равномерное распределение по территории, отталкивание животных друг от друга
равномерное распределение ресурсов, которые позволяют выживать виду.
Пример с рыбами: рыбы одного и того же вида, по сути, являются конкурентами, в том числе за одну и ту же пищу и территорию, поэтому они борются и со своими сородичами. Инстинкт внутривидовой агрессии позволяет им выживать засчет равномерного распределения по ареалу обитания.
2. охрана потомства (детеныши находятся под защитой)
3. отбор в поединках (отбираются лучшие отцы и лучшие матери)
всем известно, что поединки нужны для отбора сильнейшей особи, которая увеличит шансы на благополучное существование и выживание вида. Именно в этих поединках инстинкт агрессии играет важную роль. Чем агрессивнее особь во время поединка, тем выше ее шансы на победу.
4. возникновение рангового порядка. Несколько мудрых самцов принимают решение на пользу сообществу, и остальные особи следуют этому решению.
Таким образом, оценив вышеперечисленное, можно увидеть во внутривидовой агрессии не дьявола, не разрушительное начало, но часть организации всего живого, охраняющей систему жизни.
II. Следующий элемент теории - cпонтанность агрессии. Опасность этого инстинкта состоит именно в его спонтанности. Агрессия вызывается не только внешними факторами, как полагали раньше, самостоятельное значение агрессии впервые распознал Фрейд. Он указал, что агрессии способствуют недостаток социальных контактов и особенно их лишение (утрата любви).
III. Далее было изучено, что даже если убрать все раздражающие факторы, возникнет ситуация, когда пороговое значение запускающего агрессию раздражителя существенно снижается. Организм животного в целом работает так, что если какой-то инстинкт остается нереализованным, животное становится беспокойным и ищет стимулы, запускающие это движение.
Подобные поиски ученый Уоллес Крейг назвал «аппетентным поведением» (термин на экране). Также автор иллюстрирует теорию понятием «экспедиционное бешенство». Как можно догадаться из самого названия, это такой феномен, при котором раздражающий порог, запускающий агрессию в условиях экспедиции, существенно снижается.
Можно сделать индуктивный вывод о том, что напор агрессии тем опаснее, чем больше члены группы знают, понимают и любят друг друга. В этом контексте мы приходим к вопросу - как побороть потенциальные вредные последствия инстинкта агрессии?
Великие Конструкторы эволюции, Изменчивость и Отбор, изобрели несколько вариантов перенаправления агрессии в безопасное русло.
IV. Один из удивительных механизмов - ритуализация.
Впервые ее выделил Джулиан Хаксли - он обнаружил поразительный факт: определенные формы движения животных в процессе их формирования утрачивают свою первоначальную функцию и превращаются в чисто «символические» церемонии.
По сути, он провел прямую аналогию с теми культурно-историческими ритуалами, которые сложились у человека. И если задуматься, этот факт сильно поражает. Способ возникновения символов в истории человеческой культуры поразительно напоминают способы возникновения символов у животных. На различных примерах, углубление в которые увело бы нас слишком далеко, автор показывает, что последовательность действий, которая изначально служила другим субъективным и объективным целям, становится самоцелью, как только превращается в автономный ритуал (подпись: автономный ритуал => самоцель) возникает новый автономный инстинкт, который, в целом, так же самостоятелен, как и любой из так называемых больших инстинктов - питания, спаривания, бегства и агрессии.
Как уже было сказано ранее, следствием этого может стать аппетентное поведение, то есть неодолимое стремление обрети ту запускающую внешнюю ситуацию, в которой мог бы разрядиться напирающий инстинкт.
Где же провести границу между человеком и животным в данном случае? Границу между человеком и животным следовало провести в вопросе передачи этих самых ритуалов. У человека медиумом, передатчиком подобных ритуалов становится традиция - каждый индивид должен снова их выучить. У животных (например, серые гуси/толкуны) ритуалы передаются наследственным путем. IV.I. В связи с этим Лоренц указывает на огромную силу привычки. Он приводит в пример ребенка, который начинает протестовать, если рассказчик хотя бы немного отклоняется от первоначального варианта сказки. Также он призывает обратиться к себе и осмыслить, в какой степени привычка влияет на нас самих. Он говорит и о «магическом мышлении», когда человеку просто необходимо к разного рода унизительному маленькому колдовству: стучать по дереву, плевать через плечо, чтобы избежать беды и прочее. С точки зрения психиатрии можно вспомнить «неврозы навязчивых состояний», когда у человека появляется непреодолимое желание повторять какие-либо действия. Так, например, человек может начать сильно переживать, если наступит на линию между плитками (если, например, до этого поставил себе задачу не наступать на линии). Думаю, многим это знакомо. Все эти явления близко родственны друг к другу: они имеют общий корень в одном и том же механизме поведения, целесообразность которого очевидна: существу, которое не понимает причинных связей, должно быть полезно придерживаться поведения, которое когда-то однажды или несколько раз привело его к цели безопасным путем. В упомянутых суевериях можно отчетливо проследить принцип «как бы чего не вышло» - люди испытывают недвусмысленный страх, ели не повторяют какое-либо колдовское действие с рабской точностью. Причем во многом это бессознательный страх, ведь человек вполне может осознавать абсурдность своего поведения, но испытывать неприятные чувства при невыполнении какой-либо любимой привычки.
Переориентированное действие
Иллюстрация
В следующей части этого цикла я расскажу о том, что такое курение трубки мира как церемония умиротворения, о функциях манер, о том, почему в условиях современности инстинкт агрессии сошел с рельсов, и, наконец о том, как эта теория напрямую связана с такими бытийными основаниями жизни человека, как любовь и дружба]
Приложение 7. Возрастное ядро YouTube
Приложение 8. Исследование Mediascope на тему продолжительности просмотра видео-материалов