Материал: truevtsev_k_m_globalizatsiya_kak_politicheskiy_protsess

чается в том, насколько та или иная страна и регион является субъектом,

ане только объектом глобализации.

2.Развертывание глобализации, превращение ее из в основном финансово-экономическогопроцессавпроцессструктурно-политический совпадает по времени с практическим завершением мирового процесса становления национальных государств, которое происходило в форме распада мировой социалистической системы, включая внутренний распад СССР, Югославии и Чехословакии, на развалинах которых произошло становление исключительно национальных государств (подтверждением чему служат в том числе «спорные» и «непризнанные» государственные образования, такие как Косово, Абхазия, Южная Осетия, При- днестровьеиНагорныйКарабах,атакжепроцессынационально-этнической суверенизации в ряде стран Западной Европы). После завершения этого процесса количество наций и крупных этнических групп, лишенных оформления в виде национального государства, свелось к историческому минимуму. За исключением тропической Африки, где значительная часть обществ остается на доиндустриальной стадии развития, в основном это нации и этнические группы, входящие в состав описанной З. Бжезинским«дугинестабильности». ПоследняяпростираетсяотИндии до Балкан, включая в себя сердцевину исламского мира.

3.Совпадение развертывания глобализации с крушением мировой социалистической системы как одной из основных опорных конструкций бинарной организации миропорядка (так называемого «ялтинского мира», просуществовавшего с 1945 по 1991 г.) не могло не придать мироустройству этого периода глобализации (1991 – 2006 гг.) черт однополярности с доминированием США.

4.Вместе с тем коренная, первичная причина того, что США стали в этот период лидером или, если угодно, вершиной мироустройства, заключается не в крушении СССР (бывшего, в свою очередь, следствием других, как внутренних, так и внешних причин и не в последнюю очередь результатом органической неспособности советской политической системы эволюционировать в соответствии с реалиями постиндустриальной эпохи), а в том, что именно США первыми вступили в постиндустриальную эпоху и первыми сумели воспользоваться ее качественными преимуществами. Поэтому от них прежде всего происходили, а в известной мере происходят и до сих пор наиболее мощные импульсы глобализации. Впрочем, последний, пока еще очень короткий период времени(начинаяссерединыпервойдекадыХХI в.) даетнекоторыесви-

6

детельстватого, чтоСШАначинаютутрачиватьмонопольноеположение единственного эпицентра глобализации, а следовательно, фора, данная им в этом отношении историей, может оказаться близкой к исчерпанию.

Вернемся, однако, к первому тезису, поскольку именно он, на наш взгляд, и является ключевым для понимания основных черт глобализации и векторов ее развития.

Средиглавныхсвойствпостиндустриальногообщества, отличающих его от предшествующей, индустриальной стадии развития, теоретики7 выделяютвпервуюочередьтакие, какинтеллектуализацияпроцессапроизводства и управления, а также самого конечного продукта; внедрение принципиально новых технологий, которые определяют гибкость и способность тиражировать не только количества, но и качества; превращениеинформации(иоснованнойнанейкоммуникации) введущийфактор производства, обмена и всех других сфер общественной, в том числе политической жизни; соединение информации с новейшими технологиями, что превращает медийную сферу (СМИ, Интернет) в важнейший системообразующийфакторобщественной, экономическойиполитической жизни.

Утверждениепринципиальноновых– гибкихи«умных» технологий, органическое соединение их с каналами распространения информации превратили коммуникационную сферу в ведущий и определяющий фактор мирового развития. Именно это дало основание З. Бжезинскому назвать постиндустриальную эпоху «технотронной»8, а Э. Тоффлеру – «информационной»9. На этот же фактор обратил внимание и Т. Левит, указавший на «новые технологии» как на основную предпосылку складывания глобальных рынков.

Стоит, однако, упомянуть и о том, что еще за полтора десятилетия до него понятие «глобальный» в странном, как тогда казалось, сочетании «глобальнаядеревня» (“Global Village”) былоиспользованоГ.М. Маклу-

7На этом акцентировал внимание уже У. Ростоу в книге «Стадии экономического роста». См.: Rostow W. The Stages of Economic Growth: A Non-Communist Manifesto. L., 1960.

8Впервые понятие «технотронная эпоха» З. Бжезинский сформулировал и использо-

вал в своей книге «Между двумя веками». См.: Brzezinsky Z. Between Two Ages: America’s Role in the Technetronic Era. N.Y., 1971.

9В основных произведениях Э. Тоффлера «Шок будущего» (1970), «Культурные потребители» (1973), «Третья волна» (1980) понятие информационного общества занимает центральное место.

7

эном в книге “Understanding Media”10, а затем и в книге, прямо так и наз-

ванной: “War and Peace in the Global Village”11. Причем использовано в совершенно определенном контексте: он трактовал крупные коммуникационные системы (в тот период это были телевидение и радио, позже книмприбавилисьфаксимильнаясвязь, копировальнаятехника, мобильные телефоны и, наконец, синтезирующие все перечисленное компьютерыиИнтернет) нетолькокак«мировогопосредника» (“global media”), но и как фактор, преобразующий мир, взрывающий межгосударственные, региональныеидругиеперегородки, снимающийвременныеипространственныебарьерымеждустранамиивсемибезисключениярегионами мира и моментально превращающие любое значимое событие в достояние всего мира. В этом смысле жители земного шара, участвующиевкоммуникационномпроцессе, становятсянепосредственнымисвидетелями (а очень часто и соучастниками) всего, что происходит в мире, снимаются любые препятствия к непосредственному общению между людьми – это и есть в понимании Г.М. Маклуэна «глобальная деревня». Такое представление о роли коммуникационных систем в современном мире дает возможность рассматривать их и как важнейшую предпосылку, и как главный действующий фактор глобализации.

