В 20 описях из 223 исследованных дореволюционных фондов Государственного архива Республики Бурятия [11] на исследуемую тему обнаружено 63 единиц хранения о первой - второй и четвертой - десятой ревизских переписях [12]. Они относятся к различным обществам и населенным пунктам Верхнеудинского и Селенгинского уезда, Верхнеудинского округа, Мухоршибирской, Итацинской, Куналейской и Тарбагатайской волостей, Хоринского ведомства, г. Троицкосавску, Троицко-Селенгинскому монастырю, Верхнеудинской Спасской церкви [13].
В этих же материалах имеются также отдельные ревизские сказки на баргузинских казаков, отставных казаков и вдов Забайкальского казачьего полка, крестьян - старообрядцев, крестьян - старожилов, вкладчиков и приписных при монастыре крестьян, кяхтинских купцов, ясачных, крещеных инородцев, инородцев, оседлых бурят, поселенцев ведения экспедиции о ссыльных, отставных солдат, священнослужителей [14]. Пять сказок в восьмой и девятой ревизиях составлялись по отдельным семействам оседлого инородца, отставного солдата, мещанки, купца, крестьянина [15].
Наибольшее количество ед.хр. с ревизскими сказками сосредоточено в фондах Итацинского (13 - 20,6%) и Тарбагатайского (10 - 15,9%) волостных правлений, Троицко-Селенгинского монастыря (7 - 11,1%) и Верхнеудинского нижнего земского суда (6 - 9,5%).
Дополнительные материалы, играющие вспомогательную роль для исследования статистических источников, в виде законодательных и делопроизводственных документов (103 ед.хр. в 21 фондах [16]) о ревизских сказках представляют собой: 1) печатные и рукописные копии указов и манифестов императорского величества; указы, уставы и инструкции правительственного Сената и Госсовета; циркуляры МВД [17]; 2) указы, предписания, дела о проверках Иркутского губернского (наместнического) и Забайкальского областного правлений, Иркутской казенной палаты, Забайкальской духовной консистории [18]; 3) указы, промемории, рапорты, переписка, сообщения, донесения, сведения, предписания, правила, уставы, журналы, инструкции, дела об итогах переписей, копиях ревизских сказок, раскольниках, не вошедших в переписи лицах, наложении штрафов, детях ссыльнокаторжных и прочих документов Верхнеудинского округа, Верхнеудинского уездного управления полиции Забайкальской области, Забайкальского казачьего полка, Верхнеудинской комендатуры, Верхнеудинского городового магистрата, Верхнеудинской городовой управы и городничего, Верхнеудинской нижней расправы, Верхнеудинского окружного казначейства, Верхнеудинского нижнего земского суда, Верхнеудинской и Нерчинской ревизионных комиссий [19]; 4) указы, уставы, образцы, книги, рапорты, переписка, донесения, инструкции, ведомости и их формы, реэстры, росписки и именные списки крестьян, вкладчиков и раскольников, промемории, дела о проверке, розыске беглых и прописке душ канцелярии Кяхтинского градоначальника, Брянского, Итацинского, Куйтунского, Мухоршибирского, Тарбагатайского волостных правлений, Иволгинского сельского общества, ясачных старост, Троицко-Селенгинского монастыря [20].
Проходящая по описи фонда №88 «Управление Верхнеудинского коменданта» промемория о проведении в 1782, 1783 гг. переписи населения в ГАРБ отсутствует [21].
Всего из 165 ед.хр. по ревизской теме больше всех сосредоточено в фондах: №180 «Верхнеудинский нижний земской суд» (32 - 19,4%), №21 «Итацинское волостное правление» (27 - 16,4%) и №262 «Троицко-Селенгинский монастырь» (20 - 12,1%).
В 2013, 2014 гг., при исследовании фонда №262, в Государственном архиве Республики Бурятия был выявлен ряд материалов, содержащих сведения о первой ревизской (генералитецкой) сказке [22].
