Благодаря преемственности связываются воедино прошлое, настоящее и будущее, оказываясь во всех элементах любой национальной правовой системы и отображая ее динамику. Если прошлое заметно формирует настоящее с помощью трансформации и сохранения правовых традиций, обычаев, практик и заимствованных («трансплантированных») нормативно-правовых элементов, которые прижились на новой почве, то будущее требует от настоящего изготовления целей правовой политики, стратегии и тактики формирования мирового правового порядка.
Глобальная правовая система как сфера взаимодействия национальных правовых систем в пространстве и времени. В современном мировом научном сообществе стала все более популярной так называемая концепция «глобального общества» или «глобального гражданского общества», а в юридической среде - концепция глобального правового порядка или глобальной правовой системы. Слово «глобальный» выражает пространственное измерение правовой системы типа «пла-нетарный» или «транснациональный», то есть «за пределами национальных границ». Но этим внешним признаком оно не исчерпывается, так как является более глубоким по существу
касается общих и насущных проблем людей во всем мире, их сосуществования и выживания (экономического, экологического и т. п.), использования правовых регуляторов для упорядочения взаимодействия национальных, региональных (на макроуровне), межрегиональных правовых систем.
Временное измерение может быть представлено через поэтапность согласования интересов между этими системами и дальнейшее их взаимодействие на основе принципов стратегического партнерства. Здесь уместно привести слова американского ученого Т. Фридмана, высказанные в книге «Осмысление глобализации» (2000 г.) и воспроизведенные российским ученым А.И. Уткиным - «без стратегии возможен только дрейф в неизвестном направлении».
Первым этапом глобализационного процесса можно считать переход к установлению глобального правового порядка, когда государства добровольно (по совместному согласию) отказываются от части своих правовых прерогатив и передают их на глобальный уровень, оставляя в собственной компетенции регулирование отношений в сферах культуры, религии и др. Перечень общественных отношений, которые поддаются однообразному регулированию, довольно широк и постоянно возрастает. На этом этапе преемственность (с имеющимися элементами заимствования, которое совершалось в минувшие времена) сопровождается современным заимствованием правовых идей, понятий, конструкций, институтов, юридической терминологии, правил и приемов законодательной техники, толкования, технологии законотворческой деятельности и т. п. Второй этап - согласованные, активные и относительно стабильные взаимоотношения между национальным правовыми системами с привлечением всех форм их взаимодействия - преемственности, заимствования, а также интеграции, унификации, гармонизации, которые стимулируются развитием современного международного права.
Ведь с точки зрения концепции глобальная правовая система состоит из великого множества правовых систем (национальных, региональных, межрегиональных) и других объединений (ныне существует больше 120 международных институтов и организаций), которые, в интересах предупреждения обострения противоречий, обязаны воспринять особенности путей развития друг друга и действовать компромиссно, опираясь на универсальные общечеловеческие ценности, не выходя за рамки сформированных институциональных и нормативных механизмов наднационального характера.
Считается, что процесс правовой глобализации необратим. Действительно, ему помогает ряд факторов: глобализация экономики, миграция рабочей силы, интенсификация капитала и международного торгового обращения, информационная открытость мира, быстрое технологическое обновление, прямой нормативно-правовой обмен (импорт и экспорт норм права) между национальными правовыми системами, даже между теми, которые раньше не были втянуты в этот процесс. О движении национальных правовых систем к глобальной правовой системе свидетельствует постепенная утрата государством своей исключительной монополии на правотворчество, правоприменение и прочие правовые формы деятельности. Это является следствием следующих процессов: 1) увеличивается число категорий людей, которые имеют привилегии не в одном государстве и могут самостоятельно избирать наиболее благоприятный для себя правовой порядок среди других; 2) усиливается роль миграционных социальных групп внутри государства - они устанавливают свой правопорядок, который лишь частично пересекается с государственным, и требуют регулирования правоотношений в их среде положительным правом того государства, откуда мигрировали; 3) уменьшается востребованность официального права государства среди определенных категорий социальных групп вследствие обращения их к регулятивным возможностям норм морали, религии, коллективного опыта, традиций; 4) крепнет влияние международного права на национальное право, усиливается примат первого над вторым, о чем провозглашалось в Парижской хартии для новой Европы от 21 ноября 1990 г.; 5) возрастает количество международных институтов правового регулирования - негосударственных участников международных отношений, именуемых «негосударственными акторами»; их правовые решения имеют экстерриториальный, наднациональный характер и касаются специфических видов взаимодействий правовых систем: торговых и налоговых порядков глобального и макрорегионального уровня, трудовых отношений, финансовых рынков и др.
