Структура Военно-революционного комитета в труде Шрамко выглядит следующим образом: отдел вооружения (большевики В.В. Фомин и А.Д. Садовский), приёма донесений (Лазимир), автомобильный (левые эсеры В.М. Юдзентович, И. В. Балашов), снабжения и продовольствия (левый эсер Д.Г. Евсеев и большевик Н.А. Скрыпник), агитации (В.М. Молотов), справочный стол и отдел внутренней и внешней связи (Ф.И. Голощёкин).
Однако в своей статье автор утверждает, что деятельность Лазимира в роли председателя ВРК была прервана после конфликта партии эсеров с большевиками, на фоне споров о возможно захватнической, а не оборонной направленности создающегося органа. Хоть компромисс был найден, и деятельность Лазимира в комитете продолжилась, но на пост председателя был выдвинут новый кандидат.
Далее Шрамко критикует в своей статье основные версии о личности председателя ВРК существующие в отечественной историографии. Он выводит следующие ключевые направления в историографии: В 30-е годы эксплуатировали версию, что председателем ПВРК был Н.И. Подвойский под началом Ленина,в конце 40-х эту роль приписали Сталину, в конце 50-х, на фоне борьбы с культом личности вдруг выяснилось, что планировал восстание и руководил им в октябре 1917 лично Владимир Ильич, также на западе продолжала главенствовать версия Л.Д. Троцкого о его ключевой роли.
Свою критику автор начинает с концепции Л.Д. Т роцкого. Признавая огромные заслуги Троцкого в организации октябрьского переворота и одно из лидирующих положений в партии большевиков, подтверждаемые автором ссылкой на воспоминания участников, автор все же отрицает факт председательства Троцкого в ВРК и организации лично им октябрьского восстания. Именно Троцкий “продавил” в Петросовете решение о создании Петроградского ВРК, но дальше его роль в деятельности ВРК отходит на второй план. Автор пишет, что даже Сталин на первых порах признавал важнейшую роль Троцкого, однако позже документы были изменены и высказывания подтверждающие значимость Троцкого были уничтожены. Автор пишет «… даже Сталин признавал: “Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета тов. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом гарнизона на сторону Совета и умелой постановкой работы Военно-революционного комитета партия обязана, прежде всего, и главным образом, тов. Троцкому. Товарищи Антонов и Подвойский были главными помощниками Троцкого”. Однако с отдалением революционных событий октября роль Троцкого в событиях октября умалялась. И уже через семь лет борьбы против Троцкого и “троцкизма”, Сталин на заседании профсоюзного актива рискнет заявить: “Должен сказать, что никакой особой роли в октябрьском восстании тов. Троцкий не играл и играть не мог, что, будучи председателем Петроградского Совета, он выполнял лишь волю соответствующих партийных инстанций, руководивших каждым шагом т. Троцкого. Также автор указывает на попытки принизить роль Троцкого и советскими историками, в частности он приводит цитату академика Минца который «заявляет, что “достаточно изучить именной указатель трехтомника “Петроградский Военно-революционный комитет”64 (в третьем томе), где издан весь фонд, т.е. все документы ВРК, чтобы убедиться, что Троцкий ни одного документа ПВРК не подписал и не участвовал в его работе”». Однако по мнению автора сам Минц как председатель Совета АН СССР по истории Октябрьской революции участвовал в ликвидации документов подтверждающих роль Троцкого и создании Сталинской концепции событий октября. Шрамко пишет - «Возможно, что и сам он участвовал в процессе похорон правды».
Но Троцкий, по его мнению, не был председателем ПВРК -- начальником штаба планируемого восстания -- ни до, ни во время, ни после восстания. Он был занят деятельностью на посте председателя Петроградского совета и не мог одновременно заниматься столь сложной и объемной работой. И самое главное нет никаких источников подтверждающих его председательство в ВРК.
Далее он переходит к Сталинской концепции о руководящей роли Военно-революционного центра, вошедшего в качестве управляющего органа в ВРК. ВРЦ согласно этой версии возглавил лично И.В. Сталин. Автор выделяет ключевые, по его мнению, моменты этой концепции. Ленин и Сталин -- вдохновители и организаторы победы Великой Октябрьской социалистической революции, Сталин -- ближайший сподвижник Ленина. Он непосредственно руководит всем делом подготовки восстания. Его руководящие статьи перепечатываются областными большевистскими газетами. Сталин вызывает к себе представителей областных организаций, инструктирует их и намечает боевые задачи для отдельных областей. 16 октября Центральный комитет избрал Партийный центр по руководству восстанием во главе с тов. Сталиным. Партийный центр являлся руководящим ядром Военно-революционного комитета при Петроградском Совете и руководил практически всем восстанием.
