Если придерживаться трех уровней сравнения: макроуровень (правовая система в целом - межсистемное и внутрисистемное сравнение), мезоуровень (отрасль, подотрасль права или другая часть правовой системы - внутринациональное сравнение), микроуровень (норма права, ее структурные элементы - нормативно-прикладное сравнение), то нашим вниманием охвачен первый уровень - в основных вопросах. Макроуровень предусматривает познание общего объекта, наиболее абстрактного относительно других. Естественно, что для полноценности его исследования необходимо применять и другие уровни сравнения.
Проблеме взаимодействия права в формах преемственности и заимствования уделяется немалое внимание отечественными и зарубежными учеными (Г.М. Азнагулова, В.К. Бабаев, Н.П. Колдаева, Т.В. Наконечная, В.В. Панкевич, П.А. Рыбаков, А.Д. Тихомиров, Г.В. Швеков и др.). Несколько меньше разработаны вопросы взаимодействия национальных правовых систем во времени и пространстве в формах преемственности и заимствования (с перспективным выходом на формирование глобальной правовой системы).
Близкими к заявленной теме и цели анализа являются публикации Г.М. Азнагуловой и В.В. Панкевича. Г.М. Азнагу- лова последовательно и логично осуществляет рассмотрение взаимоотношений национальных правовых систем в контексте международных отношений и квалифицирует их международное взаимодействие как глобальное юридическое явление. Предложенное ею определение понятия взаимодействия национальных правовых систем раскрывается через два элемента: 1) форма объективной нормативно-правовой связи, когда конкретные иностранные нормы наделяются юридическим значением в правовой системе; 2) способ выражения такой связи. В статье В.В. Панкевича исследуются динамика, формы и закономерности нормативного взаимодействия между госу-дарственными системами. Ценность статьи состоит в аргументированных выводах о том, что сегодня государственное право становится лишь одним из возможных регуляторов правовых режимов. При возрастании числа частных неуниверсальных регулятивных режимов, которые функционально охватывают специфические виды взаимодействий, происходит формирование «системы глобального нормативного плюрализма, который допускает множественность источников правового регулирования». По сути, целью статьи В.В. Панкевича является обоснование глобальной правовой системы, нормативный режим которой закономерно выходит за пределы нормативного режима правовой системы государства.
Общие подходы, используемые для познания взаимодействия национальных правовых систем. Познавать динамику взаимодействия национальных правовых систем, каждая из которых интегрирует все для нее значимое из правовой реальности конкретного государства (источники права, правовые институты и отрасли, правовые традиции, правовые доктрины, правосознание, правовой порядок, правовую культуру и т. п.), можно с помощью разных методов и общих подходов. Методы познания определяются закономерностями строения и существования исследуемого объекта.
Для данного исследования рационально использовать, как минимум, следующие подходы: сравнительный (систематизированный), исторический, географический, деятельный (деятельностный) и аксиологический.
Систематизированный подход предполагает одновременное изучение нескольких правовых систем мира путем структурирования элементов внутри систем разных уровней и соединения этих систем с другими системами одного уровня. Такой подход дает возможность обнаружить системы более высокого уровня организации и обобщенности, наглядно представить максимально возможное число связей из множества взаимодействующих объектов всех уровней. В то же время этот подход служит специфическим методом ограничения разнообразия правовых систем, объединения их в типы, создания синтеза целого из определенных частей.
В отличие от системного подхода, систематизированный подход представляет свои системные объекты, выделяет их из окружающих современных правовых систем как самостоятельную данность. Систематизированный подход служит следующим после классификации уровнем развития процесса познания правовых систем. Благодаря этому подходу открывается возможность не только осуществить типологию правовых систем, но и выяснить самобытность каждой из них.
Исторический (временной) подход дает возможность проследить процесс становления и трансформации правовых систем суверенных государств, их современный «выход» на конвергенцию национальных моделей законов и кодексов, а географический - осуществить пространственный анализ, в нашем случае - анализ эволюции правовых систем в пространстве и времени. При объединении пространственного и временного подходов происходит выход на уровень хроното-пологического подхода.
Деятельный (деятельностный) подход затребован предметом исследования и целью статьи - познание деятельной связи национальных правовых систем мира в пространстве и времени. Деятельность как способ понимания и познания правовых систем мира играет методологически центральную роль, прежде всего потому, что она осуществляется человеком. А это, в свою очередь, открывает возможность с помощью понятия деятельности дать «универсальную характеристику человеческого мира». Особенность деятельного (деятельностного) подхода состоит в том, что он не только служит аналитическим приемом, а выступает основой формирования и функционирования правовой системы. Ведь развитие правовой системы не исчерпывается его нормативной подсистемой (законы на бумаге не являются правом), а предполагает постепенное преобразование законодательных предписаний в постоянные руководящие правила поведения людей.