К международным правовым институтам надгосударственного и негосударственного характера следует отнести и Международный уголовный суд (МУС), в компетенцию которого входит преследование лиц, ответственных за геноцид, военные преступления и преступления против человечности. По состоянию на август 2010 г. 113 стран присоединились к МУС - именно на эти государства распространяются правовые решения данного международного института, который стоит на страже защиты прав человека.
Итак, правовая глобализация - это «качественно новая система правовых отношений между акторами» - национальными, региональными, межрегиональными; государственными, надгосударственными и негосударственными. Множественность надгосударственных источников правового регулирования в глобальном пространственном измерении, с одной стороны, открывает возможность для любого субъекта права (индивидуального или коллективного) стать актором, свободным от организационных и первичных взаимосвязей более крупных политических и социальных организаций (институтов) и полномочным беспрепятственно избирать тот или иной правовой порядок, а с другой - служит толчком к внедрению в разные национальные правовые системы единых универсальных норм, что приводит к их денационализации, потере территориальной, государственно-правовой определенности.
Внедрение международными правовыми институтами наднационального уровня унифицированных норм и судебных решений в национальные правовые системы в определенной мере стирает «фактор географического разделения пространств государственными границами», тем не менее, эти международные институты не способны заменить государства с их правовыми системами, которые сформированы или нахо-дятся в состоянии формирования. Ведь национальные правовые системы детерминированы уникальными историческими и географическими факторами развития обществ, отображают степень преемственности и заимствования в праве, что предопределяет их неповторимость и относительную стойкость во времени. Представляя собой комплекс взаимозависимых и согласованных правовых явлений и процессов, которые постоянно воссоздаются и используются людьми и их организациями как субъектами права для достижения частных и публичных целей, национальные правовые системы отображают интерес социума к правотворческой, правоприменительной, идеологической и другим национальным сферам правового бытия.
Что касается системы международных правовых институтов наднационального уровня, то в их правовых решениях и экспертных мыслях отведено первенство интересам частного характера, и только на втором плане находится оценка социального значения этих интересов. Поэтому лишь при наличии необходимых правовых механизмов регулирования, охраны и защиты социальных отношений на наднациональном уровне, которые направлены на обеспечение так называемого планетарного социального блага (а такое обеспечение является назначением глобальных систем - экономической и правовой), можно говорить о реальном формировании глобальной системы. Необходима и потенциальная готовность национальных правовых систем к частичной трансформации своих правовых компонентов в легитимированном объеме в пользу глобальной правопреемницы путем заключения международных договоров - при сохранении собственной целостности.
Глобальная правовая система - это будущее планеты, формирование которой предусматривали и сейчас обосновывают ученые почти всех государств мира, не замалчивая при этом ожидаемые реальные недостатки ее функционирования.
Выводы. Анализ сравнительно-правовых аспектов взаимодействия национальных правовых систем в пространстве и времени, которое происходит в формах правовой преемственности и заимствования, свидетельствует, что основная закономерность такого взаимодействия выражается в соответствии фактическим общественным отношениям. Задачей взаимодействия является избежание механицизма и разбалансированности национальной правовой системы, которые возникают как при перенесении неконструктивного правового элемента из ее прошлого, так и при искусственном заимствовании иностранного правового элемента, который не отвечает интересам общества. Одним из конститутивных моментов заимствования является «совместимость» понятий и категорий национальных правовых систем.
Национальные правовые системы той или иной типичной идентификации должны отвечать требованиям и вызовам международной среды. Поэтому такие формы взаимодействия правовых систем, как правовая интеграция (для интегрирования нормативно-правовой сферы более открыты правовые системы англо-американского типа, чем романо-германского), правовая гармонизация (в частности, гармонизация законодательства, которая направлена на формирование правовых стандартов в конкретных сферах правового регулирования) и другие, свидетельствуют об углублении взаимодействия национального общества с мировым сообществом. Важно, чтобы глобализация была процессом взаимной интеграции, естественного сближения, а не искусственного одностороннего поглощения или постепенного подавления самобытности и перспектив развития одной национальной правовой системы другой (или другой семьей правовых систем).
