Особый интерес для настоящей работы представляет спор между францисканцами и Папой Иоанном XXII, развернувшийся еще в первой половине XIV века.
Францисканцы - католический нищенствующий монашеский орден, основанный святым Франциском Ассизским в начале XIII века. Они поклялись жить в бедности, однако, понимали бедность не просто как отстранение от богатства в прямом смысле этого слова: внешняя нищета была выражением более важной для них внутренней нищеты.
Одной из важнейших основ внутренней нищеты было подчинение в форме следования божьей воле и угождения богу. Одновременно с этим Франциск предостерегал своих последователей от гордыни, от ощущения собственной возвышенности в связи с отказом от того, от чего человек перестает быть нищим. Он указывал на то, что, по его мнению, любой добродетельный поступок лишь следствие божьей воли.
В научных кругах есть мнение, что нищета в том смысле, как ее понимали францисканцы, была полным отсутствием dominium (хотя сам Франциск не использовал это слово напрямую) в самом широком понимании: отказ от социального статуса, от контроля над жизнью, от собственности и от прав (важно отметить, что францисканцы, как правило, отождествляли понятия ius и dominium Van Duffel S. From Objective Right to Subjective Rights: The Franciscans and the Interest and Will Conceptions of Rights. The Philosophical Society of Finland. 28 p. ( 7, и именно это стало фокальной точкой в будущей дискуссии между францисканцами и папством Brett A. Liberty, Right and Nature: Individual Rights in Later Scholastic Thought. Cambridge: Cambridge University Press. 1997. P. 12..
Известно, что Папа Иоанн XXII в определенный момент обрушился на францисканцев с критикой их идеи нищенствования. С этого момента развернулась дискуссия, которая в основе своей содержала разногласия, в частности, по отношению к природе dominium. Если для Иоанна XXII dominium был естественной частью человека и, по его мнению, Адам еще до появления Евы имел dominium над тем, что относилось к мирскому, то для ордена францисканцев было возможно (и даже необходимо) прожить жизнь, не имея dominium Kilcullen J. Quia vir reprobus [Электронный ресурс] URL // http://www.humanities.mq.edu.au/Ockham/wqvr.html.
Пусть и не в контексте дискуссии, взгляд на dominium как на естественный результат человеческой деятельности проявлял себя в то время и в работах доминиканца Иоанна Парижского, считавшего, что именно человеческий труд приводит к настоящему dominium. Подобным образом мыслил позднее и немецкий теолог К. Мегенберг Coleman J. Dominium in Thirteenth and Fourteenth-Century Political Thought and its Seventeenth-Century Heirs // Political Studies. 1985. - №1. - P. 84..
Францисканцы исходили из двух предпосылок. Во-первых, как и большинство теологов-правоведов того времени, включая Фому Аквинского, они считали, что права собственности есть продукт позитивного права. Во-вторых, как уже было сказано, францисканцы выражали готовность отказаться от dominium, в частности, от приобретения прав собственности, подчеркивая тем самым институциональный, а не природный характер dominium.
Однако в попытках надломить, оспорить сложившийся порядок вещей, при котором Папа обладал контролем над всей собственностью, включая собственность мирян, В. Оккам посчитал, что более эффективной тактикой для защиты идеалов францисканцев будет обоснование идеи собственности как естественного права, существовавшего в период до появления человеческих законов, в том числе, с различением «права пользования» и «пользования правом», что, отчасти, подтверждало позицию о неотчуждаемости и естественности собственности Lagarde G. La naissance de l' esprit laпque au dйclin du moyen age. Paris, 1946. P. 14..
В свою очередь, Иоанн XXII апеллировал к тому, что францисканец, использующий ту или иную вещь, должен использовать ее либо справедливо, либо несправедливо. Поскольку францисканцы не желали быть обвиненными в несправедливом использовании вещей, Иоанну XXII оставалось только потребовать от францисканцев признать, что в случае справедливого использования вещи, они используют ее «по праву» («quod et iure»). Таким образом, все, что делается по справедливости, делается по праву. Следовательно, для использования вещи необходимо обладать правом.
К слову, Б. Тирни рассматривает данный эпизод в качестве одного из следов, говорящих об оформлении концепции субъективного права Tierney B. Law and Rights in Decretales, In The Church and Sovereignty, c. 590-1918: Essays in Honour of Michael Wilks. Diana Wood, 1991. P. 313.. Вместе с тем Б. Тирни настаивал на том, что понятие субъективного права возникло еще до работ В. Оккама, что и стало поводом научного спора между ним и М. Вилле.