Следует согласиться с Б.И. Пугинским в том, что правовая деятельность «имеет содержанием создание и реализацию нормативных установлений, и применение правовых средств для решения экономических и других социальных задач». Можно лишь добавить, что правовая деятельность в национальных правовых системах важна не только для их внутреннего функционирования. Она имеет принципиальное значение для их взаимодействия одна с другой в ходе решения указанных задач. Деятельный (деятельностный) подход обеспечивает регулятивную, преобразующую результативность правовых установлений в процессе взаимодействия национальных правовых систем, помогает связать абстрактные правовые конструкции с практикой жизни, отыскать «причинные связи между событиями в обществе через их детерминацию предметной деятельностью членов общества».
Аксиологический подход ориентирует на решение круга идейно-познавательных задач, связанных с духовной интерпретацией деятельности людей во взаимозависимых правовых системах планеты. С помощью этого подхода можно реконструировать универсальность ценностей, выработанных в национальных правовых системах, обнаружить органическое единство государственно-правовой формы жизни людей с жизнью в других общественных формах, а при изучении темы выйти на уровень индивидуального права (права человека) и международного права (уровень внешнего взаимодействия правовых систем).
Что касается методов (структурно-функциональный, формально-логический и иные), то их использование продиктовано механизмом взаимодействия правовых систем, познаваемым в границах их сравнительного анализа. Указанные подходы, методы, а также принципы (объективности, универсальности, единства исторического и логического, единства теоретического и эмпирического и др.) составляют основной методологический фундамент и для познания процесса формирования глобальной правовой системы.
Термин «взаимодействие» не определяется в законе. А вопрос о взаимодействии правовых систем не освещается в учебной литературе по сравнительному правоведению как его органическая тема. Между тем этот вопрос заслуживает специальной постановки и раскрытия, поскольку через термин «взаимодействие» прослеживается взаимная связь правовых систем разного уровня и типа, а также их отдельных элементов.
Категории «взаимодействие» и «отношение» близки по содержательной нагрузке: ведь отношения складываются при взаимодействии. В общетеоретической литературе выделяются два типа общественных отношений: 1) отношения, которые опосредствуют социальную деятельность; 2) отношения типа связи. Первый тип составляют разнообразные отношения между государствами на международном уровне, в которых государства выступают носителями суверенитета. А для второго типа характерно взаимодействие национальных правовых систем, каждая из которых интегрирует все для нее значимое из правовой реальности конкретного государства (источники права, правовые институты и отрасли, правовые традиции, правовые доктрины, правосознание, правовой порядок, правовую культуру), но не является носителем суверенитета, так как «суверенность не присуща праву».
Именно на уровне второго типа общественных отношений находят проявление такие объективные и универсальные формы правового взаимодействия национальных правовых систем, как преемственность, рецепция, заимствование, аккультурация, гармонизация, имплементация, унификация, которые служат вариативными формами влияния международного права на сближение национальных правовых систем.
Наиболее типичными формами взаимодействия национальных правовых систем в пространстве и времени являются преемственность (историческое измерение, то есть во времени) и заимствование (географическое измерение, то есть в пространстве). Современные правовые системы включают в себя немалый правовой пласт (правовые традиции), который унаследован от предыдущих эпох. Они также вобрали немало положительного от правовых систем соседних государств на протяжении исторического развития (правовые новации). Преемственность осуществляется в территориально-государственных границах одной правовой системы на протяжении ее собственного развития и выражается в межформационном перенесении правовых явлений и процессов (историко-хронологическая рецепция) и их сохранении в обновленной правовой системе, а заимствование является следствием не только перенесения элементов из одной правовой системы (культуры) в другую, которая обычно сосуществует с ней во времени, но и адаптации (приспособления) перенесенного к новым условиям.
Заимствование может приобретать форму рецепции - перенесения из одной правовой системы в другую конститутивных законодательных актов (кодексов или других подобных им законов), выражаться в правовой аккультурации и гармонизации (историко-пространственной рецепции). Аккумулятором унаследованных и заимствованных научных и практических достижений в сфере права и передаточной инстанцией для их внедрения, использования или отторжения настоящими субъектами права служит правосознание.