Глобализация, которую переживает современный мир, предусматривает создание единого правового порядка, который потребует установления общезначимых и общеобязательных нормативов поведения для всех заинтересованных участников, формирования свода принципов как основы взаимодействия национальных правовых систем в созданной ими глобальной правовой системе. При этом последняя не должна иметь типизированного характера, а может приобрести новые качества, которые будут отличать ее от национальных и региональных правовых систем. Различие между ними является важной характеристикой их социального бытия.
Представляется, что продуктивность познания сравнительных аспектов взаимодействия национальных правовых систем в пространстве и времени в условиях глобализации зависит от сотрудничества теоретиков права и специалистов отраслевых юридических наук, с одной стороны, и специалистов в области международного права, с другой. Следует прислушаться к замечанию американского ученого-юриста П. Спиро, приведенному В.В. Гавриловым: «Глобализация сегодня все делает международным», - эта констатация требует от отечественных юристов (ученых и практиков) активного использования достижений международного права с тем, чтобы избежать теоретических и практических просчетов и ошибок. Назревшим является освещение в учебной литературе по теории государства и права и сравнительному правоведению специальной темы, посвященной вопросам взаимодействия национальных правовых систем мира.
Глава 3. Правовая культура современной России
.1 Общая характеристика правовой культуры современной России
Развитие права нельзя представлять как преодоление национальных особенностей права. Сам процесс перехода от старого к новому рассматривается не как непосредственное превращение старого, предшествующего качества в новое, а как процесс с переходным состоянием. Переходное состояние соединяет в себе черты как старого, так и нового качества. Переходное состояние в той или иной форме существует в любом процессе замещения старого качества новым. Любая современная правовая система представляет собой итог, ставший результатом ее длительного исторического развития. Несмотря на нарастающее взаимодействие культуры, экономики, политики, социальной сферы, происходящее между народами, государствами, социальными группами, индивидами, нормативная интеграция и движение к общему правовому полю не разрушают национальной правовой культуры, национальных правовых систем.
В ходе развития права возникают правовые идеи, представления, модели правового поведения, выходящие за пределы сложившихся систем правовых ценностей.
Как отмечается в юридической доктрине, развитие права представляет собой единство обновления и преемственности. На это обращает внимание и Ж.Б. Доржиев, указывая, что «преемственность и обновление - это две стороны одного и того же процесса - процесса становления и развития национальной правовой системы». Данное мнение разделяет и В.Н. Протасов.
Преемственность является принципом правовой системы, стимулирующим ее к развитию, к переходу на более высокую юридическую ступень, исходя из собственного правового опыта, из сложившихся правовой культуры.
Преемственность в праве осуществляется использованием как традиционных регуляторов (обычаев, традиций, привычек), так и привлечением рациональных регуляторов (законов, решений, договоров). Преемственность может быть выражена в правовых нормах и институтах, правосознании, правовом поведении. Преемственность обозначает также всю совокупность действия правовой культуры, воспроизводящих нормы социально-правового поведения, характерные для исторически прошедшей общественной реальности.
Преемственность и правовые традиции - взаимосвязанные, но не тождественные явления. Правовые традиции выполняют две функции для процесса преемственности. Во-первых, правовые традиции служат проявлением преемственности. Преемственность как связь времен в правовом пространстве выражается в том, что элементы прошлого правового развития воспринимаются в настоящем, а правовые традиции позволяют проследить данную связь времен. Если они (правовые традиции) существуют, значит, связь времен не нарушена, следовательно, процесс преемственности в праве не нарушен.
Во-вторых, правовые традиции позволяют направить национальное право в нужную сторону развития в случае разрыва преемственности, вследствие, например, революции. Действительно, в определенные моменты исторического развития преемственность права может быть нарушена, и тогда нужны какие-либо правовые ценности, которые позволят законодателю вновь формируемую норму права наполнить "духом" национального права.