Незнакомые объекты и явления, первоначально недоступные "здравому смыслу", включаются в сеть повседневных коммуникаций и ткань С.П. и через посредство зацепления и объективации.
Под зацеплением понимается процесс классификации и присвоения имен незнакомым объектам. Последние сличаются с имеющимися и доступными в данной культуре категориями. В случае высокого сходства с имеющимися категориями новая информация включается в С.П., не изменяя их; в ином случае структура С.П. трансформируется.
В. Дуаз выделил три уровня зацепления: психологическое (установление связи новой информацией и более общим знанием на эту тему), социологическое (модификация знаний под влиянием социальной позиции субъекта), психосоциальное (имеет место там, где речь идет о множественных социальных ролях и динамике идентичности, связанной с принадлежностью субъекта к различным социальным группам).
Вторым процессом является объективация, через посредство которой абстрактные понятия и образы преобразуются в конкретные повседневные реалии и образы. Образующиеся структуры обыденного знания имеют для индивида или группы статус факта и используются для категоризации новой информации.
С. Московичи и М. Хьюстон уточнили эту модель для популяризации научных теорий, включив в объективизацию три трансформационных процесса:
персонификацию, метафоризацию онтологизацию.
Персонификация связывает научную теорию или понятие с определенным человеком или группой.
В процессе метафоризации абстрактные понятия наполняются образным содержанием.
Онтологизация связана с наделением понятий свойствами реально существующих физических объектов.
Абри выделил три уровня трансформации в зависимости от того, в какой степени модифицируется ядро С.П. На уровне поверхностной трансформации изменяются только периферические элементы, на уровне прогрессивной трансформации центральное ядро изменяется за счет включения новых элементов, но без уничтожения имеющихся, на уровне полной модификации ядро разрушается и С.П. организуется вокруг новых идей. В этих моделях акцент делается на консенсусе мнений и недооценивается индивидуальное разнообразие представлений. Некоторые авторы пытаются решить эту проблему, вводя в теорию С.П. процессы социального влияния, в частности, идеи о креативном влиянии меньшинства и референтности источника.
Модель, которой обычно пользуются когнитивные психологи, называется МОДЕЛЬЮ ПЕРЕРАБОТКИ ИНФОРМАЦИИ.
Этапы переработки информации о социальных объектах: восприятие, категоризация,
КАТЕГОРИЗАЦИЯ - психический процесс отнесения единичного объекта, события, переживания к некоторому классу, - как вербальные и невербальные значения, символы, сенсорные и перцептивные эталоны, социальные стереотипы, стереотипы поведения и пр.
Непосредственно включен в процессы восприятия, мышления, воображения, объект которых воспринимается и мыслится не как единичность, непосредственная данность, но как представитель обобщенного класса, причем на объект переносятся особенности данного класса явлений.
Содержание понятия категоризации в психологии когнитивной соответствует принятому в рамках теории деятельности положению об опосредовании психических процессов социально выработанными эталонами - обобщениями, несущими совокупный общественный опыт.
В индивидуальном опыте категоризация выступает формой его упорядочения через присвоение и трансформирование субъектом категорий и эталонов общественного сознания; ее индивидуальные аспекты характеризуют специфику отражения мира субъектом.
Будучи средством осознания мира, категориальные структуры индивидуального сознания могут и не осознаваться.организация, сохранение, воспроизведение, формирование суждений.
Мы склонны уделять больше внимания неожиданной или в какой-то мере несовместимой с нашими ожиданиями информации, чем информации, которую мы ожидаем услышать.
Склонность уделять больше внимания информации, которая не согласуется с нашими ожиданиями, и меньше той, которая согласуется с ними, является одним из важных аспектов социального познания. Непоследовательная информация является неожиданной, удивительной, и поэтому ее сложнее обработать.. Иногда, даже если мы легко выделяем информацию, которая не согласуется с нашими ожиданиями, мы склонны проигнорировать или преуменьшить ее: она просто слишком неожиданна, чтобы ее принять.
