Особое внимание обратим на конструкцию `and all', которая не фиксируется в словарях или других научных публикациях, согласно проведенному нами анализу, но тем не менее широко используется в речи героев.
And all:
S: I guess because he's so pale and all
S: I mean we were in the bar and all.
В рассказах Сэлинджера конструкция “and all” носит стилистический характер и употребляется авторами высказываний, чтобы и сократить или вовсе не вдаваться в перечисления. Мы сравнили, как подходят к ее переводу представители разного времени.
1991 год «и все такое», «и всякое»
2017 год «и как-нибудь», «и что-нибудь»
Важно, что вариативность перевода конструкций встречается только в переводах 1991 года, в то время Максим Немцов использует строго один вариант и одну форму конструкции. На уровне текста это становится заметным и таким образом выделяет данный оборот, делая его в речи героя неким просторечием-паразитом, характерным для устной речи.
Подводя итог, необходимо сказать, что при переводе данных устоявшихся конструкций, у переводчика не возникало и по-прежнему не возникает проблем, так как за каждой из них есть закрепленные варианты перевода. Наиболее частотным переводческой трансформацией при их переводе является целостное преобразование:
Ok - Очень приятно
Like - Ты знаешь
Наряду с этим приемом используется лексико-семантическая замена:
Right - Хорошо
А также модуляция, то есть прием смыслового развития:
I mean - То есть
2.4.3 Эквивалентность оригинала и переводов в грамматическом аспекте
Соблюдение эквивалентности на грамматическом уровне является на наш взгляд самой простой задачей при переводе, так как большинство из характерных черт этого уровня совпадают в своих проявлениях на английском и русском языках.
Так, инверсивные предложения легко заменить идентичными по структуре предложениями, тем самым обеспечив эквивалентность на уровне сообщения, сохранив стилистический окрас высказывания:
S: Bread only
НГ: Хлеб только
“Down at the Dinghy”
В ходе анализа было выявлено, что в переводах использованы разные подходы к переводу конструкций такого типа. Так, в переводе 1991 года избрана тактика сохранения коммуникативной задачи в ущерб стилистике текста.
Несмотря на обилие эллиптических конструкций, которых в русском переводе на 20% больше, чем в оригинальном тексте (что обусловлено грамматикой и традицией русского языка), инверсия, а также парцелляционные конструкции нередко опущены в угоду стандартного классического синтаксиса:
S: They're forever punching one another about, and insulting everyone, and - You know what one of them did?
Сулафимь Митина (далее - СМ): Вечно толкают друг друга, всех оскорбляют и даже знаете, что один из них проделал?
В результате использования метода сплошной выборки было установлено, что наиболее употребительной формой эллипсиса стало опущение подлежащего, часто вместе с глаголом связкой, вспомогательного глаголом и именной частью сказуемого. Основная функция использования эллиптических конструкций - усиление экспрессивности и эмоциональности высказываний. В результате проведенного исследования нами были выделены две основные тактики перевода русских эллиптических конструкций:
1) сохранение эллипсиса, при условии, что в переводном тексте он выполняет функцию, аналогичную функции эллиптической конструкции в исходном тексте (65% случаев).
|
Оригинал |
Перевод 1991 |
Перевод 2017 |
|
|
Thank you. |
Благодарю вас. |
Спасибо |
|
|
Just bread |
Только хлеба |
Хлеба только |
|
|
O.K |
Очень приятно |
Хорошо |
|
|
Do it again. Impossible. Why? |
Потруби еще. Не положено. Почему? |
Сыграй еще. Невозможно. Почему? |
|
|
No, Why not? Because. Because why? Because I don't want to. |
Нет. Почему? Потому. Почему «потому»? Потому что не хочу. |
Нет. Почему? Потому что. Почему потому что? Потому что не хочу. |
2) восстановление предложения до полносоставного с внесением в текст дополнительных элементов в качестве компенсации:
“A Perfect Day For A Bananafish”
S: Listen, Muriel.
