В октябре 1917 г. большевиками при поддержке отрядов Красной гвардии был совершен политический переворот. В период с 24 по 26 октября были захвачены основные коммуникационные узлы Петрограда (Главпочтампт, Центральный телеграф, Центральная телефонная станция, ключевые вокзалы), а также Мариинский и Зимний дворцы, где заседали Предпарламент (орган, созданный в преддверии созыва Учредительного собрания) и Временное правительство. 25 октября Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, собравшийся в Смольном дворце, провозгласил переход всей власти в стране к Советам.
Захват власти большевиками и отрядами Красной гвардии в Петрограде и затем в Москве, утвержденный II Съездом советов, последующее «триумфальное шествие советской власти» (выражение Ленина) по всей стране фактически означали две вещи: 1) создание органов власти нового Советского государства; 2) издание новыми органами власти соответствующих декретов и распоряжений, кардинально меняющих отношения во всех сферах общественной жизни. Если говорить о новых органах власти, то к ним относились в первую очередь учрежденные Съездом Советов ВЦИК (Всероссийский Центральный исполнительный комитет) и Совнарком (СНК, Совет народных комиссаров), а также ВЧК (Всероссийская чрезвычайная комиссия) -- созданная при Совнаркоме для борьбы с контрреволюцией. В январе 1918 г. специальными декретами были созданы Рабоче-Крестьянская Красная Армия и Рабоче-Крестьянский Красный Флот, т. е. вооруженные силы нового государства. В июле 1918 г. V Всероссийским Съездом Советов была принята первая советская Конституция (Конституция РСФСР), закрепляющая основные положения нового государственного и общественного строя. При этом необходимо заметить, что несмотря на то, что новая власть была санкционирована уже II Съездом Советов, новые органы верховной власти (ВЦИК и СНК) были созданы не на коалиционной основе -- их состав отражал победу одной партии (большевиков). Меньшевики и левые эсеры уже на II Съезде Советов выступили против, как им представлялось, незаконного захвата власти и в знак протеста покинули Съезд. Тем не менее победило пробольшевистское большинство съезда.
Новая власть, с самого своего возникновения (октябрь 1917 г.) стала осуществлять кардинальные преобразования в различных сферах общественной жизни. Первые два декрета, принятые II Съездом советов -- Декрет о мире и Декрет о земле. Декрет о мире предлагал правительствам воюющих в Первой мировой войне стран заключить мир без аннексий и контрибуций. Декрет о земле отменял помещичью собственность на землю и передавал ее крестьянам без всякого выкупа. Отменялись ежегодные арендные платежи крестьян помещикам. Важнейшим документом стала и Декларация прав народов России, которая провозглашала равенство всех народов бывшей Российской империи и провозглашала право народов на самоопределение, вплоть до отделения. Был национализирован Государственный банк, принят декрет о введении рабочего контроля над производством и распределением. Уже в ноябре 1917 г. началась национализация казенных (государственных) предприятий, железных дорог и многих частных предприятий. Были ликвидированы остатки феодальных отношений, сословности и неравноправий во всех областях общественной жизни. Изданы декреты об отмене сословий, чинов и установлении единого гражданства ; о равноправии женщин и гражданском браке; об отделении церкви от государства и школы от церкви. Для руководства народным хозяйством создается специальный орган -- ВСНХ (Высший совет народного хозяйства). Новым советским правительством были аннулированы иностранные и внутренние займы царского и Временного правительств, проведена национализация торгового флота, внешней торговли, частных железных дорог. В июне 1918 г. издан декрет о национализации всей крупной промышленности. Было положено начало культурной революции, ликвидации неграмотности [10].
Важнейшим общественно-политическим событием стало проведение в январе 1918 г. III Всероссийского Съезда советов и одновременно -- III Всероссийского съезда крестьянских депутатов, в результате чего произошло их объединение, повлекшее аналогичные объединения советов рабочих и крестьянских депутатов по всей стране [10]. На Съезде произошло законодательное оформление создания нового советского государства -- РСФСР.