Установлено, что дело с названием «Тетрадь для записи лиц бывших у исповеди Троицко-Селенгинского монастыря» на самом деле представляет собой фрагмент первой ревизии о переписи ремесленных людей, записанных в цех по Селенгинской ратуше в соответствие с именным императорским указом от 26 ноября 1718 г. [23]
В этом деле в не алфавитном порядке занесены сведения о 37 ремесленниках: в ноябре 1724 года - в отношении 11-ти человек, 15 декабря 1724 г. - 7 чел., 1 января 1725 г. - 2 чел., 3 января - 5 чел., 9 января - 4 чел., 10 января - в отношении 8 человек. На фрагментальность сказки показывают 5 и 6 листы, содержащие обрывочную и не полную информацию о 26-м и 37-м цеховых ремесленниках.
Запись персональных данных по каждому ремесленнику является близкой к писцовым книгам. Производилась сплошным текстом и с обозначением возраста буквенной цифирью: «724 (725) года ноября (декабря, генваря) __ дня ремесленный человек ____ сын ____ сказал со сроду ему ___ лета братьев у нево и сродственников и крепостных и детей мужеского полу никого нет (или - «брат, отец (имя, фамилия) __ лета») своего двора не имеет («живет своим двором») а в цеху записался в Селенгинской ратуше по ________пригороду (_________острогу) для _______ ремесла (художества, мастерства, промысла) вечно (временно) точно сего 724 (722-725) года а будет жить в _______ а будет _______ сказать ложно или что утаил и за то утайну указал бы его Императорское Величество учинить мне смертную казнь к сосказанному вместо ____ ево велением _____ руку приложил».
Из 37 человек 8 были младше 15 лет, от 15 до 20 лет насчитывался 1 чел., от 21 до 30 лет - 9 чел., от 31 до 40 лет - 14 чел., от 41 до 50 лет - 3 чел., старше 51 года - 2 человека. С 1722 года в ремесленниках значился 1 чел., с 1723 г. - 1 чел., с 1724 г. - 26 чел., с 1725 г. - 6 человек.
Свой двор имели или проживали в доме отца 10 чел., 11 занесенных в сказку показали об отсутствии собственного жилья. В Кабанском остроге проживало 6 чел., в Ильинском («Ыльинском») остроге - 3 чел., в Удинском пригороде - 16 чел. (в т.ч. Куйтунской деревне - 2 чел.), в Селенгинском пригороде - 9 чел., в Селенгинске - 1 чел., в Троицко-Селенгинском монастыре - 1 человек. Пятеро ремесленников сообщили о наличии у них братьев, 9 - отцов, 2 - сыновей, 1 - шурина. В 15 случаях ремесленные люди проживали у служилых, посадских, вдов Ильинского острога, Удинского и Селенгинского пригородов.
«Вечно» планировали заниматься ремеслом 28 чел., «временно» - 7 человек. К чеботному ремеслу имели причастность 6 чел., кузнечному - 5 чел., кожевенному и чулошному художеству - по 3 чел., портному, горшешному, мыльному, харчевному промыселу - по 2 чел., плотничьему, токарному, сыромятному, шапошному, купеческому, оловянному художеству, бочарному и серебряному мастерству, «разному» - по 1 человеку.
За подавляющее большинство ремесленников подписывались их отцы (трое) или другие лица. «Руку прилагали» 17 человек: от 1 до 13 раз. Всего в сказке в том или ином качестве упоминается 79 человек. Существование 18 из них в качестве конных казаков подтверждается по ведомости Селенгинской приказной избы от 1720 года за 1714, 1717 гг. [24], в качестве посадских, цеховых и разночинцов Удинского и Селенгинского пригородов, Кабанского и Ильинского острогов, а также рекрутов и казаков - по Переписной книге (примерно 1744 года составления) убылым после первой переписи. Еще пятеро проходят посадскими Ильинского острога и отставными казаками Удинского пригорода по третьей ревизской сказке 1762-1763 гг. [25]
В марте 1724 г. ряд вкладчиков Троицко-Селенгинского монастыря «рукоположено» с написанием своих фамилий, имен и отчеств дали сказку о том, что «находились на рыбном промысле и указа господина князя Солнцева о записи в подушную перепись не слышали» [26].