МН: Так, теперь ты меня послушай, Мюриэл.
Так же мы обнаружили, что перевод 1991 года склонен к более сложным синтаксическим структурам на уровне предложения: использованы сложносочиненные, сложноподчиненные синтаксические связи, некоторые из простых вставных конструкций или даже междометий расширены до двусоставных составных предложений. Проиллюстрировать это можно примерами из рассказа “For Esme: - with Love and Squalor”, переведенным Сулафимь Митиной:
S: That's a very nice, perfect example of the way--"
СМ: Вот вам удачный, я бы даже сказал, блестящий пример того, как…
S: You seem quite intelligent for an American.
СМ: Мне кажется, Вы для американца слишком культурны.
Примеры иллюстрируют усложнение структуры предложения с простого до сложного, но при этом в них сохранена эквивалентность на уровне высказывания. Об этом свидетельствуют следующие факторы:
* частично отсутствует параллелизм на уровне синтаксической структуры
* в переводе сохранена цель коммуникации определение оригинальной ситуации;
* сохранены общие понятия, с помощью которых осуществляется описание ситуации в оригинале.
Анализируя перевод Максима Немцова, мы пришли к выводу, что на уровне грамматики переводчик придерживается той же тактики, что и на лексическом и фонетико-грамматическом, а именно сохраняет все возможные приемы, конструкции и обороты настолько, насколько ему позволяет сделать это язык перевода без нарушения адекватности и логики текста.
Избранная МН тактика приводит к усилению стилизации и экспрессии, а также улучшению эффекта коллоквиальности, обеспечивая прерывистость и сжатость. Кроме того, строгое соблюдение синтаксических структур при переводе помогает компенсировать опущенные элементы на фонетическом и лексическом уровне, например, при переводе диалектизмов, которые нельзя было передать.
Конечно, подобная стратегия лишает текста той стройности и легкости восприятия, которой отличается перевод 1991 года, однако, всё вновь зависит от цели, заложенной на начальном этапе ППА, а именно в предпереводческом анализе. В том случае, если задачей ставилось донести до отечественного читателя атмосферу и стилистику, эквивалентную той, что была заложена автором произведения, то имеет смысл предпринять попытку сохранить эквивалентность не только на уровнях коммуникации и и описания ситуации, но также и на уровне высказывания и языковых знаков.
Итак, практическая часть исследования ставила перед собой несколько задач для достижения которых использовались методы ППА, анализ контекста, контрастивный метод, метод сплошной выборки,
В ходе работе мы определили характерные черты разговорной речи, экспрессивные средства и эквивалентность переводов 1991 и 2017 года на трех уровнях: фонетико-графическом, лексическом и синтаксическом.
Анализ на фонетико-графическом уровне показал, что характерными чертами являются средства пунктуации, графические выделения, клитика, редукция и диереза. Достижение эквивалентности на данном уровне вызывает затруднение, так как русскому языку в меньшей степени присущи редукции и клитизация, особенно их передача в письменной форме. Поэтому переводчики используют различные методы компенсации на разных уровнях текста.
Особенностями коллоквиальности на лексическом уровне стали междометия, лексические повторы, а также использование сленга, а именно разговорных оборотов речи, сленгизмов, жаргонизмов и диалектизмов. Каждый из этих слоев языка передает не только эмоциональность речи героев, но также многое может сообщить об их культурном и социальном происхождении. Особую сложность представляет перевод диалектизмов. Для выполнения качественного перевода, эквивалентного оригиналу на уровне коммуникативного сообщения переводчикам необходимо проявить высокий уровень креативности и отойти от общепринятых в литературе норм, например использовать неологизмы или слияние слов («вобедали», «четакое»).
На грамматическом уровне большую роль при передачи устной речи в форме текста играют использование инверсий, вставных конструкций и парцелляций, а также эллипсисов. Также создание экспрессии обеспечивают вставные конструкции (you know, all right, ..and all, I mean).
