К тому же опыт истории свидетельствует, что территория государства, а значит и пространство бытия ее правовой системы, не всегда стабильны. Из официальных 309 сухопутных границ государств мира - 52 являются спорными; из 425 морских границ - 160 служат предметом спора. Территория 33 островов опротестовывается 39 странами.
Изменение территории любого государства приводит к трансформациям национальной правовой системы. В далеком и недалеком прошлом изменение территории государства происходило силовым путем или по взаимному согласию сторон (правовыми способами). В наши дни признаются законными (согласно международному праву) два способа изменения государственной территории. Первый из них связан со случаями деления государства, когда (на основе принципа самоопределения народов и наций) происходит реинтеграция, распад или выделение его частей, в результате чего изменяются границы государства и возникает потребность в реорганизации (модернизации) национальной правовой системы.
Другим способом изменения территории национальных правовых систем является добровольное объединение государств («обмен, передача или уступка» их территорий), когда они соединяются в едином суверенном государственном образовании и формируют национальную правовую систему на новом социально-государственном пространстве. Примером потери жизнеспособности бывшей национальной правовой системы и утверждения новой в иных государственно-территориальных границах может служить распад СССР на 15 независимых государств (1991 г.), Югославии на 7 государств, с учетом Косово (1991-1992 гг.), Чехословакии на 2 независимых государства (1993 г.), а также образование Эритреи из северных регионов Эфиопии (1993 г.). Иллюстрацией слияния территорий и формирования правовой системы в новых государственных границах является объединение ФРГ и ГДР в единую Федеративную Республику Германия (1990 г.). В соответствии с принципом правопреемственности государств, согласно первому Государственному договору об экономическом, социальном и валютном союзе ФРГ и ГДР от 1 июля 1990 г. на территории восточных земель возымели силу Основной закон ФРГ (1949 г.) и действующее законодательство этого государства. Согласно второму Государственному договору о механизме объединения ГДР и ФРГ устанавливались государственное устройство и судебная система.
На территориях новообразованных государств происходит закономерный процесс формирования «переходных» правовых систем, которые имеют особую темпоральную (межвременную) форму существования. Переходный период проявляется «как протяженное и структурированное состояние, которое находится между прошлым и будущим, как что-то детерминированное прошлым (как причиной) и будущим (как целью)». Как отмечает В.В. Сорокин, в переходный период прослеживается изменение типа общественных отношений, нестабильность, структурная неполнота, кризис легитимности и механизма действия. Диалектика становления национальной правовой системы наблюдается в единении традиций и новаций, старых и новых признаков. Лишь на конечных фазах переходного периода, когда новые признаки побеждают, а базовые общие традиции (традиция римского права, традиция демократизма и др.) под давлением новаций приобретают интерпретационное обновление и реальную трансформацию, осуществляется стабилизация правового порядка, происходит окончательный выбор ее модели. Приобретая завершенную типологическую сущность, избранная модель национальной правовой системы укореняется в той или другой компаративно-правовой парадигме.
Разумеется, применение географического подхода в сравнительном правоведении требует знания юридической географии, умения ориентироваться в многообразии национальных правовых систем, которые существовали, изменялись и ныне функционируют в бывших или новых территориальных границах. А проведение сравнительно-правового исследования в контексте взаимодействия их в пространстве требует, прежде всего, выявления особенностей их правовых институтов (частных и публичных), которыми регулируется процесс использования этого пространства, освоения территорий государств.
Временной фактор во взаимодействии национальных правовых систем. Ритм истории наиболее ярко отражен во взаимодействии национальных правовых систем, которые возникают, распадаются, развиваются во времени. Для правовых систем время, как и пространство, служит фундаментальной категорией, которая имеет безусловную ценность. Время выступает как социальное явление и предусматривает изменение правовых систем не революционным, а эволюционным путем
переходом от одного качественного состояния к другому через постепенные преобразования. «Измениться своевременно - вот ключ к жизнеспособности любой правовой системы, которая подвергнет испытанию непобедимое давление непостоянных обстоятельств». При эволюции старые правовые правила адаптируются к новым условиям. В каждой правовой системе имеется своя цикличность, ритмы, темпы, продолжительность такого перехода, количество и характер стадий, степень влияния извне на динамику, интенсивность и глубину преобразований. Общим является то, что дезорганизация и дисгармония любой правовой системы в переходный период неминуемы, но переходные процессы проходят сравнительно безболезненно, если ими разумно руководить.
Познание в сравнительном правоведении сходств и различий между правовыми системами во времени (так называемое вертикальное сравнение) не преследует цели детального изучения исторического прошлого (это прерогатива не компаративистов, а специалистов в области истории права). Если историк права теоретически излагает материал в рамках структурных компонентов сравнительного анализа в направлении от истории к современности, то компаративист - от современности к истории. Для компаративиста постижение истории формирования правовых систем - это возможность обнаружить их современные особенности и подпочву их правовых явлений и процессов, вникнуть в «минувшую» систему представлений, объяснить, почему конкретный институт урегулирован именно так, а не иначе, каковы его исторические предпосылки и механизм действия сегодня.
