
Для наступления уголовной ответственности за указанные преступления в качестве особого фактора требуется намерение или осознание опасности совершаемых действий. Названный выше Закон (ст. 6 (5)) предусматривает, что обвиняемый, ссылаясь на правила Макнотена, должен доказать отсутствие самоопьянения или необходи.мость применения опьяняющих средств в лечебных целях.
Корпорации. Согласно английскому праву аналогично физическим лицам к уголовной ответственности могут быть привлечены корпорации, такие как инкорпорированные компании, публичные корпорации или органы самоуправления.
По Закону об интерпретации 1978 г. под «лицом», подлежащим ответственности за совершение статутного преступления, если иное не предусмотрено законом, понимается и корпорация. Идея о том, что корпорация должна нести уголовную ответственность в английском нраве получила признание с середины XIX века, когда суды стали выносить решения о признании корпораций, виновными в нарушении статутных обязанностей. Примером одного из последних решений такого рода является решение палаты лордов 1996 г., в соответствии с которым одна компания была признана виновной в нарушении обязанностей, возложенных на нее Законом о здоровье и безопасности на производстве 1974 г. Эта статья закона предусматривает, что работодатель обязан организовать производство таким образом, чтобы избежать риска причинения вреда здоровью и безопасности любых лиц, находящихся на территории производства. В решении Палаты лордов было указано, что компания несла личную ответственность за невыполнение требований Закона.
Кроме того с 1944 г. стало возможным привлекать к уголовной ответственности корпорацию как исполнителя или соучастника любого преступления независимо от наличия mcns геа. При этом используется так называемый принцип отождествления (идентификации). Суть этого принципа состоит в том, что действие (или бездействие) и психическое состояние высших должностных лиц корпорации (контролирующих служащих) определяется как действие и психическое состояние корпорации. В этом случае возникает не замещающая, а личная ответственность корпорации. В тех случаях, когда преступление совершено должностным лицом, корпорация отвечает как исполнитель, если же служащий выступал в качестве соучастника - корпорация подлежит ответственности как соучастник.
Для ответа на вопрос, кто же может быть отождествлен с корпорацией, необходимо обратиться к решению, состоявшемуся в 1957 г.. По образному определению лорда Дсннинга компанию можно сравнить с человеческим существом: у нее также есть мозг и нервные центры, которые контролируют его движения, а также руки, действующие в соответствии с указаниями центра. Некоторые из людей, работающие в компании, - обычные служащие и агенты - являются не более, чем руками, выполняющими работу и не отвечающими за разум и волю. Иное дело, когда речь идет о дирекции и управляющих компании, которые являются мозгом и волей компании и контролируют ее деятельность. Такие служащие компании могут быть идентифицированы с ней. В этом же решении было отмечено, что как корпорация может быть идентифицировано и иное лицо, если ему были делегированы полномочия, связанные с функцией управления.
Следует упомянуть о двух исключениях, при которых описанный выше способ идентификации применить невозможно. Во-первых, к ним относятся преступления, которые по своей природе не могут быть совершены корпорацией, например, половые преступления, двоеженство и пр. (хотя некоторые английские юристы считают, что, если корпорация и не может быть обвинена в совершении таких преступлений как исполнитель, теоретическая возможность ее обвинения как соучастника не исключена).
Второе исключение связано с тем, что в определенных случаях, например, когда речь идет о корпорации, признанной виновной в совершении умышленного убийства, приговор суда не может быть исполнен, поскольку наказанием за совершение данного преступления является пожизненное лишение свободы.
.4 Соучастие в преступление
Как и многие другие институты английского уголовного права, развивавшиеся в системе общего права на протяжении не одного столетия, соучастие имеет давнюю историю. Существовавшая до издания Закона об уголовном праве 1967 г. классификация соучастников была связана с делением преступлений на три большие группы: деяния, подпадавшие под понятие измены; фелонии и мисдиминоры. Деление же соучастников на исполнителей и других участников преступления существовало лишь применительно к фелониям.
