Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения Российской академии наук
На правах рукописи
Диссертация
на соискание ученой степени кандидата исторических наук
Статистические источники по генеалогии крестьянских родов (семей) конца XVII - начала XX века в фондах государственного архива Республики Бурятия
Специальность 07.00.09 - историография, источниковедение и методы исторического исследования
Пашинин Александр Васильевич
Научный руководитель: д.и.н., профессор Л.В. Курас
Улан-Удэ 2015
План
Введение
1. Ревизские сказки, окладные, подушные и податные книги
2. Исповедные росписи, посемейные списки и ведомости
3. Метрические книги и тетради, брачные документы, переписи населения
4. Рекрутские, подворные, алфавитные, послужные, именные списки населения, база данных «Крестьянство Бурятии»
Заключение
Список источников и литературы
Глоссарий
Приложения
Введение
Актуальность исследования обусловлена кардинальными изменениями, происходящими в генеалогии как отрасли исторических знаний с 90-х гг. XX века, продиктована естественным стремлением любого человека к изучению истории своей семьи и рода, установлению родства, выявлению общих предков и мест былого проживания. После полного забвения или вялотекущего развития в разные годы дореволюционного и советского периодов в современном российском обществе прослеживается повышенный интерес к генеалогической теме, обладающей перспективными и востребованными возможностями для крестьяноведения, микроистории крестьянских семей и сельских поселений [1]. Этому, в немалой степени, послужило открытие свободного доступа ко многим архивным фондам, содержащим необходимый комплекс генеалогических источников. Большой вклад в систематизацию и подготовку интересуемой документации вносится государственными архивными службами, занимающихся составлением и обновлением фондовых описей, описанием отдельных фондов, компьютерной обработкой материалов. В сферу генеалогического исследования профессиональными историками все больше вовлекаются такие генеалогические источники как ревизские сказки, исповедные росписи, посемейные и рекрутские списки, метрические и окладные книги, общегосударственные и локальные переписи и другие архивные материалы дореволюционного периода. Данные виды документов предоставляют большой объем информации о крестьянстве, являвшегося на протяжении длительного времени самым многочисленным сословием российского общества.
Исследование истории непривилегированных сословий по архивным документам, в первую очередь в лице крестьянства, способствует получению данных по проблемным процессам колонизации и освоения территорий: выявлению мест выхода переселенцев и внутренних миграционных путей, датировке основания сельских населенных пунктов, росту этих поселений, истории и специфике структуры семьи на разных этапах заселения, родственным связям с коренным и старожильческим населением, степени устойчивости проживания, соотношению естественного и механического прироста населения, участию в многообразных аспектах общероссийских событий и так далее [2].
Вместе с тем, в Республике Бурятия научные публикации по вопросам генеалогических исследований непривилегированных сословий с использованием статистических источников ограничены либо временными, либо территориальными, либо тематическими рамками. В связи с этим, в настоящем исследовании предпринята попытка комплексного источниковедческого анализа документов Государственного архива Республики Бурятия (ГАРБ) конца XVIII - начала ХХ вв. статистического характера по генеалогии крестьянских родов (семей). Данный анализ осуществлен с учетом специфики заселения и освоения края, особенностей сосуществования и взаимовлияния различных народов и конфессий.
Степень изученности темы. В отечественной историографии проблема изучения источников по крестьянской генеалогии длительный период оставалась малоисследованной. До современного этапа развития российской генеалогии долгое время превалировал период исключительно дворянско-сословной генеалогии.
В Древней Руси представление о генеалогии появилось рано: в XI веке, при переводе с греческих текстов как «родословие», что означало «учение о происхождении». В 1555 г. в Разрядном приказе был составлен Государев родословец, а с 1682 г. сбором и проверкой родословных документов занималось специальное государственное учреждение - Палата родословных дел [3]. Практической целью тогдашних родословных книг являлось возвеличивание и прославление царственных особ и их приближенных - «какие славные и древние царские, княжеские и боярские роды служили московскому царю» [4].
Научный интерес к дворянской генеалогии в России возник с XVIII века в связи с бурным развитием исторической науки в лице В.Н. Татищева, М.М. Щербатова, Н.Н. Карамзина и прочих и ознаменовался созданием особых генеалогических справочников в форме родословных росписей, древ и таблиц. В начале XIX века П.В. Хавский впервые предложил методические разработки генеалогии в виде выделения родства: супружеское, нисходящее-восходящее и с разделением на степени и колени. В 1830 г. М.С. Гастевым впервые генеалогия была названа вспомогательной научной дисциплиной с определением как «ученого изложения начала, распределения и родства фамилий» [5].