По мнению М. Вилле, наибольшее значение для формирования понятия субъективного права имели как раз работы В. Оккама. Б. Тирни, однако, придерживается мнения о том, что понятие субъективных прав было выработано еще в XII веке канонистами, комментировавшими Декреталии Грациана. Одновременно с этим отмечается, что и сам М. Вилле не отрицал, что В. Оккам не был пионером и вдохновлялся более ранними идеями Ramsay H. Truth and Faith in Ethics. Imprint Academic, 2011. P. 112..
Таким образом, категория субъективного права в правовой науке раннего Нового времени стала следствием обобщения понятия «dominium» Полдников Д. Ю. Формирование концепции субъективного права в правовой науке Западной Европы XVI в. М. : Издательство РУДН, 2016. С. 139. . Как указывает С. Дуффель, любое описание субъективного права, так или иначе, должно отсылать к понятию dominium Van Duffel S. Libertarian Natural Rights // Critical Review. - 2004. - №4. - P. 354..
Взаимосвязь понятий «субъективные права» и «собственность» в психологии и языке. В психологии, среди прочего, различают два типа личности: феноменологическую и эмпирическую. Подобное разделение условно, поскольку люди, как правило, несут в себе черты обоих типов. Основное различие состоит в том, какие используются способы самоподтверждения личности. Так, феноменологическая личность для осознания себя как существующей должна мыслить и чувствовать; эмпирической личности необходимо демонстрировать поведение, создавать привязанности, а также использовать материальные способы предъявления себя миру и себе Нартова-Бочавер С.К. Жизненная среда человека: источник трудностей и ресурс психологического здоровья. М., 2017. C. 14..
Известный психолог В. Джеймс, занимавшийся, в частности, особенностями эмпирического типа личности, писал следующее: «Трудно провести черту между тем, что человек называет самим собою и своим. Наши чувства и поступки по отношению к некоторым вещам, составляющим нашу принадлежность, в значительной степени сходны с чувствами и поступками по отношению к нам самим» Джеймс В. Психология. М., 1991. С. 98..
Кажется, что в данном отрывке В. Джеймс формулирует идею самопринадлежности как собственности на себя и на свое имущество. На этом психолог не останавливается и пишет: «…в самом широком смысле личность человека составляет общая сумма всего того, что он может назвать своим: не только его физические или душевные качества, но также его платье, его дом, его жена, дети, предки и друзья, его репутация и труды, его имение, его лошади, его яхта и капиталы. Все это вызывает в нем аналогичные чувства» Там же. - С. 99..
Следующий пассаж вызывает не меньший интерес и требует цитирования в настоящей работе, поскольку мысль, выраженная в нем, может являться аргументом пользу запрета агрессивного насилия. В. Джеймс пишет: «Хотя и правда, что часть нашего огорчения при потере предметов обладания обусловлена сознанием того, что мы теперь должны обходиться без некоторых благ, которые рассчитывали получить при дальнейшем пользовании утраченными ныне объектами, но все-таки во всяком подобном случае сверх того в нас остается еще чувство умаления нашей личности, превращения некоторой части ее в ничто. И этот факт представляет собой самостоятельное психическое явление» Джеймс В. Психология. М., 1991. С. 100..
Важность вещей, их воздействие на личность посредством того, что юристы называют «собственностью», пусть и не всегда вкладывая одинаковый смысл, обосновываются и более современными авторами. Так, указывается на то, что, выполняя функции средств самопрезентации, личные вещи поддерживают и сохраняют идентичность человека Csikszentmihalyi M., Rochberg-Halton E. The meaning of things - domestic symbols and the self. Cambridge: Cambridge University, 1981. P. 59..
Связь между собственностью и личностью прослеживается и в языке. Обратившись к этимологическим словарям, можно обнаружить следующее: слова «собственность», «собственный» происходящий от древнерусского «собьство» - «свойство, своеобразие, сущность» Этимологический онлайн-словарь русского языка Макса Фасмера (2017), этимология слова собственный [Электронный ресурс] // URL: https://vasmer.lexicography.online/с/собственный.
Более того, указывается на то, что «собьство» восходит к слову «себе», имеющее аналог во многих европейских языках и берущее начало от латинского «sibо», что, в свою очередь, можно перевести как «сам себя, сам себе» (например, фраза «quisque sibо verus» переводится как «будь верен сам себе») Этимологический онлайн-словарь русского языка Макса Фасмера (2017), этимология слова себе [Электронный ресурс] // URL: https://vasmer.lexicography.online/с/себе.