Такой подход обосновывался тем, что соучастие в измене признавалось настолько опасным, что все лица, участвующие в ней, признавались исполнителями. В отношении мисдиминоров прослеживался аналогичный подход с тем различием, что не считалось нужным проводить формального разграничения между участниками преступления ввиду малозначительности деяний.
Следует отметить, что к моменту принятия Закона об уголовном праве 1967 г. в Англии сложилась определенная система соучастия, применявшаяся к фелониям, которая включала исполнителей и их соучастников до и после факта совершения преступления. Исполнители в свою очередь подразделялись на исполнителей первой степени и исполнителей второй степени.
По общему праву под исполнителем первой степени понимался главный виновник преступления, т.е. лицо, в преступном намерении которого заключена последняя, заслуживающая порицания психическая причина преступного действия. Почти во всех случаях таким лицом бывает человек, совершивший преступление лично. Однако не исключено, что преступление может осуществляться с использованием невиновного посредника (агента), который не подлежит уголовной ответственности за совершенное им деяние, поскольку не имел преступного намерения в отношении совершенных действий. Таким образом, невиновным посредником является тот, кто совершает actus reus преступления, но не подлежит ответственности по причине недееспособности, либо потому, что у него отсутствует mens rea, или в связи с тем, что деяние было совершено под принуждением.
Примером использования невиновного посредника является ситуация, когда дочь по указанию матери дает больному отцу лекарство, содержащее яд. Если дочери не было известно о намерениях матери, в случае смерти отца исполнителем умышленного убийства будет мать, а не дочь, у которой отсутствовала mens rea (хотя в деле Эйпои, в аналогичной ситуации, когда дочь дала яд по указанию матери, именно дочь была признана исполнителем, а мать - соучастником преступления). Более современным, хотя и менее драматичным примером использования невиновного посредника, является дело Стингера, в котором менеджер компании умышленно подписал фальшивые счета для того, чтобы через невиновных служащих получить деньги с банковского счета компании. Суд признал его виновным в краже денег по фальшивым документам с использованием невиновных посредников.
В качестве невиновного посредника может быть использовано даже животное. Так, в нападении будет виновен тот, кто натравливает на прохожих собаку, а в краже может быть признан виновным хозяин, использующий для этого дрессированное животное.
Исполнителем второй степени по общему праву являлось лицо, действия которого охватывались понятием «пособничество и подстрекательство» (aiding and abetting) в момент совершения фелонии. Под этим выражением общее право понимает, главным образом, подстрекательство. Для того, чтобы стать «aider» или «abettor» лицо должно словами или делом проявить известную активность с целью подстрекнуть исполнителя или исполнителей к совершению преступления. Однако в ряде случаев под выражением «aiding and abetting» английское право иногда понимает пособничество или способствование.
Лицо, способствовавшее совершению преступления, подлежало ответственности за те преступления главного виновника, которые были совершены им для исполнения их общей цели. В случае, если двое имели общую цель совершить разбойное нападение и один из них убил потерпевшего, в то время как другой, присутствуя при этом, способствовал совершению преступления в качестве исполнителя второй степени (т.е. подстрекая к разбойному нападению), то оба виновны в совершении умышленного убийства, хотя второй и не давал специального согласия на ту степень насилия, которое имело место.