Те правовые системы, которые возникли раньше других и выработали стойкие правовые традиции, повлияли на направление, характер формирования и дальнейшее функционирование более поздних по времени, стали как бы «полюсными» для них. Так, Р. Леже называет английскую, французскую, немецкую правовые системы «первыми ключами к правовой вселенной», «великими», «основными» системами. Действительно, именно указанные правовые системы (а это правовые системы стран-гегемонов) нередко определяли развитие многих правовых систем планеты, а сами слабо поддавались внешним (через границу) влияниям и заимствованиям. Исторически особая роль принадлежит Англии, поскольку в недрах английского общества с конца XI в. создавалась новая правовая система на базе «общего права» (состояло из судебных прецедентов), которая повлияла на «весь иной мир».
Тем не менее, и Великобритания испытала определенные заимствования, о чем свидетельствует незначительное вкрапление элементов римского права в английскую правовую систему на заре ее формирования (Англия, Уэльс). Факты заимствования наблюдались и позднее, например в XIX - начале XX вв., когда Великобритания (Англия, Северная Ирландия, Шотландия и Уэльс), распространяя общее право в ряде колонизированных стран Африки, одновременно переняла некоторые элементы из традиционного опыта африканских колоний и внедрила их в свое законодательство о семье и браке, в частности, в регулирование бракоразводных процессов - без всякого риска разрушения собственной культурно-исторической модели судебных процессов.
На начальных стадиях формирования правовой системы США состоялось добровольное заимствование (рецепция) английского общего права. Этот факт послужил для Верховного Суда США весомой причиной, чтобы в XVIII в. сосредоточить полномочия по контролю не только за конституционностью законов, но и за конституционностью судебных решений. В результате судебные решения в иерархии источников права были приравнены к писаным законам, а последние пользовались уважением со стороны американских юристов еще до получения независимости США (1776 г.).
Правовые системы Ирландии, Канады, Австралии, Новой Зеландии, где «право остается в большей степени судебным», также формировались на основе заимствованного английского «общего права». Особой чертой правовых систем англо-американского типа является заложенный в их основу ретроспективный элемент - путем обращения к прецедентам прошлого времени решаются правовые вопросы настоящего.
Что касается французской и немецкой правовых систем, то начало их организации можно отнести к XII в., когда в сознании обществ созрела потребность в праве, однако оформление современных черт у этих национальных систем состоялось со временем. Во Франции - в XVIII в., после революции, которая дала импульс развитию нового права, - в период империи Наполеона Бонапарта, когда была осуществлена знаменитая кодификация; в Германии - в 70-80-е гг. XIX в., в связи с объединением немецких государств сначала в Северо-Германский Союз (1866 г.) под верховенством Пруссии, а после 1871 г. - в Германскую империю.
Взаимодействие национальных правовых систем одного типа выражается в установлении и поддержке между ними универсальной закономерной правовой связи. Близость французской, немецкой, испанской и итальянской - великих «писаных» систем, которые сегодня ориентированы на кодифицированное право, в значительной мере определяется той ролью, которую сыграло римское право: его нормы, институты, идеи, концепции. Правовая связь указанных систем основывается на использовании одних и тех же основных юридических источников, подписании региональных межгосударственных договоров, образовании региональных сообществ, добровольном заимствовании правовых элементов и т. п. Так, если в прошлом (в особенности в средние века) «вся Европа брала в долг у итальянского права», то в современную эпоху правовая система Италии испытала доминирующее влияние сначала французской правовой системы, а затем - немецкой. В области уголовной юстиции Италии (при создании Уголовно-процессуального кодекса 1988 г.) впервые были восприняты достижения правовых систем англо-американского типа, что, однако, не изменило устоявшегося взаимодействия ее правовой системы с национальными правовыми системами романо-германского типа.
В отношении реализации воспитательной функции права в зарубежных странах формирование позитивного отношения к праву и закону в странах англосаксонской правовой семьи начинается с детского возраста, затем правовая образованность осуществляется посредством гражданского образования в учебных заведениях, в последующем процесс правового просвещения осуществляется через юридические общества, правовые ассоциации, фонды правовой помощи.
Правовая культура в англосаксонском праве реализуется в повседневной жизни посредством добровольного утверждения «повседневности закона» и включает все сферы общественной жизни и деятельности. Чем выше уровень правовой культуры субъектов права, особенно работников законодательных, исполнительных и правоохранительных механизмов государства, тем эффективнее реализация права и претворение законов в жизнь. Каждая правовая культура обладает своей собственной самобытностью. В связи с усилением процессов глобализации необходимо предпринимать меры, способствующие сохранению идентичности каждой из них: соблюдать традиции и обычаи, принимать интернациональные нормы в соответствии с национальными нормами. Но глобализация может рассматриваться и как положительное явление при тесном взаимодействии государств и приемлемом обмене опытом, который будет способствовать совершенствованию и развитию национальных институтов. Положительным является только заимствование отдельных механизмов в правовом регулировании, заимствование отдельных институтов приведет к нарушению всей системы права. Хотя нельзя отрицать и применения зарубежного опыта в общественном развитии.