«Собственность» в английском языке - «property» - берет начало от французского «proprietй», восходящего к латинскому «proprietas, proprius», также означающих «особенность», «характерную особенность» Douglas Harper Online Etymology Dictionary (2001-2017) [Электронный ресурс] // URL: https://www.etymonline.com/word/property.
Стоит добавить, что французское прилагательное «propre», как и его английский аналог «own» (к слову, формирующее синоним property - ownership), могут переводиться не только как «собственный», но и как «свойственный». В русском языке мы также под словом «собственность» можем понимать некую специфичность, уникальность, своеобразие и свойства, характеризующие собственника.
Таким образом, язык подыгрывает идее неразрывности себя и своего, личности и собственности.
Выводы по 2 главе
Начиная с XIX века юристами предлагались различные теории субъективного права. Тем не менее, ни теория воли, ни теория интереса, ни теория свободы не стала доминирующей в юридической науке.
Названные теории объединяет один недостаток: они формулируют свои определения в логоцентрической парадигме. В соответствии с положениями институциональной теории права субъективные права не могут предоставляться «правопорядком», «нормой», «волей», в связи с чем необходимо предложить новую теорию, отвечающую ее положениям.
В данной связи необходимо обосновать новую теорию, обратившись к истории понятия субъективных прав. Категория субъективного права в правовой науке раннего Нового времени стала следствием обобщения понятия «dominium».
Понятие dominium близко к понятию самопринадлежности как собственности на себя и на свое. Между тем понятия личности и собственности неразрывны в языке и психологии, а личность, индивид - центральный субъект в понятии субъективного права.
Глава 3. Теория субъективного права, основанная на принципе самопринадлежности
3.1 Субъективное право, собственность, право собственности
Институциональная теория права противопоставляет потестарную культуру правовой. Для обеих культур свойственно разное понимание тех или иных юридических феноменов. Следовательно, и понятие субъективного права не является исключением.
На сегодняшний день словосочетание «право собственности» не вызывает внутреннего протеста и кажется вполне гармоничным и естественным. Аналогичное выражение присутствует и в английском («property right»), и во французском («droit de propriйtй»), и в немецком («Eigentumsrecht») языках. Автор настоящей работы исходит из необходимости разграничивать понятия «собственность» и «право собственности».
Самопринадлежность или, другими словами, собственность на себя не является «правом», и неверно истолковывать самопринадлежность в качестве «права собственности на себя». Собственность гарантируется запретом на агрессивное насилие, а не правом на нее.
Самопринадлежность никто не должен предоставлять, как предоставляется право. Самопринадлежность имеет место тогда, когда личность сама себя определяет самопринадлежащей, а в юридическом смысле самопринадлежность требует еще и взаимного признания ее другим, о чем более подробно будет сказано в четвертой главе настоящей работы.
В зависимости от обстоятельств результатом вмешательства в собственность (самопринадлежность) другого могут быть либо агрессивное насилие, либо права.
Если лицо Б., крайне желающее завладеть автомобилем, принадлежащим лицу А., применяет силу, оно, тем самым, очевидно, нарушает запрет на агрессивное насилие. Если А. дает право Б. нанести удар, удар будет нанесен в рамках субъективного права.
Если А. решает продать Б. свой автомобиль, Б. приобретает право от А. на передачу себе автомобиля, а А. обязуется передать. Стороны оказываются в добровольном обмене, где А. передает посредством субъективного права часть своей собственности Б. и берет на себя обязанность гарантировать такой переход. Б. не приобретает права собственности на автомобиль: с совершением сделки посредством права на передачу автомобиля последний оказывается в собственности Б. А. также приобретает от Б. лишь право на получение денежных средств и по исполнении обязанности по их передаче становится собственником.
Субъективное право фиксирует факт вмешательства в чужую самопринадлежность, но нейтрализует его насильственную природу, придавая правомерность тому, что без субъективного права было бы агрессивным насилием. Таким образом, предоставление субъективных прав другим лицам вытекает из природы самопринадлежности, является ее следствием.
Проиллюстрировать различие в сущностях субъективных прав в противоположных парадигмах можно, вернувшись к отношениям между А. и Б. В ситуации, в которой А., защищаясь от нападения Б., ссылается на обладание «правом не быть избитым», предполагается, что лицо, не желающее допускать в свое частное пространство других лиц, должно получить на это соответствующее право (неправовая парадигма). В случаях, если А. не использует слово «право» относительно себя (не считает себя носителем права), но выясняет, есть ли соответствующее право у журналиста, оказывается, что для вмешательства в приватные дела интервенту необходимо приобрести право на такое вмешательство (правовая парадигма при условии, что такое право может предоставить лишь сам собственник).