Материал: sukhova_oa_red_gorodskoe_prostranstvo_v_istoricheskoi_retros-1

земляков, но и формированию у будущих учителей исследовательских навыков. Так, для самостоятельного исследования студентам предлагаются следующие темы: «Керенск и Пенза на страницах книги Ф. И. Буслаева «Мои воспоминания»; «Вклад В. Г. Белинского в формирование публицистического и официально-делового стилей»; «Исследование А. Н. Гвоздевым пензенских говоров»; «Общественная деятельность Э. Р. Тенишева в Пензе»; «Проблемы синтаксиса в работах Е. С. Скобликовой»; «Ономастическая проблематика – область научного поиска В. Д. Бондалетова» и др. По выбранным темам студенты готовят сообщения в форме докладов, сопровождающихся слайд-презентацией, а также участвуют в оппонировании и рецензировании выступлений своих товарищей. Кроме того, студенты ведут переписку с ныне здравствующими учеными-земляками.

Курс «Лингвистическое краеведение» также обращает студентов к региональному материалу. Языковая личность существует в пространстве культуры, отраженной в языке, формах общественного сознания, в поведенческих стереотипах, в предметах материальной культуры. Наиболее зримо явления, происходящие в современном обществе, ощущаются в языковом пространстве конкретных городов. Город − общественный организм, он интересен не только как социально-территориальное образование, но и как коммуникативный феномен. Внимание к языку города было обращено еще в 20-е годы прошлого века. Достаточно вспомнить классические труды Б. А. Ларина, Л. П. Якубинского, Л. В. Щербы.

Язык провинциального города все чаще привлекает к себе внимание и современных исследователей. См., например, книгу В. В. Колесова «Язык города», где предметом изучения является язык Санкт-Петербурга – Петербурга – Петрограда – Ленинграда на протяжении трех столетий; работы О. Б. Сиротининой и ее коллег о разновидностях устной речи современного города и др. Однако до сих пор не потеряли своей актуальности слова выдающегося советского лингвиста Б. А. Ларина из его доклада 1926 г.: «Мы запоздали с научной разработкой языкового быта города, да и нигде до сих пор она не производилась широко и систематически…»1.

Язык провинциального города представляет собой довольно сложную картину как в силу жанрово-стилевого разнообразия, так и в силу неоднородного национального и социального состава его носителей, их миропонимания и языковых предпочтений.

Основная цель курса «Лингвистическое краеведение» − изучение функционирования языка современного провинциального города Пензы в его речевых разновидностях. Ключевым подходом, который реализован в рамках данного курса, является выявление закономерностей организации социокультурной среды провинциального города, его лингвистического пространства и языковых традиций. Изучение языка города важно во многих отношениях. Этот язык является основой литературного языка – высшей формы национального языка. Не зная специфики городского языка, трудно понять возникновение и стилистическое распределение тех или иных особенностей литературного языка. Не зная речи города, трудно оценить конкретный вклад каждой социальной группы в развитие современного языка, современной культуры, а через них – ментальности жителей, населяющих территорию России.

Лингвистическая концепция города понимается нами как единый замысел исследования «городского текста», включающего пять основных направлений:

•Лингвистическое пространство города: урбонимы и их разновидности.

•Язык региональных СМИ.

•Речевой портрет жителя провинциального города.

•Современный городской фольклор.

Для проведения самостоятельного научного исследования по курсу студентам предлагаются следующие темы: «Годонимия города Пензы»; «Языковая специфика коммерческой эргономики»; «Прагмонимы как способ репрезентации состояния экономики в Пензенском регионе»; «Имя собственное в семейных родословных пензенцев»; «Особенности языка творческой интеллигенции»; «Речевое поведение актеров»; «Функционально-речевая грамотность горожан»; «Провинциальный журналист как языковая личность»; «Фольклорные традиции в стихах пензенских поэтов»; «Языковые особенности текстов провинциальной рекламы» и др.

1 Цит. по: Колесов В. В. Язык города. СПб.,1991. С. 4.

45

Программы вышеописанных курсов имеют хорошее дидактическое обеспечение. Преподавателями кафедры подготовлены монография «Язык современного провинциального города»1, хрестоматия-практикум «Лингвисты Пензенского края»6, соответствующее пособие к спецсеминару7.

