Материал: sotsialnye_kommunikatsii_professionalnye_i_povsednevnye_prak-1

теория глэм-капитализма Д.В. Иванова. Называя «гламур» универсальной эстетической характеристикой общества начала XXI в., исследователь рассуждает о возникновении принципиально новой логики, отличной от рациональности традиционного капитализма. Современное виртуализированное общество создает и потребляет образы, которые замещают реальность, в результате чего воображаемое и изображаемое оказываются в центре внимания реальной жизни. Одним из основных элементов «глэма» является экзотика, представляющая собой «быт за пределами обыденности»[4: 14]. Эта категория, очевидно, созвучна нашему пониманию «любопытности». Гламур как «новая рациональность» существует благодаря таким характеристикам, как яркость и поверхностность. Другими словами, не содержание, а форма доминирует в логике создания и восприятия предмета: функциональность не так важна, как важен экстравагантный имидж и та символическая, статусная его характеристика, которой он обладает. Анализируемый нами журнал стремится привлечь внимание с помощью той же логики: снабжая содержание максимально простой смысловой нагруженностью, в результате чего начинается игра с образами и возникает отстраненность от типичных, простых, банальных ситуаций, а материал представляется в качестве оригинального информационного продукта для современных, образованных людей.

Если следовать логике глэм-капитализма, глянцевый журнал должен развлекать читателя, апеллируя к пяти основным элементам глэма: эротике, экзотике, роскоши, блондинистости, розовому. На первый взгляд, пристальное внимание журнала Esquire к рутинам повседневности (как непроблематизируемой сфере бытия общества) противоречит данной логике. Однако в реальности журнал превращает рутины повседневности в «любопытный объект», используя различные приемы их экзотизации. Таким образом, повседневность предстает неожиданно интересной для читателя сферой как «быт за пределами обыденности». Другими словами, журнал стремится не столько передать объективную информацию, сколько продать ее в новейшей форме — форме «любопытной» повседневности.

В ходе нашего эмпирического исследования применялись методы дис- курс-анализа, анализа фотографий и полуформализованного интервью. Цель исследования заключалась в том, чтобы выявить, описать и проанализировать основные механизмы и приемы презентации «повседневности» в журнале Esquire. В результате осуществленного анализа нам удалось выявить две основные стратегии презентации повседневности в журнале:

•стратегия, направленная на формирование впечатления об аутентичности описанных рутин. Целью данной стратегии является создание иллюзии подлинности описываемых практик.

•стратегия экзотизации «повседневности» как процесс «остранения» собственной культуры для фиксации ее необычных, «любопытных» явле-

ний. Культурное удаление важно как методологический прием фиксации типичного в нестандартном и, наоборот, нетипичного в, казалось бы, знакомых явлениях.

Реализуя обе стратегии, исследуемый журнал использует развернутый репертуар приемов, некоторые из которых носят единичный характер, то есть обнаруживаются исключительно в рамках одного материала, тогда как другие являются общеупотребимыми и встречаются во многих статьях. Так, стратегия подтверждения аутентичности рутин предполагает обыгрывание следующих приемов:

Использование специфических лексических и стилистических приемов, отсылающих читателя к бытовой речи (инверсия, использование сленгов профессиональных субкультур, просторечье, диалектизмы, жаргонизмы, вульгаризмы): «У меня ребенок от китайца, но мы с отцом его больше вместе не живем. Тот все время хотел, чтобы все по-евойному было. И стригла я сына не так, и то, что голым ребенок ходит, загорает, тоже не нравилось…» (статья «Заграница нам поможет»);

Фокус на деталях быта, профессиональных практиках героев и пр.:

«Во время съемок режиссер очень часто смотрит на нашу реакцию на ту или иную комедийную сцену. Если чувствуется, что шутка натянутая, а смех вялый, то сцену переигрывают… Съемочный процесс достаточно нудный, и актеры, бывает, повторив по двадцать раз один и тот же текст, сами перестают догонять какие-то шутки… Тут им на помощь приходим мы. Актер слышит наш смех, фиксирует, что сказал что-то смешное, и начинает понимать, как это можно эффектно отыграть» (статья «Смехотворный труд»);