В 1953 году эту версию поправят, чуть усилив коллективизм. Теперь ВРК создавался «по указанию ЦК партии большевиков». Через 20 лет ложь подправят еще немного: “16 (29) октября на заседании ЦК РСДРП (б) был избран партийный Военно-революционный центр (А.С. Бубнов, Ф.Э. Дзержинский, Я.М. Свердлов, И.В. Сталин и М.С. Урицкий), который вошёл в состав ПВРК в качестве его руководящего ядра”.
Однако автор ставит под сомнение список членов Военно- революционного центра. Ссылаясь на воспоминания Л.Б. Каменева, он приводит следующий список: Ленин, Троцкий, Сталин, Дзержинский и сам Каменев. Третий вариант, приводимый в трудах Минца выглядит так Свердлов, Бубнов, Дзержинский, Милютин, Лашевич и Благонравов были выбраны 24 октября на заседании ЦК. На них легли следующие обязанности - Я.М. Свердлову поручалось наблюдение за всеми действиями Временного правительства, А.С. Бубнову -- наблюдение за железными дорогами. Ф.Э. Дзержинский назначался ответственным за захват почты и телеграфа, В.П. Милютин должен был организовать продовольственное дело. В связи с возможностью нападения контрреволюционных частей на Смольный решено было создать запасной штаб в Петропавловской крепости. Все члены ЦК должны были получить постоянные пропуска в крепость. Осуществление связи с ней возлагалось на Я.М. Свердлова, а общее наблюдение -- на М.М. Лашевича и Г.И. Благонравова. О Сталине и ВРЦ -- ни слова.
Сравнивая списки фамилий, автор приходит к выводу, что в поздней версии были вычеркнуты репрессированные Милютин, Благонравов и Лашевич. При этом ни один из приводимых в этих списках кандидатов, по мнению Шрамко не отличался необходимыми организаторскими способностями для организации столь масштабного события, как октябрьское вооруженное восстание.
Продолжая критику концепции ВРЦ он, опираясь на работы Ленина пишет «Ленин четко разделяет Военно-революционный комитет и большевистский ЦК. Ведь переворот -- общее дело двух формально равноправных партий -- большевиков и левых эсеров». Что полностью соответствовало Ленинскому плану, изложенному ранее в его письмах.
И далее «Потому-то, когда Ленин услыхал, что Военно- революционный комитет намерены сделать расширенным бюро Военной организации при ЦК партии большевиков, он резко запротестовал…». Таким образом, он приходит к выводу, что сама идея вхождения органа большевиков как руководящего звена ВРК, создаваемого как беспартийный, советский орган восстания, противоречила позиции Ленина и не имела права на существование.
Также он повторяет разоблачение Троцким мифа о создании Военно- революционного центра, изложенное в его статье «Искусство и революция».
Все названные члены Военно-революционного центра, по изложенной Шрамко версии событий, играли в ходе восстания «играли не генеральские, а технические роли, выполняя отдельные поручения Петроградского ВРК». Свердлову хватало дел по партии и без “наблюдения за действиями Временного правительства” (не говоря о “постоянной связи с Петропавловской крепостью”). Бубнов 24-25 октября командовал захватом вокзалов, Урицкий выступал на митингах, потом занимал министерство иностранных дел. Дзержинский же был занят организацией порученного ему захвата почты и телеграфа. Для захвата телеграфа он обратился к С.С. Пестковскому и Ю.М. Лещинскому с мандатом ВРК. Военную поддержку им оказал Лашевич, командовавший солдатами Кексгольмского полка. Кому он поручил захват почты, автор не сообщает. Опираясь на ту же статью Троцкого, автор утверждает, что и Сталин не имел никакой руководящей роли, и даже не появлялся в Смольном. «Он сидел в редакции “Правды” и писал статьи. Потому не существует и документов, как-то подтверждающих его личное участие в Октябрьском перевороте».
Сталин в ночь восстания писал передовую для газеты “Рабочий путь” под заголовком “Что нам нужно”. За столь серьезной работой у него не могло остаться времени на другие дела. К тому же, автор считает, что «в числе талантов Сталина никогда не было умения убеждать людей, вряд ли он мог превратиться из кабинетного манипулятора в митингового лидера». Для Сталина в этом действе не было места, как не было и понятной, нужной ему цели. Исходя из этого он приходит к выводу, что Сталин никакой роли в Военно-революционном комитете играть не мог, а скорее мешал бы этой деятельности.
План восстания, начертанный Подвойским в июле 1917 г. был, опровергнут Временным правительством без проблем. «…это план не специалиста, а дилетанта». В то время как само восстание, прошло идеально точно. «Когда 24 октября красногвардейцы и моряки занимали город, сопротивления не было нигде. По всему Петрограду шла безмолвная смена караулов: назначенная правительством часть уходила с поста, красногвардейский отряд заступал на ее место». Проблему эту решил гораздо более опытный руководитель, чем Подвойский. Исходя из этого, Шрамко вычеркивает его из списка возможных кандидатов на роль председателя ВРК. Подвойскому достается лишь роль руководителя штурма.
