1) рассмотреть вторичную художественную условность в булгаковской прозе с позиции ее эволюции на протяжении всего творчества писателя;
2) выделить доминантные типы условности, зафиксировать их семантические и структурные отличия;
3) определить функции и значение конкретных типов условности, внешние и внутренние стимулы их интеграции;
4) выявить закономерности прогрессивного усложнения созданных писателем моделей реальности;
5) установить художественный потенциал синтеза всех типологических разновидностей вторичной условности в романе "Мастер и Маргарита";
6) сопоставить инновационные процессы в белорусской фантастической прозе рубежа ХХ-ХХI веков с художественным опытом М.А. Булгакова.
Объект исследования - проза М.А. Булгакова, содержащая вторичную художественную условность ("Приключения стенгазеты", "Крысиный разговор", "Приключение покойника", "Воспоминания", "Сапоги-невидимки", "Багровый остров", "Похождения Чичикова", "Дьяволиада", "Роковые яйца", "Собачье сердце", "Белая гвардия", "Тайному другу", "Записки покойника", "Мастер и Маргарита").
Предмет изучения - специфика конкретных типов вторичной художественной условности, функциональные возможности их интеграции, закономерности эволюционного преобразования вторичной художественной условности в прозаических произведениях писателя.
Положения, выносимые на защиту
1. Вторичная художественная условность в прозе М.А. Булгакова - динамичная, системно организованная функциональная полиморфическая структура. Последовательное усложнение и универсализация художественных моделей реальности за счет интеграции сатирического, фантастического и мифологического типов условности - ведущая тенденция эволюции творчества писателя.
2. Основным художественным принципом ранних произведений М.А. Булгакова является разоблачительно-комическая типизация, реализованная средствами сатирической и фантастической условности. Художественная конструкция большинства фельетонов и рассказов, повести "Дьяволиада" определяется сатирическим типом условности. На этом этапе фантастический гротеск выступает как один из приемов сатирического иносказания.
В повестях "Роковые яйца" и "Собачье сердце" в связи с усложнением фантастики характер соотношения сатирической и фантастической условности существенно изменяется. Фантастика в этих произведениях претерпевает качественные изменения. Теперь она выполняет сюжетообразующую функцию, приобретает принципиальное значение в выражении смысла данных моделей, что позволяет рассматривать ее как самостоятельную типологическую разновидность. Архитектоника "Роковых яиц" и "Собачьего сердца" строится на основе взаимодействия и взаимовлияния двух типов художественной условности: сатирического и фантастического - при акцентировании сатирической цели. М.А. Булгаков тестирует современные социальные утопии, пародируя жанровые каноны научной фантастики. Этот прием позволяет писателю обнажить нравственную несостоятельность общественно-политических экспериментов революционной эпохи.
3. Своеобразие пятой главы в романе "Белая гвардия" обусловлено наличием трех типов вторичной условности: фантастического, мифологического и сатирического. Иерархия взаимоотношений между этими типами определяет как функциональные задачи каждого, так и выразительные возможности их структурно-семантического единства. Доминантными в созданной автором аллегорической картине являются мифологическая и фантастическая условность. Художественная модель реальности этой части романа ориентирована на жанровую модель социальной утопии. Писателем используются некоторые традиционные для нее мотивы, образы и сюжетные ходы: эсхатологическое ожидание земного рая, мотив фантастического перемещения во времени и пространстве, персонифицированный образ солнца ("лучезарные" герои Най-Турс и Жилин), форма сна как способ исторического прогнозирования. Сатирическое акцентирование бытовых деталей, использование парадокса, десакрализация образов и ситуаций, опрощение проясняют трагическое несоответствие реальности идеалу. Объединение художественных возможностей различных типов вторичной условности создает многоуровневую повествовательную структуру, рождает смысловое многоголосие.
Усложнение системы вторичной художественной условности в романе за счет обогащения ее фактуры и активизации интеграционных процессов свидетельствует о глобализации булгаковской концепции бытия и, как следствие, ведет к выработке соответствующих этому стремлению новых художественных принципов (универсализации хронотопа, реминисцентной насыщенности текста, композиционному параллелизму, стилистическому контрапункту).
4. Художественные модели повести "Тайному другу" и романа "Записки покойника" организованы сочетанием сатирического, мифологического и фантастического типов условности. Характер их взаимоотношений имеет специфические черты. Необычайное вводится посредством фантастической посылки - неожиданным появлением Мефистофеля и возникающей в связи с упоминанием имени инфернального гетевского героя аллюзией. Реализация сюжета о Фаусте актуализирует мифомотив договора с дьяволом, важный для понимания авторского замысла в этих произведениях. Реминисцентность экспозиции, постоянные авторские отсылки к "Фаусту" создают комплекс ассоциативных сопоставлений и настраивают читателя на современное восприятие мифомотива. Своеобразный текстуальный диалог концентрирует смысл, усиливает игровой характер произведений, привнося в них элемент театрализации. Комическая подача автором фантастического допущения и всего эпизода указывает на системообразующую роль сатирической условности. Авторская ирония разрушает иллюзию достоверности, сцена посещения героя Мефистофелем не находит сюжетного развития в дальнейшем повествовании, что указывает на подчиненность и фантастики, и мифомотива сатирической задаче.
