Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ «ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ»
Факультет права
Департамент общих и межотраслевых юридических дисциплин
Выпускная квалификационная работа (магистерская диссертация)
Соглашения о выборе арбитража при трансграничном банкротстве
ВВЕДЕНИЕ
арбитраж трансграничный банкротство
Важнейшим условиям вступления правоотношения, в особенности, с иностранным элементом, является возможность оценить риски. Трансграничная несостоятельность любой стороны таких правоотношений - труднопредсказуемый риск, влекущий специфические последствия для всех участников на каждом этапе. С одной стороны, эффект трансграничного банкротства невозможно проконтролировать при помощи оговорки о разрешении споров, с другой - банкротство может разрушить такую оговорку, в частности, арбитражную.
Актуальность настоящей работы обусловлена сложностью взаимодействия арбитража и несостоятельности и неоднозначностью эффекта, оказываемого банкротством на арбитражи, затрагивающие участника производства по делу несостоятельности, например, расширительным толкованием запрета передачи в арбитраж дел о банкротстве, закрепленного в ст. 30 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ (последняя редакция) // СПС «КонсультантПлюс» URL:
http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39331/ (дата обращения: 15.03.2020).. Процедуры несостоятельности с иностранным элементом и деятельность международных коммерческих арбитражей базируются на сходных принципах правосудия, но ко многим спорным вопросам подходят по-разному. Так, краеугольными камнями при столкновении государственного и третейского разбирательств являются подходы к автономии воли сторон, отношение к элементам публичного порядка и критериям действительности и исполнимости арбитражных соглашений.
Теоретическое и практическое значение выбранной темы обусловлено противоречиями в практике арбитражных судов, которые заключаются в том, что государственные суды по-разному оценивают вопросы действительности и исполнимости арбитражных соглашениях в условиях банкротства сторон спора. При этом, если такое банкротство инициировано за рубежом, то проблема усложняется в связи с наличием различных подходов к оценке трансграничного эффекта иностранного банкротства.
Данная тема разрабатывалась такими российскими учеными в сфере арбитража, такими как А.В. Асосков, А.И. Муранов, С.В. Николюкин, А.А. Панов, Р.М. Ходыкин, в частности, такими специалистами в области арбитражных соглашений как Р.О. Зыков, С.В. Усоскин и В.В. Хвалей, а также такими экспертами в сфере трансграничного банкротства как А.А. Костин, А.Э. Лиджанова, Е.В. Мохова, Л.Ю. Собина, В.В. Степанов, а также зарубежными учеными в области арбитража Г. Борном, Д. Фостером, А. Редферном, М. Хантером, и иностранными специалистами в области трансграничной несостоятельности Л. Бебчуком, Дж. Вестбруком, Ф. Вудом, И. Флетчером, П. Торремансом и др.
Объектом исследования в настоящей работе являются общественные отношения, связанные с взаимодействием процедур трансграничной несостоятельности и международного коммерческого арбитража.
Предметом исследования настоящей работы является влияние, оказываемое трансграничным банкротством на соглашения о выборе арбитража, их действительность и исполнимость.
В качестве задач данной работы автор ставит перед собой: во-первых, исследование института автономии воли сторон международного коммерческого арбитража; во-вторых, анализ природы трансграничной несостоятельности и ее влияния на автономию воли сторон; в-третьих, рассмотрение предпосылок и возможных вариантов решения проблемы превалирующей практики признания арбитражных соглашений, стороной которых является участник производства по делу о несостоятельности, недействительными и (или) неисполнимыми.
Методологическая основа исследования представлена совокупностью всеобщих (диалектический), общенаучных (анализ, синтез, исторический, структурно-функциональный, системный, статистический, моделирования), специально-юридических (формально-юридический, сравнительно-правовой) научных методов познания.
Структура настоящей работы соответствует определенной автором цели и поставленным задачам и включает в себя введение, три главы, заключение и библиографию.
В работе использованы национальные и международные нормативные документы, модельные законы и практика государственных судов и арбитражных институтов.