Подчеркивание обыденности, «среднестатистичности» описываемых ситуаций: «Жители обычной восьмикомнатной коммунальной квартиры на ул. Большая Морская в городе Санкт-Петербурге рассказывают о своих теплых взаимоотношениях» (статья «В коммуне остановка»);

Трансляция личного опыта героев: «Я очень удивился, когда попробовал русские блины. Вообще-то, это фирменное блюдо у нас в Бретани. Но ваш «Теремок» ничуть не уступает настоящим французским блинчикам. Я захожу туда при каждой возможности» (статья «Рот людской»).

В свою очередь, стратегия экзотизации повседневности реализуется через следующие приемы:

Использование тактики маргинального случая. Так, статье «Рот людской» российская «повседневность» представлена через призму рассказов иностранцев, «чужаков», их стереотипов: «Через несколько дней после приезда в Москву я увидел в метро рекламу какого-то фильтра для воды со слоганом: «Теперь вы можете пить воду прямо из-под крана!» Я был в шоке. У нас можно идти по парку и попросить у садовника шланг с водой, чтобы попить, а в Москве это считается дикостью, вода на вкус просто отвратительная, и

пить ее опасно»;

Использование сравнительной перспективы, особенно характерное для статей, в которых фигурируют практики других культур: «Пытается, правда, чтобы я не вмешивалась в серьезные проблемы, по-китайски считается, что муж в доме — главный, капитан (русское слово «капитан» китайцы используют в значении «начальник, главный»). В русских семьях женщины работают, а я только с ребенком сижу. Даже воды или дров привезти мне не разрешает — бережет» (статья «Заграница нам поможет»);

(Скрытая) авторская ирония: например, в артикуляции статьи «В коммуне остановка» «теплыми» называются отношения, которые в реальности характеризуются постоянными ссорами и взаимным недовольством, что подчеркивается щедро представленной экспрессивной лексикой героев: «У меня муж черный, и все думают, что если он африканец, то, значит, обязательно травку курит. Один тут заходит и говорит: «Чувак, брат, пойдем, дунем». А мой отвечает: «Экскьюз ми?»;

Оперирование стереотипами и клишированными образами: например, образы героев статьи «В коммуне остановка» отражают широко распространенные клише о жителях коммунальных квартир: пьющая старуха, девушка легкого поведения, «простой рабочий» и пр.

Важно отметить, что арт-коллектив журнала четко осознает использование данных приемов для привлечения внимания аудитории. Так, в своем интервью редактор Esquire отмечает: «Скажем так, у нас немножко другие принципы создания материала: мы дико формализуем любую историю, на которую работаем. У нас главное, чтобы был какой-то прием». Журнал Esquire является развлекательным изданием, который пишет материалы на серьезные темы, однако старается подать аналитические материалы броско и привлекательно с помощью описанных нами стратегий.

Подводя итог, отметим, что «любопытная» повседневность как информационный продукт является новшеством российского медиа-рынка. Экзотизируя повседневность, СМИ предлагают читателю новую интерпретацию реальности, превращающую тривиальные рутины в привлекательный и интригующий информационный продукт.

Литература:

1.Бодрияр Ж. Система вещей. М.: Рудомино, 1999.

2.Дебор Г. Общество спектакля. М.: Издательство «Логос», 1999.

3.Журналы Esquire май 2008 — май 2009 (Россия), журналы Esquire май 2008 — май 2009 (USA) // http://www.esquire.com

4.Иванов Д.В. Глэм-капитализм. СПб.: Петербургское Востоковедение,

2008.

5.Giddens A. Modernity and self-identity. Oxford: Polity, 1991.