Известно, что преемственность направлена на сохранение накопленных правовых ценностей и обеспечение особенностей национальной правовой системы, однако преемственностью не исчерпывается развитие последней. Заимствования правовыми системами элементов одной у другой обязательно присутствуют. В истории нет таких примеров, когда право какой-либо страны складывалось и развивалось бы только под влиянием внутренних условий и благодаря исключительно исторической преемственности - универсальной закономерной связи между ступенями развития национального права как социального явления. Только «из самой себя» правовая система не возникает. К тому же осмысленно-критическое перенесение правового элемента из другой правовой системы иногда может сыграть большую роль, чем слепое восприятие (преемственность) из предыдущего опыта своей правовой си-стемы. Да и любая правовая система способна ограждаться от перенесения правового правила или другого элемента из иностранной правовой системы, несовместимого с ее взаимозависимыми элементами. Защита от иностранного элемента осуществляется либо путем его нейтрализации и вытеснения (эффект отторжения) в целях сохранения общего, которое гар-монично вписывается в национальную систему, либо путем его модификации. Примером последней является суд присяжных во Франции, который сильно отличается от английского образца, будучи оттуда заимствованным. Чтобы быть воспринятыми на новой почве, правовая норма или другие правовые явления, которые заимствуются, должны полностью отвечать особенностям социальных отношений, которые сложились в обществе.
В этом плане уместно вспомнить суждение А. Ватсона относительно нормативно-правового заимствования как формы взаимодействия национальных систем права, высказанное в работе «Правовые трансплантаты»1, в которой к тому же впервые введено в научный оборот понятие «правовые трансплантаты» относительно заимствованных норм. Ссылаясь на указанную работу А. Ватсона, Н.В. Панкевич отмечает отношение английского ученого к нормативно-правовому заимствованию («нормативному импорту») как к процессу, который является относительно простым в социальном смысле («локальным эпизодом в развитии правовой системы»). Объясняется это тем, что, по мнению А. Ватсона, «практически никогда заимствованная норма не вторгается в столь глубокие слои социальной реальности, чтобы вызвать действительное сопротивление со стороны культурного контекста».
Национальные правовые системы взаимодействуют в границах определенных пространственно-временных координат, позволяющих соотнести их с реальными жизненными обстоятельствами, ситуациями, отношениями, которые в той или иной мере обуславливают специфику правовой преемственности и заимствования.
Пространственное измерение взаимодействия национальных правовых систем. Сравнительное правоведение преимущественно познает взаимодействие правовых систем в государственно-территориальных границах. Между тем пространство как форма социально-государственного бытия правовых систем служит их ведущим измерением. Если познавать внутреннее и внешнее взаимодействие национальных правовых систем, то внутренним, ограниченным границами государства, становится взаимодействие между национальной правовой системой и правовой системой ее регионов (например, между правовой системой Италии и правовой системой ее автономного образования - Сицилии; правовой системой Канады и правовой системой ее провинции Квебек), а внешним, которое выходит за границы государства, - с другими национальными правовыми системами, как в пределах региона мира (между правовыми системами Украины и РФ), так и в межрегиональном масштабе (между правовыми системами Украины и Канады), а также между национальной правовой системой и правовой системой межгосударственного сообщества (между правовыми системами Украины и СНГ).
Что касается пространственных границ национальной правовой системы, то они определяются не только территорией государства, на которой она формируется и функционирует, но и общеустановленным государственным пространством за границами государства. Территория государства служит местом локализации событий внутренней юридической жизни населения, но не является границей распространения возникающих здесь юридических ситуаций. Территориальная локализация делает возможным определенную (не жестко фиксированную) индивидуализацию физических и юридических лиц, персонифицирует их деятельность в сфере имущественных и других правоотношений, выступает основанием индивидуализации правовой системы. После Второй мировой войны было 50 государств в ООН, сейчас представлено 195, 40 не представлено. Через 25 лет их количество возрастет до 500.
Следовательно, пространственное бытие национальной правовой системы нельзя ограничивать только физически очерченной территорией государства, в границах которого она организовывается и функционирует. В условиях глобализации и миграции населения государство обязано урегулировать нормами права интересы своих граждан за пределами собственной территории. В отличие от государственной территории с ее твердым фиксированием границ, государственное пространство (как и правовая система в его границах) - динамично и непостоянно. Оно определяется «всей совокупностью государственных событий, которые разворачиваются в отношениях с пограничными (сопредельными) государствами», с другими государствами, с транснациональными корпорациями, межрегиональными и региональными организациями и другими субъектами, которые выстраивают свои отношения с этим государством.
В связи с указанным, представляется ошибочной точка зрения о том, что международный правовой порядок, основанный на международно-правовых источниках, является якобы «добавлением» к «национальному правовому порядку». Скорее, международный правовой порядок является «сердцевиной» национальной правовой системы, поскольку касается ее важнейших устоев. Приоритет международно-правовых регуляторов становится общепризнанным в национальных правовых системах, а «глобализация усиливает интернационализацию национальных норм и роль новых международных и интеграционных актов». Именно с учетом значения прочности международного правового порядка для укрепления национальной правовой системы можно утверждать, что государственное пространство является пространственной границей суверенитета государства. А действие права осуществляется не только внутри государства, но и за его пределами, то есть пространство влияния национального права и, следовательно, функционирования правовой системы (правового пространства государства) - шире, чем государственно-территориальное пространство.