Необходимо сделать финальный вывод о двух переводах для полноценного завершения работы. Несмотря на красоту и привычность классического перевода 1991 года, можно говорить о его излишней адаптации под отечественного читателя. Перевод выполнен в стиле классического русского художественного текста, но в нем потеряны некоторые из намеренных стилистических приемов, формирующих героев, их речь, настроение, частное и общее.
В современном мире при постоянно развивающейся культурологии и связями между странами и их гражданами, мы должны допускать вариативность в стиле, лексике и
Заключение
Итак, теоретическая часть данного исследования была посвящена в первую очередь изучению вопроса эквивалентности при переводе прямой речи в художественном тексте.
Исследование опирается на труды ученых Л.К.Латышева, А.В.Федорова и в частности В.Н. Комиссарова, который считал, что главная задача переводчика состоит в полноте передачи текста оригинала.
В процессе перевода устанавливаются определенные связи между уровнем оригинала и эквивалентностью. Согласно Комиссарову данные эквивалентность можно разделить на пять уровней и на пять типов.
Каждый из них зависит от элементов содержания, который в свою очередь обеспечивают достижение эквивалентности. Перевод можно только тогда считать успешным, говорит ученый, когда эквивалентность соблюдена на каждом из уровней.
Другой точки зрения придерживается И.С. Алексеева. Исследователь пришла к выводу, что передача точной копии оригинала невозможна, а значит, под эквивалентностью необходимо понимать максимальное тождество двух текстов: оригинала и перевода.
Практическая часть исследования ставила перед собой следующие задачи:
1. Определить характерные черты разговорной речи на материале «Nine Stories» Джерома Сэлинджера.
2. Определить экспрессивные средства, воссоздающие устную речи на
для анализа «Nine Stories» Джерома Сэлинджера.
Основными средствами экспрессии на уровне фонетики стали способы использования пунктуации, а именно восклицание и прерывание речи. К методам создания коллоквиальности относятся слияния и редукции различного типа. С помощью них воссоздается эффект быстроты речи.
На лексическом уровне были выделены диалогические повторы и междометия как средства создания разговорности. За эмоциональность и экспрессивность высказываний на этом уровне отвечают лексические повторы и сленг, а именно жаргонизмы и обсценная лексика, а также диалектизмы, которые играют важную роль в создании образов героев.
К синтаксическим средствам коллоквиальности мы отнесли эллиптические и вставные конструкции, а в качестве экспрессивных средств на уровне синтаксиса выделили парцелляцию и инверсию.
Заключительный этап работы заключался в рассмотрении методов сохранения эквивалентности на разных уровнях, а также определения успешности перевода в данном аспекте.
Подводя итог, мы можем подтвердить гипотезу о том, что современный перевод Максима Немцова выполненный в 2017 году может считаться более эквивалентным, если рассматривать его в соответствии с классификацией В.Н. Комиссарова. Несмотря на то, что при внешнем прочтении текст кажется грубым, не стройным и непривычным для русского читателя, он практически досконально повторяет оригинал. Излишняя погоня за точностью приводит перевод к некоторой литературной шероховатости: например, использование слов сниженного тона, большого числа неологизмов и тд.
Перевод 1991 года - образец талантливого произведения, сделанного для конкретного целевого читателя. В нем опускаются дополнительные подтексты, а структуры на разных уровнях приближенны намеренно к русским.
На наш взгляд два варианта перевода преследовали разные цели, и это связано со временем и с потребностями читателей. Объективно, современный перевод больше подходит новому, современному читателю, так как его (ее) знакомство с мировой культурой намного глубже, нежели 10-15 лет назад. Знание английского языка большим количеством людей не дает переводчикам более возможности изменять произведения в угоду стройности и лишать их изначального смысла и замысла, адаптируя их под культуру реципиента, так как таким образом получаются самостоятельные произведения, имеющие мало общего с оригиналом.