Вряд ли этот термин можно полностью назвать научным. Вероятно, автор имеет в виду давнее предложение о выделении понятия соучастия применительно к Общей и применительно к Особенной части Уголовного кодекса. Однако, как показано выше, это предложение не выдерживает критики.
В этой связи методологически верным, реально отражающим существующее положение вещей будет принятие за основу тезиса, согласно которому положения ст. 32 УК РФ являются общим нормативным положением в отношении всех случаев совместной преступной деятельности.
1.2 Соучастие как отягчающее обстоятельство любого преступления
Соучастие - это совместная преступная деятельность двух или более лиц. Всегда ли в случае совершения преступления в соучастии общественная опасность такой деятельности повышается? Этот вопрос также до сего времени не нашел единого решения. А между тем от решения этого вопроса зависит направление судебной практики: признание соучастия обстоятельством, повышающим общественную опасность преступного деяния, означает более суровую ответственность совместно действующих лиц. И наоборот, признание соучастия обстоятельством, не повышающим общественную опасность преступления, означает нецелесообразность учета этого обстоятельства при назначении наказания.
По данному вопросу в теории уголовного права существуют на сегодняшний день три точки зрения. Собственно говоря, четвертая точка зрения вряд ли возможна, ибо существующие мнения полностью исчерпывают варианты решения данного вопроса.
С отрицанием соучастия как обстоятельства, всегда повышающего общественную опасность преступления, выступил на страницах печати М. Д. Шаргородский. Он писал, что соучастие не усиливает и не ослабляет ответственность и вообще оно «не является квалифицирующим или отягчающим обстоятельством».
Сторонниками рассмотрения соучастия как обстоятельства, повышающего общественную опасность совместно совершенного деяния во всех подобных случаях, выступили П. И. Гришаев и Г. А. Кригер. «Соучастие рассматривается советским уголовным правом как особая форма совершения преступления, характеризующаяся более высокой степенью общественной опасности», писали они. В качестве аргументов авторы приводили следующие обстоятельства: 1) объединяются усилия нескольких лиц, что придает деятельности новое качество; 2) наносится более серьезный ущерб общественным отношениям, чем в результате действий одного человека; 3) в конфликт с обществом вступает большее количество лиц, чем при совершении преступлений в одиночку; 4) соучастие делает возможным совершение таких преступлений, которые не могут быть совершены в одиночку; 5) увеличивается возможность сокрытия следов преступления и уклонения от уголовной ответственности.
Наконец третье мнение, которое в настоящее время преобладает, и которое можно назвать компромиссным, заключается в том, что соучастие повышает общественную опасность преступления, хотя и не при всех обстоятельствах.
А. А.Пионтковский, позиции которого придерживается большинство криминалистов, считал, что соучастие "обычно", "при определенных условиях", повышает общественную опасность преступления. М.А. Шнейдер полагал, что соучастие во всех случаях является более опасной формой преступления. Последняя позиция, несмотря на то, что она невыгодно отличается категоричностью от второй - более осторожной, представляется наиболее приемлемой и вот почему.
1. Соучастие создает у преступников ощущение психологического превосходства, ведь человек идет на объединение с другим человеком только тогда, когда это ему необходимо для того, чтобы успешно решать задачи, стоящие перед ним. Ведь еще в древности люди объединились в общины понимая, что в одиночку им не выжить.
2. Совместная деятельность возбуждает у соучастников "производительную энергию", в данном случае речь идет о том, что общественный контакт при производстве работ вызывает соревнование и своеобразное возбуждение жизненной энергии, увеличивающее индивидуальную производительность отдельных лиц. При этом комбинируются не просто силы, но и их качественные особенности. "При одновременном действии однородных сил компенсируются их недостатки и увеличиваются преимущества, что приводит к более мощной общей силе. Так, пятеро людей, занятых поисками потерянной вещи, найдут ее с большей вероятностью, чем один человек, которому дано на это в пять раз больше времени".