По указам монастыря, изданным от имени императора в 1719-1723 гг., за утаение мужских душ в отношении помещиков, приказчиков и сельских старост предусматривалось наложение штрафных санкций и наказаний в виде смертной казни, битья кнутами, вырывания ноздрей и ссылки на вечно на галеры с донесением об этом в Иркутский Вознесенский монастырь [27]. Денежные штрафы за то же самое оговаривалось и по монастырским реэстрам 1724-1726 гг. по пашенным крестьянам, вкладчикам и служкам Кокуйской, Темлюйской и Хилоцкой деревень. При этом выявлялись и в реэстры заносились все имеющиеся в наличии родственники - мужчины: дети, братья, шурины (всего более 200 человек), в том числе с проставлением возраста [28].
В документах монастыря от 29 марта 1725 г. упоминается подача в 1723, 1724 гг. сказок о себе для составления переписи «генералитетом» мужского крестьянского населения в количестве 334 человек, проживавших в 58 дворах [29].
В январе 1726 г. Троицко-Селенгинским монастырем был подготовлен подробный промеморий на 150 лиц мужского пола - пашенных крестьян, отставных пашенных крестьян и вкладчиков, членов их семей (дети, братья, племянники, зятья) и смердов, проживавших в Кокуйской, Темлюйской и Хилоцкой деревнях. С написанием фамилий, имен, отчеств и возраста раздельно по крестьянам, вкладчикам и селам обозначались престарелые, дряхлые, болезные, умершие, взятые в рекруты, рожденные после переписи господина князя Солнцева, подстриженные в монахи, пропущенные по первой ревизии и не записанные по подушной книге [30].
В 1732 г. Троицко-Селенгинским монастырем составлялся список из 103 мужчин - пашенных крестьян и вкладчиков 8 деревень (Темлюйская, Буй, Куналейская, Елань, Хилоцкая слобода, Кокуйская, Илицкая, Кударинская), проживавших в 67 дворах, с приведением данных о количестве крестьян и их дворов, в том числе, по переписной книге 1723 г. (Темлюйская, Хилоцкая) [31]. В списке прописывались фамилии, имена, отчества, возраст, наличие собственного двора, местожительство, родственники (отцы, братья, сыновья), сословие, «новокрещенные», месторасположение деревень и расстояния от них в верстах до слободы. Отдельно по тем же деревням записаны крестьяне, поселенные на монастырские земли по трехлетним льготным договорам.
Указанные документы фонда №262 ГАРБ позволяют еще более конкретизировать дату образования некоторых старейших сел Западного Забайкалья, например, с. Куйтун (не позднее ноября 1724 г. [32]) и с. Куналей (не позднее 16 января 1729 г. или 30 ноября 1731 г. [33], 1734 г. [34]) по сравнению с более ранними публикациями, например, Ф.Ф. Болонева, в которых Куйтун был основан в конце 80-х гг. ХVIII века, а Куналей - в конце 30-х гг. ХVIII века [35] В архивных материалах Троицко-Селенгинского монастыря размещены одни из первых упоминаний о крестьянских семьях, появившихся в Западном Забайкалье не позже первой трети ХVIII века.
Изменения между первой и второй ревизиями в табличной форме, в том числе с проставлением «нумеров» по первой ревизии, вносились в монастырские реэстры 1725, 1737-1744 гг. по умершим, отданным в рекруты, определенным в богадельни, беглым, «выбылым» в посад, в цеха или в ясачный платеж. Сюда, с фиксацией возраста или без него, записывались фамилии и имена вкладчиков, пашенных крестьян, положенных в подушный оклад по переписи 1724 г., их детей, братьев, отцов, шуринов, а также нищих, монастырских слуг, казачьих сыновей [36]. Одной из особенностей первой и второй ревизий являлось также то, что по указу от 31 июля 1722 г. в период между ними и после них в монастырских вотчинах составлялись отдельные переписи и списки с фамилиями и именами больных, слепых, дряхлых, умалишенных, увечных и покалеченных крестьян и их детей [37].