Между тем за различными интерпретациями понятия глобализации стоит очевидная проблема ее разного толкования:

1)глобализациякакэкономическийпроцесс(Т. Левит, раннийК. Омаи и др.);

2)глобализация как социокультурный и, если угодно, социоцивилизационный процесс (Р. Робертсон и в известном смысле Г.М. Маклуэн12);

3)глобализациякакполитическийпроцесс(позднийК. Омаи, З. Бжезинский в своих последних трех работах и др.).

В свою очередь, за этими тремя различными характеристиками про-

цесса глобализации может прослеживаться не только описание его раз-

10Mcluhan Herbert Marshal. Understanding Media, 1964.

11Mcluhan Herbert Marshal. Peace and War in the Global Village, 1968. Примечательно,

что и Р. Робертсон при разработке своей концепции глобализации ссылается именно на эту книгу Г.М. Маклуэна (Op. cit. P. 8), а также на его более ранние работы, где впервые появилось понятие глобальной деревни.

12Хотя Г.М. Маклуэн не употреблял термина «глобализация», именно его по уже объясненным причинам можно считать основоположником социокультурного толкования этого процесса, на что совершенно справедливо указывает тот же Р. Робертсон (См. Robertson R. Op. cit.).

8

личных сторон, но и определенная стадиальность: хотя все три стороны глобализации так или иначе могут прослеживаться на разных ее стадиях, но все же в каждый из периодов развертывания процесса на первый план выходит одна из этих сторон.

Очевидно, что глобализация в своем первичном виде начала разворачиваться еще на этапе перехода наиболее развитых стран к постиндустриальномуобществуввидестановленияглобальныхкоммуникационных сетей, прежде всего радио и телевидения. И проявила себя в этот периодпреждевсеговсоциокультурномисоциоцивилизационномаспекте: становлении массовой транснациональной культуры – кино, джаза, рока, шоу-бизнеса; массовой контркультуры – транснациональных протестныхдвижений, первоначальнонаправленныхпротивсуществующего образа жизни как социального статус-кво (60–70-е годы ХХ в.). Однако уже на этом этапе она дала определенные политические выходы: в видепревращенияпротестныхдвиженийвантивоенные, появлениямассовых национальных и транснациональных экологических и правозащитныхдвижений, существеннымобразомповлиявшихнаполитический спектриполитическуюструктурурядаведущихстранмира. Следуетотметить, что коммуникационный взрыв 60–70-х годов, правда, прежде всего на уровне радио, отчасти преодолел и преграды «железного занавеса» в плане распространения западной массовой культуры в пределы советского блока, что повлекло за собой и определенные политические выходы.

В80-е годы ХХ в. глобализация разворачивалась прежде всего как экономический процесс в виде становления глобального рынка в его новой форме. Именно на этой стадии произошло совпадение развития глобализации с процессом перестройки, а затем крушения мировой социалистической системы, включая ее цитадель – СССР. И это уже само по себеможносчитатьтакжеважнейшимполитическимвыходомэтогоэтапа процесса глобализации, поскольку ликвидация мировой биполярности и относительная гомогенизация политического мироустройства стали политической предпосылкой в том числе и для взрывного развития глобализации как экономического процесса.

Всвою очередь, начало 90-х годов можно считать отправной точкой развития глобализации как политического процесса, приведшего к тем результатам, которые мы имеем в плане структуры мироустройства на сегодняшнийденьипродолжающегооказыватьдальнейшеедалекоиду-

щее воздействие как на глобальную политическую структуру, так и на политические структуры регионов и отдельных стран.

9

В данной работе глобализация рассматривается прежде всего как политический процесс, хотя при этом невозможно полностью отвлечься и от других ее составляющих.

Глобализация и конфигурация миропорядка

На первый взгляд может показаться, что моноцентрическое, однополярное мироустройство соответствует основному вектору и внутренней логике глобализации. Ломая страновые и региональные барьеры, создаваяединуюмировуюсистемукоммуникации, рынкатехнологий, обмена и внедрения идей, обрекая всякую политическую, экономическую и духовную замкнутость на практически неминуемую стагнацию, она тем самым должна была закладывать основы нового, единого и вроде бы дажеунифицированногомиропорядка. Ктомужепроцессглобализации впоследнемдесятилетииХХв. сопровождалсябеспрецедентнымипрактически неконкурентным распространением либеральных ценностей и демократическихформполитическойорганизации, чтосоздавалоэффект почти повсеместной гомогенизации политических структур13 как непосредственной предпосылки упомянутой унификации14. При этом простейший логический ход мысли подсказывал тот достаточно линейный вывод, что такое мироустройство должно быть моноцентричным и что именно такая конфигурация миропорядка окажется наиболее прочной, устойчивой и долговечной.

Такой вывод, казалось бы, подтверждался и ходом политических событий. После крушения мировой социалистической системы или, если угодно, мировой советской империи, включая и сам Советский Союз, Соединенные Штаты самим ходом истории были выдвинуты на роль «мировогоуправляющего», оказавшисьвположенииединственногоглобальногоцентрасилы, обладающегобеспрецедентнойтехнологической,

13Поразительная синхронность, с которой развивалась перестройка в СССР с политическим процессом в Китае вплоть до жесткого подавления студенческого выступления на площади Тяньаньмэнь, создавала долго сохранявшееся впечатление, что демократизация в Китае, во многом аналогичная постсоветской, – всего лишь вопрос времени, причем не столь отдаленного. В этом случае такая унификация действительно принимала бы

вэтот период подавляюще глобальный характер.

14Именно в этом смысле Ф. Фукуяма говорил о «конце истории». См.: Fukuyama Francis. The End of History and the Last Man, 1992.

10