Опираясь на информацию, приводимую советской энциклопедией, он вычеркивает из этого списка и Чудновского. Согласно этой информации он был сначала направлен комиссаром в Преображенский полк, а затем являлся одним из руководителей взятия Зимнего дворца, после арестовывал министров Временного правительства и сопровождал их в Петропавловскую крепость.
Пользуясь тем же источником, он уводит на второй план и фигуру Антонова-Овсеенко, который также являлся одним из руководителей штурма «Зимнего» и ареста временного правительства.
Садовский, отвечавший за связь и транспорт, был назначен комиссаром Петроградского военного округа, и также не мог был главой восставших.
Все они заняли, по мнению Шрамко, скорее роли «оперативного руководства» чем роль настоящего лидера и стратега. И никак не могли со своих мест осуществлять координацию такого сложного процесса. «…по Петрограду повсюду куда-то шагают отряды, спешат люди с мандатами ВРК в карманах, и кто-то в Смольном отдает приказы и вносит в решения уточнения».
Следующий миф, по мнению автора, это миф о руководящей роли В.И. Ленина в октябре.
Автор приводит цитаты из советской литературы подтверждающие его. В первую очередь из мемуаров К.Т. Новгородцевой, вдовы Я.М. Свердлова, что Возглавлял работу Военно-революционного центра и всего ВРК лично В.И. Ленин. Дальше следует рассказ С.И. Аралова о том, что Ленин лично распределял силы и назначал людей ответственных за захват Красной гвардией важнейших опорных пунктов.
Однако Ленин также не оставил в архивах никаких свидетельств своего председательства в ВРК.
«Подвойский в одной статье днем исторической встречи называет 17 октября, в другой пишет, что встреча с вождем произошла еще до заседания ЦК большевиков 16 октября. В.И. Невский указывает, что встреча с Лениным состоялась “за три дня до восстания (то есть 22 октября). По мнению же Антонова-Овсеенко, беседа с вождем о начале подготовки к восстанию могла произойти… с 14 по 20 октября».
Отталкиваясь от этих разночтений в дате встречи Ленина с руководителями Военной организации, он приходит к выводу «или свидания с Лениным не было вообще, либо встреча имела чисто протокольный характер». Соответственно никаких ключевых правок в план восстания Ленин внести не мог и о его руководящей роли не может идти и речи.
Далее он переходит к настоящему, по его мнению, организатору восстания и человеку, возглавлявшему Военно-революционный комитет. Этим человеком, по мнению Шрамко является А.А. Иоффе100. К такому выводу автор приходит опираясь на ряд источников. Первым таким упоминанием он считает высказывание Л.Б. Каменева в статье «КАК ПРОИЗОШЛА ОРГАНИЗАЦИЯ ПЕРВОГО В МИРЕ РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА». В этой статье озвучена следующая информация «В то время как Военно-революционный комитет, под руководством товарищей Свердлова, Урицкого, Иоффе, Дзержинского и др., заседавших в третьем этаже Смольного, руководил захватом всех боевых пунктов, рассылая воинские части, комиссаров и т. д., а товарищи Антонов, Подвойский и Чудновский подготовляли взятие Зимнего дворца…». Именно это является первым указанием важной роли Иоффе в деятельности Военно- революционного комитета.
Далее он приводит цитату из «Речи на могиле Иоффе» изданную в книге «Портреты революционеров» составленную на основе документов хранящихся в архиве Троцкого в Хогтонской библиотеке Гарвардского университета. Цитата эта гласит следующее - “Трудные времена никогда не устрашали его: он был одинаков и в октябре 1917 года как член, а затем и председатель Военно-революционного комитета в Петрограде, он был одинаков и под Петроградом, когда разрывались снаряды…». В этой цитате Иоффе впервые называется в роли Председателя Военно-революционного комитета, и озвучивает эту информацию Л.Д. Троцкий, который в своих трудах отводит эту роль себе.
Косвенным аргументом руководства восстанием лично Иоффе автор считает и характеристику работы ВРК данную Дзержинским. “Быстрая, гибкая, немедленно реагирующая без всякого мелочного юридического формализма структура. Никаких оговорок в практике решительных действий, ударов по врагу вооруженной рукой пролетарской диктатуры”. Именно такой образ действий и мышления Шрамко соотносит с личностью и деятельность. А.Иоффе, «под руководством Иоффе “вооруженная рука пролетариата” действовала по-военному, оперативно и эффективно».
Основываясь на этих тезисах, утверждающих роль Иоффе, и показанной автором ранее несостоятельности остальных ключевых претендентов на роль главы ВРК, автор утверждает что вся деятельность ВРК Петрограда велась под руководством именно Иоффе и никого иного.