Согласно императорскому именному указу от 16 декабря 1743 г., под руководством армейских чинов Троицко-Селенгинским монастырем в июне - сентябре 1744 г. был организован сбор сказок («допросов») во второй - «новоучиненной генеральной ревизии» с мужчин - приписных крестьян и вкладчиков Хилокской, Темлюйской и Кударинской вотчин. Записи на каждого подающего сказку фиксировались в специальных переписных книгах [38]. В сказках в не табличной форме сплошной прописью записывались сведения о месте жительства (деревня, слобода), сословии, имени, отчестве, фамилии («прозвании»), дате подаче сведений, возрасте (прописью буквами), сословии по отцу, месте рождения, местах пребывания и занятиях до переселения за «Байкал - озеро», дате и причинах появления за Байкалом, освоенных промыслах или работе на государственной (воинской) службе, факте определения либо отсутствия внесения в подушную подать в ревизии 1724 г., наличии «пашпорта», дате записи в подушный оклад в Троицко-Селенгинском монастыре. Далее указывались рожденные до или после предыдущей переписи родственники (сыновья, братья, отцы), их возраст в месяцах или годах (год смерти) и имена. В конце сказки с «рукоположением» давалась клятва сообщать «сущую» правду под страхом наказания в соответствии с императорским указом. В отдельных случаях записи производились со слов вдов священника и пашенных крестьян, детей умерших, жен больных. Женщины, при этом, дополнительно сообщали имя своего отца. Порядковые номера, присвоенные в ходе первой ревизии, фиксировались в единичных случаях. К Хилоцкой вотчине с центром в одноименной слободе относились деревни: Усольская, Куналейская, Буйская, Яланская, Бичурская, Сухой ручей.
Перепись населения Селенгинского уезда под контролем Иркутской провинциальной канцелярии во главе с офицерами Луцкого полка производилась почти в 20 населенных пунктах и монастырях. Многие потомки жителей уезда в качестве посадских, разночинцев и государственных крестьян проживали, затем, во второй половине ХIХ - начале ХХ вв. в том числе на территории Мухоршибирской и Тарбагатайской волостей Верхнеудинского уезда [39].
По отдельному указу монастыря от 1744 г. старосты и десятники крестьянских сел письменно обязывались сообщать о беглых и «пришлых без пашпортов», а прихожане Богородской церкви Колесовской слободы указом духовного правления Ильинского острога от 1745 г. ориентировались на изыскание раскольников [40].
Сбор сказок и составление списков приписных пашенных крестьян и вкладчиков, их детей и «вновь рожденных» после ревизии с внесением фамилий, имен, отчеств, возраста под страхом наказания за содержание пришлых в различных вотчинах Троицко-Селенгинского монастыря продолжалось и после 1744 г. [41]
Документы по третьей ревизии в Государственном архиве Республики Бурятия обнаружены не были.
В связи с проведением по манифесту императора от 16 ноября 1781 г. четвертой ревизской переписи Баргузинское наместничество 19 сентября 1782 г. издало промеморий о взятии ревизских сказок с казаков, в ведомости о которых записывались фамилии и отчества взрослых мужчин, имена детей, возраст [42].
В соответствии с указами Иркутской казенной палаты и Иркутского наместнического правления, составлялись ведомости о ревизских душах и подводились итоги переписи с отражением проблемных вопросов о пропущенных младенцах, представителей местных и иногородних мещан. В 1787 г. решением Верхнеудинского городового магистрата была организована работа по копированию имеющихся ревизских сказок. Подлинники сказок Селенгинского ведомства о купцах, мещанах и цеховых предлагалось хранить в уездном архиве под наблюдением уездного суда, городского магистрата и нижней расправы того же уровня [43].
Пятая ревизская перепись по именному указу императора от 23 июня 1794 г. по Верхнеудинскому округу в селениях Тарбагатайского, Селенгинского, Ильинского и Кяхтинского обществ, Кабанского и Итацинского острогов, Кударинской и Покровской слобод, Нерчинской области, Кяхтинского форпоста, городов Ланска и Верхнеудинска производилась в 1794 и 1795 гг. Несколько десятков копий и оригиналов ревизских сказок на отдельные семьи или в виде списков по обществам и селениям были объединены и прошиты в одно из многостраничных единиц хранения фонда №20 «Верхнеудинский городовой магистрат» [44].