Обращение к личности и научному наследию выдающихся лингвистов, чья жизнь связана с Пензенским краем, освоение лингвокультурологического пространства современного провинциального города позволяет студентам продолжить исследовательские изыскания в работе над курсовыми и дипломными проектами, что, в свою очередь, способствует совершенствованию общей профессиональной компетентности будущих учителей и их культурологической компетенции, в частности.

П. В. Кашаев,

заместитель директора по основной деятельности ГБУ «Госархив Пензенской области», г. Пенза

ПЕНЗА: ОТ ПРОЛЕТКИ ДО ТРОЛЛЕЙБУСА

Каждый день на городские маршруты выходит множество автобусов – муниципальных и частных, рядом с которыми бегают вездесущие юркие «газели», «форды» и «рено», обгоняющие неповоротливые троллейбусы. Мы привыкли быстро добираться из одного конца города в другой и часто ворчим, если приходится долго стоять на остановке. Можно представить, как трудно приходилось нашим предкам, лишенных благ нынешней цивилизации.

Вкниге известного в прошлом писателя и журналиста Владимира Гиляровского «Мои скитания» автор писал о транспорте Пензы 1870-х гг.: «…И вот я в Пензе. С вокзала в театр (говорится о театре Горсткина, в котором Гиляровский отыграл два сезона) я приехал на «удобке». Это специально пензенский экипаж вроде извозчичьей пролетки без рессор, с продольным толстым брусом, отделявшим ноги одного пассажира от другого. На пензенских грязных и гористых улицах всякий другой экипаж поломался бы, – но почему его назвали «удобка» – не знаю. Разве потому, что на брус садился, скорчившись в три погибели, третий пассажир?..».

Кроме «удобок» в Пензе были же, конечно, и «лихачи», возившие своих пассажиров в удобных подрессоренных экипажах – колясках. Однако нанять извозчика-«лихача» было довольно дорого, поэтому их услугами пользовались немногие, большинство же горожан обходилось «удобками» или шли пешком.

В1880-х гг. в Пензе попытались организовать движение общественных экипажей – омнибусов, похожих на обычную по тем временам «конку», но, в отличие от нее, передвигавшихся на колесах, а не по рельсам. В декабре 1883 г. в «Пензенских губернских ведомостях» некто Рагозинский опубликовал рекламную заметку о том, что им «выставлены два омнибуса» для движения по городу с 7 часов утра до 9 часов вечера. Маршрут следования был от церкви Спасителя (ныне ДК имени Дзержинского) по Московской улице до конца Средне-Пешей (ныне ул. Богданова) с шестью остановками для посадки и высадки пассажиров. Этот новый вид транспорта просуществовал непродолжительное время и был вытеснен с улиц Пензы многочисленными извозчиками, которых в начале прошлого века насчитывалось более 500.

С появлением автомобилей было предпринято еще несколько попыток составить конкуренцию гужевому транспорту. Так, в 1913 г. два предприимчивых пензенских автолюбителя

–художник Новохацкий и стоматолог Файнштейн на своих «фордах» попытались перевозить

1 Язык современного провинциального города: лингвокультурологическое исследование (на материале г. Пензы): монография / Под ред. Г. И. Канакиной. Пенза, 2011. 240 с.

6Лингвисты Пензенского края: Хрестоматия-практикум / Авт.-сост. Г. И. Канакина, Л. Б. Гурьянова, И. Г. Родионова; Под ред. Г. И. Канакиной. Пенза, 2008. 278 с.

7Родионова И. Г. Лингвисты Пензенского края: Учебно-методическое пособие к спецсеминару для студентов факультета русского языка и литературы / Под ред. Г. И. Канакиной. Пенза, 2006. 40 с.