Пособником до факта совершения преступления называлось лицо, которое помощью или советом содействовало одному или нескольким главным виновникам в совершении преступления. Если же преступление было совершено способом, отличным от того, который был первоначально предложен, соучастник, не освобождается от уголовной ответственности. Поэтому, если А передает Б револьвер для того, чтобы он был использован для убийства третьего лица, то использование Б яда вместо огнестрельного оружия не освобождало А от уголовной ответственности как пособника до факта совершения преступления. Однако когда Б вместо того, чтобы воспользоваться советом А, совершил абсолютно другое незапланированное преступление, лицо, давшее совет, освобождалось от ответственности за соучастие, если только преступление, совершить которое советовал соучастник, само не явилось вероятной причиной другого действительно совершенного преступления. Хотя суд не всегда признавал в таких обстоятельствах виновным лицо, давшее совет совершить преступление. Примером такого рода является дело по обвинению Сондерса и Арчера в убийстве ребенка. Один из них подговорил другого передать женщине, желая ее смерти, отравленное яблоко. Мать, между тем, отдала яблоко своему ребенку, который и умер от отравления. В решении суда по этому делу было признано, что этот последний результат не был настолько вероятен, чтобы можно было привлечь первоначального подстрекателя в качестве соучастника в убийстве ребенка.
Пособничество после факта совершения преступления по общему праву относилось к наиболее отдаленной степени соучастия, при которой соучастником признавалось лицо, которое, зная о совершении фелони и и активно помогая, предоставляло одному из преступников (даже пособнику) убежище или оказывало иное содействие, укрывая от правосудия. Пособничество после факта совершения мисдиминора уголовной ответственности не влекло.
На практике же различие между первыми тремя из перечисленных выше форм соучастия в фелонии практически никакого значения при определении наказания не имело. Максимум предусмотренного законом для каждого преступления наказания оставался неизменным для всех категорий соучастников, которые могли быть осуждены даже если главный преступник еще не был осужден или вообще находился вне досягаемости правосудия. На этот факт необходимо особо обратить внимание, поскольку до издания Закона 1861 г. соучастники не могли быть осуждены раньше исполнителя преступления, хотя предполагаемый исполнитель мог быть необоснованно оправдан или даже умер до своего ареста.
Единственное имеющее значение различие, сохранявшееся между различными категориями соучастников, состояло в том, что пособничество после факта совершения преступления наказывалось значительно мягче.
Существование системы различных видов соучастников (применительно только к фелониям) было вызвано в первую очередь тем, что до XIX века фелонии как тяжкие преступления карались смертной казнью, и судьи стремились ограничить круг лиц, к которым она могла быть применена, только исполнителями преступлений.
Реформа английского уголовного права XIX века коснулась и института соучастия. В 1861 г. был принят статут (который принято переводить как Закон о пособниках и подстрекателях). Следует отметить, что этим Законом, несмотря на его название, не было введено разграничение между этими видами соучастников. Он решал исключительно процессуальные вопросы, касающиеся соучастия, не внося никаких изменений в четырехзвенную классификацию участников преступления, выработанную общим правом.
В Законе было установлено, что исполнители второй степени и пособники могут быть преданы суду независимо от того, осужден или нет исполнитель первой степени. Законодатель отказался от правила, согласно которому исполнитель подлежал суду в отдельном процессе, и разрешил судить его по одному обвинительному акту с соучастниками.
Закон 1861 г. не содержит легального определения соучастия -его заменяет перечень соответствующих действий, представляющих собой пособничество или подстрекательство к преступлению. В ст. 8 Закона сказано, что «лицо, которое помогает, подстрекает, советует или обеспечивает совершение преступления, преследуемого по обвинительному акту, признается виновным в том же самом преступлении».
В современных законах часто можно встретить и иные термины, такие как «договариваться», «способствовать» и т.д., применяемые для определения действий соучастников. При этом, безусловно, всегда подразумевается заранее обусловленная общая преступная цель (например, человек может быть признан виновным только в покушении, а не в убийстве, поскольку присоединился к нападавшему, нанесшему смертельное ранение, без предварительной договоренности с ним).
Пособничество может выражаться и в преступном бездействии (например, если на лицо возложена статутная обязанность осуществлять какие-либо действия). Так, хозяин ресторана был признан пособником лиц, распивавших спиртное в общественном месте в запрещенное время, так как не закрыл ресторан в положенный час.