Итак, если предельно обобщенно выразить суть произошедших преобразований, то они заключались в кардинальном и давно назревшем решении социального вопроса в России, который, как справедливо пишет И. К. Пантин, должен пониматься гораздо шире, нежели решение только рабочего или крестьянского вопросов. Социальный вопрос «…включал в себя аграрную проблему, национальный вопрос, индустриализацию, изменение соотношения разных социально-экономических укладов, типа власти, культурный подъем населения и т. п., т. е. преобразования буржуазные (буржуазно-демократические) по своему существу. Характер Октябрьской революции определялся не столько противоречиями пролетариата и буржуазии, хотя кончено, и ими тоже, сколько конфликтом разных форм и средств приобщения страны к современной (естественно, в тогдашнем понимании) цивилизации (курсив мой. -- Г. К. ), различием способа завоевания основных предпосылок завоевания цивилизации. Вот почему ни капитализм сам по себе, ни социализм как таковой не выражают специфики октябрьского переворота, равно как и послеоктябрьского периода» [27, с. 242-243]. В этом смысле можно говорить о том, что главным завоеванием Февраля 1917 г. была политическая демократия, тогда как главным завоеванием Октября 1917 г. стала демократия социальная [27, с. 243].
В то же время представляется бесспорным, что революция не затронула политические отношения, не произвела демократизации политической жизни. Но дело тут, считает Пантин, «не только в политике большевиков, но и в менталитете россиян, в традиции «недемократической человечности» (М. Гефтер), которая проходит через всю российскую историю. За это наш народ расплатился трагедией сталинского режима» [27, с. 262].
Итак, главное в революционных преобразованиях Октября 1917 г. -- это решение социального вопроса в России, осуществленное, однако недемократическим путем (установление большевистской диктатуры и последующий разгон большевиками созванного в январе 1918 г. Учредительного собрания). Однако в целом характер мер, реализованных новым большевистским правительством, опиравшемся на Советы, видится несомненно прогрессивным (решение крестьянского, рабочего, национального вопросов, уничтожение всех форм социального неравенства). В этом смысле революция, произведенная Октябрем безусловно была одним из способов приобщения России к мировой цивилизации, и ее модернизационное значение, наряду с модернизационным значением событий Февраля 1917 г., чрезвычайно велико. Более того, как известно, Русская революция виделась большевикам не как самодостаточное явление, но как пролог мировой революции, хотя в условиях продолжавшейся войны с Германией вопрос о путях ее продолжения вызвал серьезные разногласия среди руководства большевиков (продолжать ли войну ради победы мировой революции даже ценой утраты власти большевиками в России, либо, напротив, сохранить и укрепить эту власть ценой временной отсрочки мировой революции). В результате острых внутрипартийных дискуссий победила вторая позиция (позиция Ленина). В итоге был заключен мир с Германией (Брестский мир), «грабительские» условия которого, однако, оказались неприемлемы для значительной части российского общества и стали одним из факторов начала Гражданской войны.
Политика Советской власти после революции 1917 г.
Политика большевиков после прихода их к власти, и особенно -- после начала Гражданской войны -- получила название политики военного коммунизма. Необходимость этой политики в период с 1918 по 1920 гг. связывалась с двумя обстоятельствами: во-первых, с попыткой резкого и радикального перехода к новому строю (коммунистическому); во-вторых, с ситуацией хозяйственной разрухи в стране, в условиях которой нужно было кормить население, правящий аппарат и особенно -- вновь создававшуюся Рабоче-Крестьянскую Красную армию. «С помощью военного коммунизма большевики решали две задачи: создавали основы «коммунизма», как казалось -- принципиально отличного от капитализма строя, и концентрировали в своих руках ресурсы, необходимые для ведения войны» [34]. Суть политики сводилась к следующему: поскольку основным производителем и держателем продовольствия по-прежнему выступало крестьянство, необходимо было определенным образом воздействовать на деревню для того чтобы получить нужные запасы продовольствия для города. Для этого вводилась специальная система продразверстки (продовольственная разверстка в виде дани с определенной территории), при этом размер изымаемой сельскохозяйственной продукции часто был настолько высоким, что фактически обрекал крестьянские хозяйства на голодное или полуголодное существование; запрещалась свободная торговля крестьян хлебом (с целью того, чтобы продовольствие не уходило на рынок «мимо» государства); создавались специальные продотряды из городских рабочих и представителей Красной армии для изъятия хлеба у крестьян. Эти отряды, в свою очередь, опирались на также специально создаваемые комитеты крестьянской бедноты (комбеды); силами специально созданных карательных органов (Всероссийская чрезвычайная комиссия, а также целая сеть чрезвычайных комиссий по всей России) осуществлялась политика репрессий в отношении тех, кто не был согласен с проводимыми мерами. В итоге «летом 1918 года страна была превращена в «единый военный лагерь», которым руководили Совнарком, Совет труда и обороны, Революционный военный совет, в свою очередь подчинявшиеся ЦК РКП(б) и его Политбюро (с марта 1919 г.). Органы советов лишались власти в пользу назначаемых ревкомов и органов Совнаркома. Попытки советов сопротивляться продовольственной диктатуре были пресечены. Реальная власть советов была свернута в пользу большевистского правительства и его структур, особенно репрессивных. Большевистский лозунг «власть советам» сменился лозунгом «вся власть чрезвычайкам » (курсив мой. -- Г. К. ) [34]. Фактически сложившаяся в данный период система власти и контроля над обществом позволяет характеризовать ее как форму тоталитарного режима [34].