46

пассажиров, но их предприятие потерпело неудачу. Главной причиной являлась слишком большая стоимость проезда на автомобилях по сравнению с извозчиками. К тому же, состояние дорог в Пензе было таким, что рессоры автомобилей не выдерживали рытвин и ухабов. Вот что говорилось по этому поводу в главной губернской газете: «Если вы хотите оценить вполне всю прелесть наших мостовых, мы вам можем посоветовать прокатиться по некоторым улицам на мужицкой телеге… Не мостовая, а черт знает, что такое!.. Никакого сравнения для нее не подберешь. Не даром мужики, едущие с базара, помянув на мостовой всех родителей, когда попадают, наконец, за городом на мягкую проселочную дорогу, крякают от удовольствия и ложатся спать. На избитой нашей мостовой не заснешь. Одно только и остается развлечение – ругаться и бранить городские порядки».

К началу XX века в Пензе проживало уже свыше 60 тысяч человек. Именно в это время городские власти стали думать о транспорте, который смог бы удовлетворять требованиям большинства горожан. Таким транспортом в то время мог стать только трамвай. Тем более что одновременно с трамваем предполагалось ввести в эксплуатацию электростанцию, в которой также крайне нуждался город. В июне 1897 г. был объявлен конкурс «на устройство в Пензе концессионным способом городских железных дорог». Концессия определялась сроком на 50 лет, что, по мнению Пензенской городской думы, должно было привлечь многих предпринимателей. В результате конкурса поступивших проектов дума отобрала сначала два из них – от бельгийца Эдуарда Дени и от предпринимателя Бродского из Киева. Однако обсуждение этих двух проектов было продолжено и, наконец, дума остановила свой выбор на проекте Дени, который и утвердили в сентябре 1902 г., о чем поставили в известность бельгийца. Но прошло два с лишним года, а Дени в Пензе так и не появился, поэтому в мае 1905 г. городская дума единогласно постановила разорвать с ним договор.

В дальнейшем власти города предприняли еще несколько безрезультатных попыток договориться с предпринимателями об устройстве в Пензе трамвайного сообщения. Только в июне 1911 г. городской думе удалось решить вопрос о возможности поручить разработку проекта пензенского трамвая и электростанции известному московскому инженеру Михаилу Константиновичу Поливанову, который возглавлял трамвайную сеть в Москве. На это было отпущено из городской казны 3000 рублей. Не откладывая дела в долгий ящик, Поливанов направил в Пензу своего помощника инженера А. М. Авенариуса «для ознакомления с расположением города и нанесения на план линии трамвая». Уже к середине декабря 1911 г. на стол городского головы Владимира Ипполитовича Потулова лег эскизный проект с пояснительной запиской, к ним были приложены и запросные листы для фирм, поставлявших необходимое оборудование.

Предполагаемый маршрут движения трамвая в Пензе, предложенный инженером Авенариусом, практически совпадал с маршрутом движения омнибусов Рагозинского середины 1880-х гг. Отличие состояло лишь в том, что трамвайный путь предполагал более удлиненное «кольцо» в верхней части города. Так, выехав с улицы Московской и проехав через Соборную площадь, трамвай должен был направляться на улицу Верхне-Покровскую (ныне Калинина), по которой следовал до поворота на Ишееву горку (Красная горка) и далее по Тамбовской улице. После, трамвай поворачивал на улицу Дворянскую (Красную), затем на ПоперечноПокровскую (Чкалова) и следовал до земской больницы (ныне областной). От больницы трамвай должен был идти по Садовой (Лермонтова), далее опять поворачивать на Дворянскую, а с нее на Никольскую (К. Маркса) и, замыкая «кольцо», снова на Московскую.

Но не суждено было пензенцам покататься на новом для них виде транспорта. Началась Первая мировая война, а за ней революционные события 1917 г.

Вновь к идее строительства трамвайного сообщения вернулись в начале 1930-х гг. В ноябре 1930 г. был заключен договор на составление проекта между Пензенским горрайисполкомом и Всесоюзным электрическим объединением. Но, как и в «проклятое царское время», дальше эскизного проекта дело не пошло. Денег у города не хватало, а центральная власть дать средства на обустройство трамвая в районном городе, каким была тогда Пенза, не посчитала нужным. Так завершилась пензенская «трамвайная эпопея», хотя варианты пуска в городе скоростного трамвая из района Арбеково до центра еще обсуждались в 1970-80-х годах XX века.