3. Совместная преступная деятельность характеризуется и более высокой степенью психологического давления на жертв и работников правоохранительных органов, это снижает интенсивность сопротивления лица, подвергнутого нападению нескольких преступников, усложняет решение задач, стоящих перед правоохранительными органами.
На основании вышеуказанных обстоятельств можно сказать, что совместная преступная деятельность во всех случаях ее проявления представляет повышенную общественную опасность.
На основании законодательного определения соучастия / ст. 32 УК РФ /, а также, исходя из сущности данного явления, можно выделить признаки, характеризующие совместную преступную деятельность. К ним относятся: 1/ участие в преступлении двух или более лиц; 2/ совместность их деятельности и 3/ совместность их умысла в умышленном преступлении. Первые два признака образуют объективную сторону соучастия, а третий - субъективную.
1.3 Объективные и субъективные признаки соучастия
Прежде всего, следует остановиться на количественном признаке соучастия - участке в преступлении двух или более лиц. Это означает, что наименьшее число виновных при соучастии - два лица, каждое из которых является вменяемым (ст. 21 УК РФ) и достигшим установленного законом возраста, с которого возможна уголовная ответственность /ст. 20 УК РФ/. Использование при совершении преступления невменяемого или малолетнего, не достигшего возраста, с которого возможна уголовная ответственность, не образует соучастия, а рассматривается как разновидность посредственного причинения, при котором малолетний или невменяемый являются лишь орудиями совершения преступления. При этом действия невменяемого, достигшего возраста уголовной ответственности лица, являвшегося исполнителем преступления, где участвовали малолетние или невменяемые, квалифицируются как совершение преступления одним лицом, а не группой. Организаторы, подстрекатели и пособники преступлений, где действия, составляющие их объективную сторону, выполняли невменяемые или малолетние, признаются исполнителями. В случаях использования малолетних для совершения преступления, действия виновных дополнительно должны квалифицироваться и по ст. 150 УК РФ за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.
Однако следует отметить, что ряд авторов пытается обосновать возможность соучастия лишь при одном вменяемом или одном совершеннолетнем лице. Подобного рода рассуждения обосновываются ссылками на постановления высших судебных инстанций.
В контексте данной проблемы представляет интерес постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 5 августа 1967 года № 37 "О выполнении судами РСФСР постановления Пленума Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. "О судебной практике по делам об изнасиловании", где в п.7 отмечается: "Действия участника группового изнасилования подлежат квалификации по ч.3 ст.117 УК РСФСР независимо от того, что остальные участники преступления из-за невменяемости, в силу ст. 10 УК РСФСР или по другим предусмотренным законом основаниям, не были привлечены к уголовной ответственности. Апеллируя к данному положению, Р.Р. Галиакбаров высказывает свою, отличную от общепризнанной, точку зрения. Он пишет: "То, что законодатель в данном случае, формулируя признаки состава преступления, акцентирует внимание не только на возможности его совершения группой как форме соучастия в преступлении, но и на "групповом" способе совершения преступления при возможном отсутствии соучастия, это подтверждается и тем, что групповой способ выделен в качестве квалифицирующего признака наряду с другими опасными способами совершения преступления, как правило, обусловлен особой тяжестью последствий либо повышенной опасностью для личности. Сложность заключается в том, что одна и та же формулировка закона /ч.2 ст. 117 УК РСФСР/ допускает и совершение преступлений группой как соучастия в преступлении и проявления "группы" как способа совершения преступления при отсутствии признаков соучастия.
Согласиться с двойственной трактовкой понятия группы в рамках уголовного права не представляется возможным, поскольку это может внести неразбериху в правоприменительную деятельность. т.к. в рамках одного законодательного акта одно понятие применительно к разным случаям будет толковаться по-разному.
Однако соучастие не исключается, если кто-либо из соучастников по каким-то основаниям будет в дальнейшем освобожден от уголовной ответственности.