Наиболее крупной фигурой среди разработчиков научной генеалогии конца XIX - начала XX вв. являлся Л.М. Савелов, единственно опубликовавший библиографический указатель по генеалогии и читавший курс лекций по данной дисциплине [6]. Для своего времени он достаточно глубоко раскрыл предмет, проблематику и задачи генеалогии в системе вспомогательных исторических дисциплин [7]. Однако, Л.М. Савелов главное внимание уделял все же генеалогии дворянства, утверждая, что «сословный характер русской генеалогии несомненно состоит в связи и является прямым результатом низкаго культурного уровня народной массы, которая не давала да и не дает генеалогу почти никакого материала, ни вещественнаго, ни, тем более, письменнаго». По выводам ученого - генеалогия это: 1) «есть, построенное на достоверных документальных и других источниках, доказательство родства, существующего между лицами, имеющими общего родоначальника или потомка, независимо от общественного положения этих лиц», 2) «есть история того или иного рода во всех проявлениях жизни его представителей, как общественной, так и семейной» [8].
Дореволюционные этнографы, антропологи и архивисты Кяхтинского и Читинского отделений Приамурского и Восточно-Сибирского отделов Императорского русского географического общества, Переселенческого Управления земледелия и землепользования, Забайкальского областного и Иркутского губернского статистических комитетов, Амурской экспедиции, Иркутской ученой архивной комиссии, такие как В.К. Андриевич, Н.А. Найденов, Г.М. Осокин, П.А. Ровинский, Н.С. Романов, Ю.Д. Талько-Грынцевич, А.П. Щапов и другие ввели в научный оборот некоторые источники по генеалогии русского населения Западного Забайкалья и близлежащих регионов [9].
В советский период, особенно в 20-50-х гг. XX века, произошел серьезный сбой поступательного развития генеалогии как вспомогательной исторической дисциплины. При этом официальная точка зрения акцентировала, что генеалогия особое значение имела только в эпоху феодализма [10]. В это время в СССР лишь немногие исследователи (А.М. Большаков) решались на признания, что генеалогия из всех вспомогательных дисциплин находится в самом худшем положении. Некоторыми учеными (А.А. Введенский, А.И. Гуковский) утверждалось, что генеалогия является умирающей дисциплиной и составление каких-либо генеалогических справок необходимо лишь в отношении героев и ударников социалистического труда для отслеживания благотворного воздействия советской действительности на подрастающее поколение. С.Б. Веселовский, не имея специальных теоретических работ по генеалогии непривилегированных сословий, размещал лишь отдельные высказывания по предмету и задачам дисциплины, ее роли при исследовании истории крестьянства [11].
С конца 50-х - в 70-х гг. XX века появились труды З.Я. Бояршиновой, Г.Ф. Быкони, Я.Е. Водарского, М.Я. Волкова, Л.С. Гапоненко, Л.М. Горюшкина, М.М. Громыко, В.М. Кабузана, Н.А. Миненко, Л.Н. Пушкарева, И.В. Островского, В.В. Рабцевича, С.М. Троицкого, В.К. Яцунского, посвященные анализу ревизских сказок, сельскохозяйственных и поземельных переписей 1916 и 1917 гг., других источников, которые будут затем широко использоваться генеалогами для исследования родословия непривилегированных сословий. Так, Л.С. Гапоненко, В.М. Кабузан и И.В. Островский установили преимущества репрезентативности и информативности сельскохозяйственной и городской переписи 1917 г. по сравнению с сельскохозяйственной переписью 1916 г. Несколько трудов В.М. Кабузана, в том числе совместно с С.М. Троицким, показали значение 10 ревизских переписей в Российской империи как одного из самых полных и наиболее точных статистических источников по народонаселению страны в XVIII - первой половине XIX вв., раскрыли особенности и обстоятельства проведения в различных регионах страны, включая Сибирь, каждой из ревизских сказок с их недостатками в виде неполного охвата неподатного, женского (1, 2 и 4 ревизии), наличного и постоянного населения (только приписного) [12]. Вопросы комплексного использования дореволюционного законодательства, ревизских сказок, переписных книг и всероссийских переписей конца XIX - начала XX вв. с документами церковного (метрические книги и исповедные росписи), административно-полицейского (губернская, полицейская отчетность) и военно-административного учетов (рекрутские списки) рассматривали Г.Ф. Быконя, Л.М. Горюшкин, М.М. Громыко, Н.А. Миненко и другие [13].