6. http://www.esquire.ru/advert/

А.Г. Агафонова

ОБРАЗ ТРУДОВЫХ МИГРАНТОВ ИЗ БЛИЖНЕГО ЗАРУБЕЖЬЯ, КОНСТРУИРУЕМЫЙ ПЕТЕРБУРГСКИМИ ГАЗЕТАМИ

Не секрет, что в современном мире, полном динамики и быстрых перемен во всех сферах общественной жизни, отнюдь не последнее значение имеют средства массовой информации. Массовая коммуникация в различных ее видах: газеты, телевидение, радио, — плотно вошла в жизнь современного общества. Именно она играет важную роль в легитимации социальных проблем, выдвижении наиболее «значимых» вопросов в «поле повестки дня», конструировании картины тех или иных событий и общеразделяемого образа социальных групп.

В целом массовую коммуникацию можно определить как процесс, в ходе которого сложно организованный институт целенаправленно воздействует на большую, разнородную и рассеянную в пространстве аудиторию в интересах субъекта (заинтересованного в осуществлении воздействия лица, организации, государства), обеспечивая доминирование в масштабах социума какой-либо точки зрения и, как правило, ориентируясь на получение коммерческой прибыли и/или достижение власти.

С одной стороны, СМК способствуют процессу социализации отдельных индивидов и социальных групп, транслируя знания, ценности, нормы общества; с другой стороны, они являются инструментом навязывания своей воли другому субъекту и трансформации мотивов его поведения.

Средства массовой информации, акцентируя внимание на тех или иных ситуациях, способны формировать приоритетные социальные проблемы, исключая другие проблемы из «повестки дня». В погоне за популярностью и сенсационностью, СМИ нередко конструируют образы, способные вводить аудиторию в заблуждение, вызывать «моральную панику». Вследствие этого публика начинает воспринимать ту или иную проблему под углом зрения, который задается СМИ.

Основной целью данного исследования выступил анализ образа трудовых мигрантов, конструируемого санкт-петербургскими СМИ. В качестве объекта исследования был выбран дискурс трех петербургских газет, имеющих довольно большую читательскую аудиторию и тираж: «Новой газеты», «Невского времени», «Делового Петербурга». Для анализа были отобраны все статьи за 2009 — начало 2010 года, затрагивающие тему трудовой миграции.

Прежде всего нас интересовали следующие вопросы:

•С помощью каких языковых приемов пресса формирует образ трудовых мигрантов?

•Какие гетеростереотипы конструируются в газетах по отношению к мигрантам, а также какова степень их окрашенности, сложности, детализации?

•В каком социальном контексте описываются мигранты, т.е. какие стороны повседневной жизни и экономических практик трудовых иммигрантов предпочитает освещать пресса?

•Какие агенты упоминаются в СМИ в связи с темой трудовой миграции?

•Какие проблемы, касающиеся трудовой миграции, наиболее часто затрагиваются в газетах?

В ходе исследования были получены следующие результаты:

Контексты и агенты

Для начала предстояло выяснить, в каких контекстах укоренен образ трудового мигранта в различных газетах, а также какие агенты используются для формирования этого образа. Под контекстами в рамках исследования мы понимали освещаемые газетами ситуации, которые задают определенный тон рассмотрения проблемы, тогда как агенты описывались как люди или организации, которые оказывают определенное влияние на конструирования образа мигрантов.

В«Деловом Петербурге» основным контекстом, в рамках которого освещаются проблемы трудовой миграции, оказался контекст миграционной политики. Гораздо реже газетой рассматривается смежная тема несоблюдения мигрантами законов РФ или преступной деятельности трудовых мигрантов. Как правило, основными агентами, упоминаемыми в статьях данной газеты, являются государственные организации (ФМС, ГУВД, правительство РФ). Кроме того, эти организации или их представители (директор ведомства ФМС, глава ФМС, вице-премьер и пр.) зачастую выступают в качестве авторитетных экспертов, дающих свою оценку ситуации. Гораздо реже право оценивать ситуацию предоставляется руководителям организаций частного сектора, еще реже — авторам статей.

В«Невском времени» и «Новой газете» ситуация предстает гораздо более «либеральной». Спектр контекстов шире: внимание уделяется как деятельно-