Подобное перерождение большевистской власти (от власти советов -- к диктатуре одной единственной партии, осуществлявшей свою власть от имени беднейших слоев -- пролетариата и беднейшего крестьянства) дает основания проводить интересные исторические параллели, сравнивая большевиков с французскими якобинцами, действовавшими подобными же методами принуждения и насилия в ситуации угрозы наступления контрреволюции во Франции конца XVIII в. «Так же как и французские якобинцы, большевики своей борьбой «навязали» народу России, крестьянству прежде всего, позиции более передовые по сравнению с теми, которые были возможны благодаря историческим предпосылкам. Так же, как и их французские предшественники (а еще раньше Кромвель и «круглоголовые») они форсировали развитие событий, создавая положение совершившихся фактов и силой подавляя несогласие отдельных групп населения (видимо, имеется в виду серия декретов большевиков, учреждавший новый, доселе невиданный политический и общественный строй. -- Г. К. ). Наконец, они рассматривают пролетариат (и себя, естественно) как социальную группу, которая призвана руководить всеми народными силами в обстановке угрозы контрреволюции и интервенции» [27, с. 338-341]; [28, с. 338-341]. При этом существенно, что, выступая от именипролетариата, большевистский режим в своих действиях не считался с интересами и этого передового класса. Подобный характер политики большевиков (который, впрочем, обнаружил себя задолго до начала Гражданской войны -- прежде всего в позиции большевиков по отношению к меньшевикам, а затем -- Временному правительству [27, с. 260]) имел далеко идущие социокультурные последствия. «Значение гражданской войны и якобинских мер (совокупность этих мер в России назвали «военным коммунизмом»), в последующей истории России Советской республики оказались огромными. После окончания Гражданской войны большевики, захватившие рычаги власти, все меньше верят в способность народа к сознательному действию и все больше -- в собственные бесконтрольные действия, в воспитательную силу расстрелов, концлагерей и т. п. Мессианский дух якобинства порождает веру в единственность завоеванного пути развития общества, толкает на подавление силой всякого сопротивления ему» [27, с. 261-262]. Единственным практическим ориентиром в этой ситуации становятся не интересы народа, а интересы Революции [27, с. 262].