ГЛАВА 1. СОГЛАШЕНИЯ О ВЫБОРЕ АРБИТРАЖА И РЕАЛИЗАЦИЯ АВТОНОМИИ ВОЛИ СТОРОН В РАЗРЕШЕНИИ СПОРОВ
1.1 Природа автономии воли сторон
Исследование автономии воли при заключении сторонами арбитражных соглашений - чрезвычайно широко обсуждаемая тема среди ученых Ануров В.Н. Проявление принципа автономии воли сторон в арбитражном соглашении (правовой анализ некоторых дел из арбитражной и судебной практики) // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2015. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/proyavlenie-printsipa-avtonomii-voli-storon-v-arbitrazhnom-soglashenii-pravovoy-analiz-nekotoryh-del-iz-arbitrazhnoy-i-sudebnoy-praktiki (дата обращения: 15.04.2020); Сбитнев Ю. О пределах арбитражного соглашения // ЭЖ-Юрист. 2017. N 49. С. 11; Стригунова Д.П., Реализация принципа автономии воли сторон в международных коммерческих договорах // Современное право, № 4, 2014, URL: http://www.cisg.ru/dwn/481.pdf (дата обращения 14.04.2020); Holzmeister e Castro J., Enforcement of the Arbitration Agreement within the Context of the European Union (August 15, 2016). URL: https://ssrn.com/abstract=2938115 or http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.2938115 (дата обращения: 14.04.2020). и юристов-практиков Вараксин М. Пленум по международным спорам: самое важное // Интернет-издание Право.ру. URL: https://pravo.ru/story/212873/ (дата обращения: 14.04.2020); «Лучший способ улучшить репутацию России как места арбитража -- обучать судей» // Интервью со Штефаном Крёлем на Закон.ру // URL:
https://zakon.ru/discussion/2020/02/03/luchshij_sposob_uluchshit_reputaciyu_rossii_kak_mesta_arbitrazha_-_obuchat_sudej__intervyu_so_shtefa (дата обращения: 14.04.2020); Гареев Р. Арбитражное соглашение (арбитражная оговорка), блог на Закон.ру // URL: https://zakon.ru/blog/2016/2/25/arbitrazhnoe_soglashenie_arbitrazhnaya_ogovorka (дата обращения: 14.04.2020)., особенно в свете российской арбитражной реформы 2017 года, затронувшей исполнимость арбитражных соглашений и изменившей систему арбитражных учреждений Российской Федерации Официальный сайт Министерства юстиции Российской Федерации. URL: https://minjust.ru/ru/reforma-arbitrazha (дата обращения: 13.01.2020).. Автономия воли участников гражданских правоотношений - фундаментальная основа любой национальной частноправовой системы, заключающаяся в свободе сторон вступать или не вступать в частноправовые отношения как урегулированные, так и не урегулированные законодательно. В п. 11 преамбулы Регламента ЕС № 593/2008 о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам (далее - Регламент Рим I), право сторон выбирать право, применимое к их правоотношениям, охарактеризована в качестве «одного из краеугольных камней системы коллизионного регулирования в сфере договорных обязательств» Regulation (EC) N 593/2008 of the European Parliament and of the Council of 17 June 2008 on the Law Applicable to Contractual Obligations (Rome I) (2008) OJ. L177/6 («Рим I») URL: https://pravo.hse.ru/intprilaw/doc/040001 (дата обращения: 10.03.2020)..
Существует несколько доктринальных точек зрения на понимание природы автономии воли: во-первых, коллизионная норма Кискачи М. А. Допустимость выбора Принципов УНИДРУА в качестве применимого права в случае рассмотрения спора в суде // Российский юридический журнал. 2019. N 5. С. 153 - 167.; во-вторых, особый правовой институт, обращение к которому не ограничивается рамками гражданско-правового договора Марышева Н. И. Международное частное право: Учебник, 4-е издание, переработанное и дополненное // «ИЗиСП», «КОНТРАКТ», 2018, СПС Консультант Плюс URL: http://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=CMB&n=18690#0049172451976751685 (дата обращения: 23.04.2020).; в-третьих, автономия воли понимается как источник права, позволяющий сторонам договора избрать абсолютно новую, никому ранее не известную модель взаимодействия.
Как верно отмечает А.В. Асосков: «автономия воли в международном частном праве выглядит логичным продолжением различных проявлений автономии воли, доминирующих в материально-правовом регулировании договорных обязательств»Асосков А.В. Коллизионное регулирование договорных обязательств. М.: Инфотропик Медиа, 2012. 640 с., Электронная версия доступна на сайте М-Логос, URL: https://m-lawbooks.ru/index.php/product/a-v-asoskov-kollizionnoe-regulirovanie-dogovornyih-obyazatelstv/ (дата обращения: 23.04.2020). . Автономия воли сторон как принцип наилучшим образом отвечает природе договорных обязательств, правовое регулирование которых базируется на свободе договора. Определяя автономию воли сторон как принцип МЧП, необходимо отметить преамбулу Резолюции Института международного права 1991 г. «Об автономии сторон в международных контрактах между частными лицами и организациями», в которой автономия воли названа «одним из основополагающих принципов международного частного права». «The Autonomy of the Parties in International Contracts Between Private.