47

После того как Пенза стала областным центром, вопрос обеспечения города полноценным общественным транспортом сдвинулся с мертвой точки. Несмотря на то, что по пензенским улицам уже с 1926 г. ходили автобусы, нужен был еще один вид транспорта и сравнительно дешевый. Однако к трамваю решили не возвращаться и обратились к троллейбусу, как больше подходящему для Пензы с ее гористым рельефом и узкими улицами, тем более что строительство троллейбусной линии обходилось намного дешевле трамвайной.

6 февраля 1944 г., несмотря на военное время, Совнарком СССР принял Постановление № 124 «О мероприятиях по улучшению городского хозяйства в городах Пензе и Кузнецке», предусматривающее, в частности, пуск в Пензе троллейбуса. На строительство первой очереди троллейбусной линии было выделено из бюджета 15 миллионов рублей. Первый троллейбус принял своих пассажиров 4 ноября 1948 г.

Перелистывая страницы прошлого, нельзя забывать о будущем. Если муниципалитет не будет уделять внимание нашему городскому транспорту, не будет обновлять парк автобусов и троллейбусов, то, несмотря на нынешний автобум, приведший к пробкам на городских дорогах, большинству горожан предначертана перспектива, как и в стародавние времена, передвигаться по родному городу на «своих двоих».

С. В. Кезина,

д.фил.н., доцент кафедры русского языка и методики преподавания русского языка Пензенского государственного университета, г. Пенза

РУССКАЯ ИЗБА В XVIII ВЕКЕ

(ПО РОМАНУ А. Н. РАДИЩЕВА «ПУТЕШЕСТВИЕ ИЗ ПЕТЕРБУРГА В МОСКВУ»)

С пензенской землей связаны имена многих поистине великих людей. Одним из них был Александр Николаевич Радищев (1749 – 1802), писатель и гражданин, подвиг которого состоял в смелости облечь в слова то, что волновало прогрессивное дворянство XVIII века. Выход в свет романа «Путешествие из Петербурга в Москву» (1790) и последствия этого события оставили неизгладимый след в истории русской прогрессивной мысли и вызвали очень противоречивые оценки. Всем известна статья А.С. Пушкина «Александр Радищев», датированная «3 апр. 1836. Спб.», в которой дан весьма нелестный отзыв о книге и ее авторе: « Мы никогда не почитали Радищева великим человеком. Поступок его всегда казался нам преступлением, ничем не извиняемым, а Путешествие в Москву весьма посредственною книгою»1. Не все современники разделяли пушкинское мнение. В 1858 г. в лондонской типографии, где печатался «Колокол», увидела свет книга, включающая два произведения: «О повреждении нравов в России» князя М. Щербатова и «Путешествие из Петербурга в Москву» А. Радищева. «На фоне скептической, полной глубокого разочарования в разумных основах мира рукописи кн. Щербатова невозможно было не заметить устремленность автора «Путешествия» в будущее, тайную надежду Радищева на дальний и трудный, но венчающийся победой светлого начала исторический путь России. Именно на это качество «Путешествия …» и стремился обратить внимание читателей автор предисловия – публицист Искандер. Под этим псевдонимом в печати выступал не кто иной, как Герцен»2.

На вопрос Пушкина, «Какую цель имел Радищев? Чего именно желал он?»3, писатель отвечает в посвящении Алексею Михайловичу Кутузову – своему близкому другу: «Я почув-

1Пушкин А. С. Александр Радищев // Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Публици-

стика. Поэзия. М., 2000. С. 421.

2Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Публицистика. Поэзия. М., 2000. С. 424.

3Пушкин А. С. Александр Радищев //Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Публици-

стика. Поэзия. М., 2000. С. 423.

48

ствовал, что возможно всякому соучастником быть во благодействии себе подобных. – Се мысль, побудившая меня начертать, что читать будешь»1.

Роман, в котором, по словам А. И. Герцена, Радищев «пожалел черную Русь»2, запечатлел эту «черную Русь» в художественных картинах. В этом смысле «Путешествие», написанное более 200 лет тому назад, имеет огромное историко-культурное значение. По тексту романа можно восстановить жизнь и быт русских людей конца XVIII века.

Вглаве «Пешки» описывается крестьянская изба. Это описание русской избы Пушкин находил замечательным.