Вторым признаком соучастия, который обычно именуют объективным признаком, является совместность деятельности соучастников. Точнее было бы этот признак называть объективно-субъективным, поскольку он имеет в себе и психологическое содержание. Но, потому что совместность относится к действию, а действие рассматривается в рамках объективной стороны, она, исходя из исследовательских или учебных целей, рассматривается в этих же границах.
Совместность деятельности соучастников выражается в том, что, во-первых, преступление совершается взаимосвязанными и взаимообусловленными действиями /бездействиями/ соучастников: во-вторых, они влекут единый для участников преступный результат и, в-третьих, между действиями каждого соучастника, с одной стороны, и общим преступным результатом - с другой, имеется причинная связь.
Взаимосвязанность действий соучастников означает, что преступление совершается их общими, дополняющими друг друга усилиями независимо от того, подразделяются ли роли у них на организаторов, исполнителей, подстрекателей и пособников или все они являются исполнителями. Важно то, что каждый соучастник использует усилия другого и содействует ему. Отсутствие взаимосвязанности и взаимообусловленности действий преступников исключает соучастие. Именно поэтому Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда не признала соучастием действия Попова и Лучкина, которые поочередно изнасиловали В., уединясь с ней в одном и том же помещении. Они не содействовали друг другу в совершении с потерпевшей насильственного полового акта путем применения к ней насилия.
Действия каждого из соучастников должны быть направлены на достижение преступного результата, общего и единого. Соучастия не будет и в том случае, когда у лиц, причастных к одновременной противоправной деятельности, умыслом охватываются различные результаты на достижение которых они направляют свои усилия. Так, например, Пленум Верховного Суда СССР признал необоснованным квалификацию действий Цивина и Четвертакова как соучастие в убийстве Копанева потому, что в момент драки они наносили удары с разной целью. Четвертаков хотел ограничиться побоями, а Цивин - причинить смерть.
Такой вывод был сделан потому, что Четвертаков наносил Копаневу удары руками, а Цивин нанес потерпевшему удар стулом, причинив смертельное ранение.
Однако следует помнить, что наличие у соучастников единого результата преступной деятельности отнюдь не означает, что каждый из них должен внести одинаковый вклад в совершение преступления. Достаточно часто степень участия может быть различной, но это обстоятельство не исключает соучастия, а учитывается при индивидуализации ответственности и наказания.
Причинная связь между действиями соучастников может выражаться в следующем: во-первых, каждый соучастник взаимосвязан хотя бы с одним из других соучастников, вкладывает свои усилия в достижение общего преступного результата, создает для этого необходимые условия и участвует тем самым непосредственно или опосредствованно в причинении вреда объекту посягательства; во-вторых, их действия по времени предшествуют, или по крайней мере совпадают с совершением преступления.
В свое время в юридической литературе М.Д. Шаргородским был поставлен вопрос: почему, например, действия подстрекателя, не осуществляющего объективную сторону преступления, должны находиться в причинной связи с результатом, причинителем которого является исполнитель. И действительно, подобная постановка вопроса имеет под собой основание и оно возникает, видимо, у всех, кто занимается изучением уголовного права. На этот вопрос очень образно отвечает Н.Г. Иванов, обосновывая существование причинной связи между действиями организаторов и подстрекателей с наступавшим преступным результатом. На примере академической гребли он рассматривает действия находящихся в лодке гребцов и рулевого. Если гребцы, посредством своих мышечных усилий приближают лодку к финишу, то рулевой не вкладывает свои усилия в совокупный характер действия посредством воздействия на весла, которые и позволяют лодке двигаться. Его вклад в совокупный характер действия опосредствованный, но он есть, а иначе его пребывание в лодке выглядело бы бессмысленными.
Перефразируя данное высказывание Н.Г. Иванова можно отметить следующее: если бы для совершения соучастниками преступления не нужны были действия организаторов или подстрекателей, то таких видов соучастников и не существовало бы вообще. Они появляются там и тогда, где и когда без их участия невозможно или затруднено совершение преступления.
А, следовательно, между их действиями и наступившим преступным результатом существует причинная связь.