Persons or Entities». Resolution adopted by the Institut de droit international / Institute of International Law. Session of Basel, 1991 (Seventh Commission, Rapporteur: Mr Eric Jayme). В законодательстве многих стран, в частности в § 3 Закона о МЧП Китая, ст. 4.1 Закона о МЧП Польши и ст. 2.4 Кодекса МЧП Турции автономия воли прямо позиционируется как принцип МЧП.
Однако автономия воли сторон сделки - это, скорее коллизионная привязка, установленная в договоре самими субъектами частноправового отношения. Как отмечает А.А. Рубанов: «в соглашении может быть названа избираемая национальная правовая система, но может быть и установлен коллизионный критерии? (например, отсылка к правовой системе, с которой имущественное отношение имеет наиболее тесную связь)» Рубанов А. А. Принцип автономии воли сторон // Международное частное право. Современные проблемы. М., 1994, с. 176.. Л.А. Лунц также настаивает на том, что «автономия воли является не источником коллизионного права, а одной из коллизионных норм или одним из коллизионных институтов права, установленных внутренним правопорядком государства или его международным соглашением» Лунц Л.А. Курс международного частного права: Международное частное право: в 3 т. т. 1. Особенная часть. М.: Спарк, 2002. С. 212 - 213.. Статья 1210 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет автономию воли в качестве коллизионной привязки.
Определение автономии воли через ее коллизионную природу не является единственным способом и опровергается материально-правовым подходом. Важно отметить позицию С.В. Третьякова, который относит автономию воли сторон к юридическим конструкциям, несовместимым с коллизионным методом правового регулирования. С точки зрения С.В. Третьякова: «автономия воли основывается на специальном материально-правовом регулировании закона суда, в рамках которого обеспечивается перенесение основной регулятивной нагрузки на инициативные действия субъектов общественных отношении?» Третьяков С. В. Юридическая природа автономии воли в международном частном праве. диссертация кандидата юрид. наук. Москва, 2003.. Коллизионная модель, по его мнению, напротив, сформировалась как попытка найти источник автономии воли непосредственно в норме lex fori, что породило противоречия между направленностью воли сторон на достижение материально-правового результата и локализацией общественного элемента, осложненного иностранным элементом Третьяков С. В. Указ. соч..
Ф. Юнгер полагает, что «причиной основных недостатков коллизионной теории является изначально неверно сформулированная задача, которая заключается в попытке территориальной локализации правоотношении? или сферы действия материально-правовых норм» Juenger Fr. Choice of Law and Multistate Justice. P. 154..
В введении к проекту Гаагских принципов о выборе права, применимого к международным коммерческим контрактам, указано, что «автономия воли сторон, под которой понимается право сторон выбирать применимое к контракту право, повышает определенность и предсказуемость первичного соглашения сторон контракта и признает, что стороны контракта находятся в наилучшем положении для определения наиболее подходящего к применению свода правовых норм к их сделке» Введение к проекту Гаагских принципов о выборе права, применимого к международным коммерческим контрактам. Комиссия ООН по праву международной торговли, 48 сессия, Вена, 29 июня - 16 июля 2015 года; Перевод подготовлен Научно-учебной группой «Международное частное право» НИУ ВШЭ https://pravo.hse.ru/data/2016/04/05/1126266101/Принципы%20перевод%20на%20русский.pdf (дата обращения: 08.03.2020).. Многие государства пришли к данному заключению и, следовательно, признали принцип автономии воли сторон главенствующим на данный момент.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» также присутствуют элементы материально-правовой природы автономии воли. Так, в п. 26 Постановления установлено, что «в силу принципа автономии воли в международном частном праве стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по договору (договорный статут)» Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 «О применении норм международного частного права судами Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс» URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_328771/ (дата обращения: 10.03.2020)..
Ценным для правоприменительной практики положением является то, что в новом Постановлении Пленум подчеркнул, что суд определяет допустимые пределы выбора применимого права в соглашениях сторон на основании российского права. Соответственно, суд проверяет пределы автономии воли, руководствуясь собственным правом. При этом важно отметить, что заключенность, а также действительность соглашения о выборе применимого права по основаниям, связанным с наличием порока воли, определяются на основании права, выбранного сторонами п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2019 г. N 24 .
В свою очередь, классическим подходом международного частного права (далее - МЧП) является определение автономии воли как триединого явления - источника МЧП, специального принципа МЧП и коллизионной привязкой Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право: учебник для бакалавриата и магистратуры: в 3 т. Т. 1. Общая часть / - 5-е изд., перераб. и доп. - М.: Издательство Юраи?т, 2016. - 248 с. . Такой подход, несомненно, отражается и в современном трансграничном разрешении споров в порядке гражданского судопроизводства или в международном коммерческом арбитраже.