Вкрестьянской избе, где путешественник обедает, хозяйка месит квашню (от кваша «бродило, закваска, дрожжи», образованного в свою очередь от квас)3 – «кислое тесто»4; «кислое тесто для выпечки хлеба»5. Хлеб «состоял из трех четвертей мякины и одной части несея-

ной муки». Мякина (исконно русское, от мягкий) – «полова, пелева, плевелы, избитый цепом хлебный колос, от которого отвеяно зерно»6; «ботва (морковная мякина)»7; «отходы, получаемые при обмолоте и очистке зерна хлебных злаков и некоторых других культур»8.

После беседы с хозяйкой автор обозревает «в первый раз внимательно всю утварь крестьянской избы». Лексема утварь в словаре В.И. Даля отражена в двух значениях: «украше-

ние, убранство, наряды; драгоценности» и «все движимое в доме, в жилище, особенно мебель»9. Огромный интерес представляет слово изба. Этимологи считают праслав. *jьstъba заимствованием или из герм. *stuba (д.-в.-н. stuba «теплое помещение, баня»; др.-исл. stofa, stufa «баня с печью») или из ром. *extūfa (фр. étuve, ит. stufa «баня»). Учитывая, что протетический j развивался перед начальным ь в славянских языках, а праславянские ъ и ь по происхождению из *ǐ и *ŭ, можно предполагать исконно русское происхождение слова (праславянское *jьstъba могло быть образовано в общеславянский период из индоевропейского *ǐstŭba). Изба

–«деревянный (обычно крестьянский) дом»10; «крестьянский дом, хата; жилой деревянный дом; жилая горница, комната, чистая (не стряпная) половина; людская или кухня, жилье для

прислуги в барском дворе; стар. внутренний покой в деревянном дворце царском; стар. палата, приказ, присутственное место»11.

Радищев дает описание самого простого крестьянского жилища со всей утварью. Выразительность описания достигается его лаконизмом. «Четыре стены, до половины покрытые, так, как и весь потолок, сажею; пол в щелях, на вершок по крайней мере поросший грязью; печь без трубы, но лучшая защита от холода, и дым, всякое утро зимою и летом наполняющий избу; окóнчины, в коих натянутый пузырь, смеркающийся в полдень, пропускал свет; горшка два или три (счастлива изба, коли в одном из них всякий день есть пустые шти!). Деревянная чашка и кружки, тарелками называемые; стол, топором срубленный, который скоблят скребком по праздникам. Корыто кормить свиней или телят, буде есть, спать с ними вместе, глотая воздух, в коем горящая свеча как будто в тумане или за завесою кажется. К счастию, кадка с квасом, на уксус похожим, и на дворе баня, в коей коли не парятся, то спит ско-

тина. Посконная рубаха, обувь, данная природою, онучки с лаптями для выхода».

Отметим прежде всего, что в тексте лишь несколько заимствованных слов: праздник

(старосл.), кадка, уксус, кружка (из греч.), тарелка (из нем.), баня (из лат.), туман (из тюркск.). Остальная лексика, использованная в бытовой зарисовке, исконно русская.

1Здесь и далее текст романа приводится по кн.: Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Петрозаводск, 1971.

2Герцен А. И. Император Александр I и В. Н. Карамзин // Радищев А. Н. Путешествие из Петербурга в Москву. Публицистика. Поэзия. М., 2000. С. 427.

3Здесь и далее происхождение слов определяется по «Этимологическому словарю русского языка» М. Фасмера.

4Словарь русского языка XI–XVII вв. М., 1975-2002. Вып. 7. С. 107.

5Словарь русского языка XVIII века /http://feb-web.ru/feb/sl18/slov-abc.

6Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 2000. Т. 2. С. 373.

7Словарь русского языка XI–XVII вв. М., 1975-2002. Вып. 9. С. 342.

8Словарь русского языка XVIII века /http://feb-web.ru/feb/sl18/slov-abc.

9Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 2000. Т. 4. С. 519.

10Словарь русского языка XVIII века /http://feb-web.ru/feb/sl18/slov-abc.

11Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М., 2000. Т. 2. С. 10.

49