5. Результатом интеграционных процессов в системе вторичной художественной условности М.А. Булгакова явился синтез всех ее типологических разновидностей в "Мастере и Маргарите". Паритетное сосуществование фантастического, мифологического и сатирического типов вторичной художественной условности обеспечивает пространственно-временную стереоскопичность, обусловливает интегральное смещение повествовательных и семантических планов, поддерживает структурную мозаичность и смысловую полифонию произведения. Концепция романа определяется не только логикой сюжета, но и логикой метафор, сложным переплетением лейтмотивов и ассоциаций.
6. Современная белорусская антиутопия ("Последняя пастораль" А. Адамовича, "Корабль" В. Гигевича, "Руки, крылья, бессмертие" С. Минскевича, "Пришелец" А. Бычковского, "Корабль приближается" С. Лукашанца) творчески вбирает в себя художественный опыт М.А. Булгакова, внимание которого неоднократно сосредоточивалось на социальных экспериментах советской эпохи 1920-30-х годов (рассказ и пьеса "Багровый остров", повести "Роковые яйца" и "Собачье сердце", пьеса-предупреждение "Адам и Ева" и др.). Рецепция творческого наследия М.А. Булгакова проявляется в произведениях белорусских прозаиков на уровне проблематики, смысловых и образных аллюзий, ассоциативных пересечений, в использовании сходных принципов структурирования текста: композиционном параллелизме, стилистической гетерогенности, реминисцентной насыщенности. Аллюзивная и непосредственная контаминация белорусских антиутопий с булгаковскими текстами расширяет их семантическое поле, укрупняет концептуальный план произведений.
Личный вклад соискателя
Диссертация является самостоятельным исследованием автора.
Апробация результатов исследования
Результаты диссертационного исследования обсуждались на заседаниях кафедры литературы УО "ВГУ им.П.М. Машерова", были представлены на следующих конференциях: XI-XIII научных сессиях преподавателей, научных сотрудников и аспирантов УО "ВГУ им.П.М. Машерова" (Витебск, 4-5 февраля 2006 г., 5-6 февраля 2007 г., 5-6 февраля 2008 г.), Межвузовской научной конференции "Риторика в свете современной лингвистики" (Смоленск, 13-14 мая 1999 г.), V Международной научной конференции "Белорусско-русско-польское сопоставительное языкознание, литературоведение, культурология" (Витебск, 25-27 мая 2000 г.), Международной научной конференции "Творчество А.С. Пушкина и русская культурная традиция" (Липецк, 18-19 мая 2000 г.), Международной научной конференции "Культура и письменность славянского мира" (Смоленск, 24 мая 2004 г., 24 мая 2008 г.), Республиканской научно-методической конференции "Английский язык и англоязычные литературы: проблемы изучения и преподавания в начале ХХI века" (Витебск, 18-19 апреля 2006 г.), VII Международной научной конференции "Белорусско-русско-польское сопоставительное языкознание, литературоведение, культурология" (Витебск, 25-27 апреля 2006 г.), VIII Международной научной конференции "Славянские литературы в контексте всемирной" (Минск, 1-3 ноября 2007 г.).
Опубликованность результатов исследования
Основные положения диссертации изложены в 13 публикациях: 4 - в научных изданиях, рекомендованных ВАК РБ (2 авторских листа), 3 - в научных сборниках (2,5 авторских листа), 4 - в материалах научных конференций (0,5 авторского листа), 2 - учебно-методические пособия (2,4 авторских листа). Общий объем опубликованных материалов составляет 7,4 авторских листа.
Структура и объем диссертации
Диссертация состоит из введения, общей характеристики работы, трех глав, заключения и библиографического списка. Полный объем работы - 126 страниц (основной текст занимает 109 страниц), список использованных источников включает 242 наименования.
Основное содержание диссертации
Во "Введении" указывается направление диссертации, раскрывается ее методологическая основа, обосновывается актуальность и научная новизна исследования, уточняется понятийная база работы.
В первой главе "Теоретический аспект проблемы художественной условности в литературе" анализируются связанные с темой диссертации теоретические вопросы.
В разделе 1.1 "Содержание понятий "первичная" и "вторичная" художественная условность" отмечается, что в последних литературоведческих работах условность и правдоподобие разграничиваются как разные явления художественной изобразительности. Исследователи выявляют принципиальное отличие условности от миметических художественных форм (А.А. Михайлова, В.Е. Хализев, О.В. Шапошникова, Е.Н. Ковтун, Н.Г. Владимирова и др.). Термином "вторичная художественная условность" в искусстве обозначается демонстративное и сознательное отступление от правдоподобия.
Далее описываются принципы анализа вторичной художественной условности, критерии выделения отдельных разновидностей повествования о необычайном: специфика и мотивация сюжетной посылки, формы выражения необычайного, пространственно-временной континуум, особенности сюжетной организации, функции конкретных типов вторичной условности и художественные возможности их интеграции.