По Бурятии можно выделить труды А.И. Асалханова. Родословные и генеалогические предания отдельных крестьянских и казачьих семей Западного Забайкалья рассматривались по результатам этнографических экспедиций в исследованиях Ф.Ф. Болонева, А.А. Лебедевой, Л.Э. Элиасова. Так, А.А. Лебедевой был сделан анализ причин и особенностей существования в дореволюционном Западном Забайкалье больших неразделенных семей (до четырех поколений), выборочное пофамильно-сравнительное исследование крестьян периода 1767-1897 гг. [14].
С 70-х гг. XX века отечественная источниковедческая мысль обращается к изучению истории рода (семьи). Генеалогические возможности и недостатки ревизского и церковного учетов, взаимосвязь источниковедения с ономастикой и хронологией, обобщение методов и выработку их универсального научного применения освещали И.А. Аксенов, А.А. Амосов, В.В. Бунак, М.Е. Бычкова, М.М. Громыко, О.Н. Медушевская, Н.А. Миненко, О.В. Петрова [15].
В 80-х гг. XX века интерес к документальным источникам по генеалогии понизился. М.Е. Бычковой проводился анализ историографический анализ генеалогии, возможностей ряда источников в виде частных актов и переписных книг по реконструкции родственных связей крестьянских семей с выводом о необходимости интеграции с другими вспомогательными историческими дисциплинами [16].
Занимаясь народонаселением и демографией, в том числе в Республике Бурятия, в разработке источников генеалогического содержания в этот период участвовали: по комиссии Куломзина, переписям 1897, 1916, 1917 гг. - И.А. Асалханов, В.П. Буданова, Л.М. Горюшкин, В.А. Зверев, В.И. Пронина; по метрическим книгам, исповедным росписям - А.Д. Колесников, Б.Г. Литвак, Х.Э. Палли; по делопроизводственным материалам и формулярам чиновников - Г.Ф. Быконя, Б.Г. Литвак, Н.А. Миненко; по ревизским сказкам, переписным книгам и рекрутским спискам - С.И. Брук, Н.Ф. Емельянова, В.М. Кабузан, М.М. Шмулевич, Л.П. Шорохов; по методам извлечения скрытой информации из массовых источников - И.Д. Ковальченко, А.В. Лубский, Н.А. Миненко, Б.Н. Миронов, А.П. Пронштейн [17].
С 90-х гг. XX века резко возросло количество публикаций, посвященных изучению различных видов источников по генеалогической тематике, в частности, крестьянства, различных видов источников. Рассмотрение теоретических и практических направлений развития генеалогии продолжили А.И. Аксенов, М.Е. Бычкова, И.И. Глуховская, О.В. Дмитриева, М.Н. Добрынин, В.Б. Кобрин, В.В. Колпаков, Е.В. Коротов, В.Г. Красюков, А.А. Люцидарская, В.С. Мартышин, Д.А. Панов, А.В. Папушин, М.Б. Петриченко, И.В. Сахаров, М.И. Смирнов и другие [18].
А.И. Аксенов основной и неотъемлемой задачей любого изучения непривилегированных сословий видит в реконструкции родословных с помощью комплексных методологических приемов (составление генеалогических клаузулов - досье, родословные таблицы и росписи) с использованием статистических документов в виде ревизских материалов, метрических книг (как основного источника) и исповедных росписей. В.С. Мартышин, М.Е. Бычкова и О.В. Дмитриева предложили в качестве методики генеалогических изысканий по архивным материалам считать составление таблиц восходящего и исходящего родства, родословных древ, схем и росписей. М.Е. Бычкова и О.В. Дмитриева определили законы (закономерности) генеалогии: 1) на 100 лет падает деятельность трех поколений (М.Е. Бычкова), за аналогичное время существует три мужских поколения и четыре женских (О.В. Дмитриева); 2) число предков растет в геометрической прогрессии (удваивается в следующем поколении). М.Е. Бычкова и М.И. Смирнов подчеркнули перспективы создания информационных компьютерных генеалогических баз данных в отдельных регионах на основе отложенных там архивных источников. По мнению О.В. Дмитриевой, составлению родословия должны предшествовать сбор и систематизация данных, составленных на основе архивных документов, с предварительной отработкой и унификацией в виде генеалогического досье или родословной карточки. По убеждению А.А. Люцидарской, только комплексный подход к подбору источников может позволить эффективно проследить генеалогию семей, выявить моменты их трансформации, распада и возрождения, ассимилятивные процессы. М.Б. Петриченко, А.В. Папушин, М.Н. Добрынин и другие представили различные практические рекомендации по восстановлению крестьянских родословных с учетом имеющихся в наличии статистических и прочих источников.