В условиях современного развития национальных обществ следует укреплять правовые и социальные традиции. Правовая культура общества складывается из правовой культуры индивида в отдельности и зависит от ценностных ориентиров каждого гражданина и провозглашенной государственной идеологии.
Взаимодействие романо-германской и англо-американской правовых семей сначала происходило при отсутствии универсальной закономерной связи между их правом, без единства в составе и иерархии юридических источников, но с течением времени элементы их правовых систем сблизились. Как отмечает Р. Давид, «норма права все более и более понимается в странах общего права так же, как и в странах романо-германской правовой семьи. И по ряду вопросов принимаются очень схожие решения, основанные на идее справедливости». Если в правовых системах англо-американского типа происходит внедрение закона и законодательной культуры, то в правовых системах романо-германской семьи возрастает роль судебной деятельности и прецедентной практики. При проявлениях черт всеобщности - «новой однотипности», все-таки, первые постоянно обращены к прошлой прецедентной сути своего права, а вторые при создании современного законодательства опираются на свои законодательные акты предыдущих эпох.
Различия правовых систем европейских стран не мешают им объединяться в региональные «сообщества» (СЕ, ЕС и др.), согласовывать принципы правового регулирования на основе норм международного права, осуществлять унификацию законодательных актов в рамках своих правовых систем, ориентироваться на модельные законы, разработанные в пространственных границах сообществ, обеспечивать единство в многообразии через гармонизацию законодательства, укреплять связи путем сближения разных институтов права. Следовательно, в межгосударственных региональных содружествах взаимодействуют два объекта - правовая система межгосударственного объединения (ЕС, СЕ) и правовая система государства-члена, которые соотносятся как метасистема и система.
В некоторых национальных правовых системах состоялось смешение разнородных элементов, присущих правовым системам как романо-германского, так и англо-американского типа, что является следствием сосуществования двух форм взаимодействия - преемственности и заимствования. Так, правовые системы скандинавских (североевропейских) стран
Швеции, Норвегии, Финляндии, Дании, Исландии, приближаясь по многим типологическим признакам к континентально-европейскому праву (основной источник права - закон), одновременно имеют признаки англо-американского права (судебный прецедент). К этой смешанной группе правовых систем примыкают штат Луизиана (США), провинция Квебек (Канада), зависимая территория Пуэрто-Рико (США), Шотландия, Южно-Африканская Республика и некоторые другие.
«Связь времен» существует в каждой правовой системе, хотя соотношение прошлого и настоящего у них различается. И ныне сохраняет свое значение Британское содружество - ассоциация, которая объединяет в основном бывшие колониальные государства, которые входили в Британскую империю (53 государства). На направление трансформации правовых систем этих государств оказало влияние то, что в период империалистического расширения Великой Британии в них насаждалось и в определенной мере воспринималось местным населением английское общее право.
Существуют и такие правовые системы (Израиль), в которых объем правовых норм и принципов является результатом заимствования «общего» и «континентального» права, а преемственность проявляется в религиозно-правовой плоскости: иудейское (еврейское) право служит важной, но лишь составной частью общей системы израильского права.
В определенной мере в прошлое обращены религиозные (исламские) правовые системы (Алжир, Марокко, Тунис и другие страны Ближнего Востока и Северной Африки), в которых право и религия выступают двумя сторонами регулирования общественных отношений, так как они формировались на основе священных текстов Корана, сунны. Хотя к XX в. многие исламские страны отказались от фикха как унаследованной религиозно-правовой формы, а наиболее развитые из них, с некоторыми отступлениями, стали модифицировать правовые системы соответственно двум ведущим образцам - романо-германскому (французскому) (Египет, Сирия, Ливан, страны Магриба), и англо-американскому (Ирак, Судан), тем не менее, в их социумах священные тексты приобрели вневременное значение и на каждом историческом витке влияют на эволюцию их правовых систем в направлении соединения новых признаков со старыми (это наблюдается даже в названии - «Общая исламская декларация прав человека», которая принята в 1981 г.). Поэтому в правовых системах этих стран соединяются западное законодательство и мусульманское классическое право.
До сих пор правовые системы ряда африканских государств, которые отнесены учеными к обычно-общинному (традиционно-общинному) типу, базируются на двух основных парадигмах правового регулирования: государственной и религиозно-этнической (традиционной). Наряду с осуществлением модернизации правовой системы (заимствование права бывших метрополий - английского, бельгийского, португальского, французского; постепенное снижение регулятивной роли норм обычного права; унификация права; создание государственных судов; взаимодействие с другими государствами, в том числе по вопросам прав человека как на региональном уровне, так и на международном), в них сохраняются правовые традиции как основа прошлых правовых порядков: используется обычное право как субсидиарный источник права, признаются бывшие принципы семейно-родовых связей, кое-где сохраняются суды традиционного права. Стремясь повлиять на будущее, они отталкиваются от настоящего, которое связано с прошлым через преемственность - сохранение давних правовых обычаев. Действие в современных правовых системах обычного права Ж. Карбонье назвал «живым прошлым».