Надо отметить, что политика военного коммунизма и продовольственной диктатуры, осуществляемой в ее рамках, принесла довольно ощутимые, но кратковременные результаты: с ее помощью удалось значительно увеличить количество хлебных заготовок (в первый год введения продразверстки собрать 44,6 млн пудов хлеба, а во второй -- уже 113,9 млн пудов [34]). Однако при этом значительная часть продовольствия, поступавшая из деревни в города, попросту разворовывалась или сгнивала из-за неэффективной работы бюрократического аппарата. Это вызывало серьезное недовольство со стороны населения -- как крестьян, у которых силой изымали «излишки» продукции, так и жителей городов (рабочих и служащих), которые получали хлеб по карточной системе и влачили полуголодное существование. Кроме того, условия, созданные продразверсткой, фактически приводили к разорению деревни и углублению общей хозяйственной разрухи, поскольку лишали основного товаропроизводителя -- крестьянство всяких стимулов к тому, чтобы производить больше хлеба. В ситуации начавшихся массовых выступлений крестьян против советской власти с августа 1920 г. (восстания крестьян в Тамбовской, Воронежской губерниях -- т. н. Антоновское восстание, -- аналогичные восстания на Украине, в Среднем Поволжье, на Дону, Кубани, в Сибири; восстание матросов 1 марта 1921 г. в Кронштадте, выдвинувших лозунг «Советы без коммунистов!» [28, с. 320]) большевистское правительство во главе с Лениным были вынуждены пойти на уступки крестьянам и отменить продразверстку, заменив ее продналогом. «В условиях широких народных выступлений против большевистской власти X съезд РКП(б) принял решение об отмене продовольственной разверстки и замене ее более легким продналогом, выплатив который крестьяне могли продавать оставшуюся часть продовольствия. Эти решения означали прекращение «военного коммунизма» и положили начало серии мер, известных как новая экономическая политика (нэп)» [34].
Суть новой экономической политики была довольно проста. Она заключалась, во-первых, как уже было сказано, в замене продразверстки продналогом, а во-вторых, в разрешении свободной торговли. Только при сочетании этих двух взаимосвязанных условий можно было рассчитывать на то, что у крестьянина появится стимул к увеличению производительности своего хозяйства, что, в свою очередь, станет основой общего экономического оздоровления. «Смысл нововведения, следовательно, далеко выходил за пределы ликвидации развёрстки -- этого стержня политики «военного коммунизма». Экономическая политика стала гарантировать крестьянам свободное развитие хозяйства» [7, с. 126].
Характеризуя НЭП в целом, можно сказать, что суть всех его мероприятий сводилась к созданию условий для расширения капитализации -- как в деревне, так и в городе, при этом «командные высоты» в политике и экономике (крупные предприятия и их объединения -- тресты и синдикаты, транспорт) оставались в руках государства. Не случайно в современной литературе НЭП нередко сравнивается с «китайским путем». Еще одна важная характеристика НЭПа -- то, что он, в противоположность «военному коммунизму» фактически представлял собой национальную модель модернизации -- поскольку основывался на представлении о необходимости учета интересов разных социальных групп (и достижению компромисса между ними), как и специфики страны в целом. Отношения между городом и деревней в этой модели -- в противоположность модели «военного коммунизма» -- должны были строиться на основе равного (эквивалентного) товарообмена, притом без всякого внеэкономического принуждения по отношению к крестьянскому населению. Кроме того, НЭП -- также в противоположность политике «осажденной крепости» -- предполагал возможность мирного сосуществования Советской России с капиталистически странами. Поэтому верно утверждение, что «…именно 20-е годы на практике дали сочетание новой экономической политики, демократизации, плюрализма с успехами мирного сосуществования» [7, с. 122].
Если говорить о мероприятиях НЭПа более конкретно, то они, кроме указанной замены продразверстки продналогом и разрешения свободной торговли, заключались в следующем: полная легализация торговли и создание внутреннего рынка, охватившего всю страну; при этом государство выступало в качестве силы, регулирующей экономику, включая механизм ценообразования; внедрение хозрасчета на предприятиях; денационализация мелких и средних предприятий, возможность их перехода в частные руки; возможность аренды средств производства (помещений и предприятий, земли и техники) частными предпринимателями; создание концессий -- предприятий, взятых в аренду представителями иностранного капитала; возможность создания смешанных предприятий; широкое распространение розничной торговли; развитие кооперации в городе и на селе; ликвидация Главков в сфере управления крупной промышленностью, создание вместо них трестов, которые объединялись в синдикаты -- монополии, что означало постепенный перевод государственного сектора на рыночные рельсы; проведение финансовой реформы, стабилизировавшей курс рубля, превратившей его в надежную валюту, создание разветвленной финансово-кредитной системы (банки); создание эффективной налоговой системы, включавшей 86 видов платежей, в значительной мере способствовавшей накоплению у государства средств для дальнейшей индустриализации [21, с. 189].