Автоматическая бдительность
Тенденция сосредоточивать внимание на негативной информации настолько очевидна, что некоторые исследователи называют эту особенность восприятия автоматической бдительностью: склонностью уделять внимание негативной информации или стимулам.
С одной стороны, эта тенденция имеет большое значение. В конце концов, негативная информация предупреждает нас о потенциальной опасности, и очень важно, чтобы мы узнали о ней — и прореагировали на нее — как можно скорее (Pratto & John, 1991). Но поскольку наши способности внимания ограничены, направляя все внимание на негатив, мы рискуем пропустить другую ценную информацию. Таким образом, очевидно, что автоматическая бдительность может создавать для нас определенные трудности.
Данные многих исследований указывают на то, что там, где дело касается социальной информации, мы действительно более чувствительны к негативным типам информации; это помогает объяснить, почему политические заявления часто настолько негативны. Люди, проводящие кампанию, очевидно, понимают, что такие попытки повлиять на сознание избирателей являются более успешными. И, поскольку информация, которой мы уделяем больше внимания, часто оказывает наибольшее влияние на мышление и суждения о других людях, автоматическая бдительность также помогает объяснить, почему, мы стремимся произвести благоприятное впечатление на других при первой встрече может.
Наши реакции на события, по-видимому, зависят не только от самих событий, но также от того, что эти события привносят в сознание. Когда с нами что-то происходит, мы думаем не только о самом событии; мы также оказываемся вовлеченными в связанную с ним ментальную симуляцию. Это часто порождает явление, которое социальные психологи описывают как размышление о неслучившемся — мысленное рассмотрение альтернативных событий и результатов.
Негативные результаты, к которым приводит необычное поведение человека, вызывают больше симпатии к этому человеку, чем результаты, вызванные обычным поведением. Данные исследований (и это согласуется с мнением, что негативные эмоции сигнализируют о присутствии опасности) даже вызвали предположение, что, как только возникают негативные эмоции, люди автоматически вовлекаются в размышления о неслучившемся. Следовательно, когда мы сталкиваемся с негативными результатами наших действий, мы более всего склонны думать о том, что могло бы быть.
Почему глубокие раздумья не всегда полезны
Проводя такой глубокий самоанализ, люди находят наиболее очевидные или доступные причины возникновения тех или иных ощущений — те, которые легче всего вспомнить или выразить словами. Однако эти причины могут и не являться наиболее важными факторами в их суждениях. В результате те причины, о которых сообщают люди, могут их самих ввести в заблуждение и, следовательно, заставить их сделать менее точные суждения.
Рациональное против интуитивного
Наши усилия понять окружающий мир имеют два различных направления. Первое — взвешенное, рациональное мышление, следующее основным правилам логики. Второе — интуитивная система, работающая автоматически, как единый механизм, когда мы быстро принимаем решения в соответствии с простой эвристикой, развившейся благодаря прежнему опыту (например, Donovan & Epstein, 1997; Epstein, Pacini, Denes-Raj & Heier, 1996). Теория ТКОЯ говорит, что мы склонны использовать эти столь отличные друг от друга стили мышления в зависимости от типа ситуации.
Модель переработки информации предполагает, что процесс познания можно разложить на ряд этапов, каждый из которых представляет собой некую гипотетическую единицу, включающую набор уникальных операций, выполняемых над входной информацией.
Предполагается, что реакция на событие (например, ответ: "А, да, я знаю, где эта выставка") является результатом серии таких этапов и операций (например, восприятие, кодирование информации, воспроизведение информации из памяти, формирование понятий, суждение и формирование высказывания). На каждый этап поступает информация от предыдущего этапа, и затем над ней выполняются свойственные для данного этапа операции. Поскольку все компоненты модели переработки информации так или иначе связаны с другими компонентами, трудно точно определить начальный этап; но для удобства мы можем считать, что вся эта последовательность начинается с поступления внешних стимулов.
На самом нижнем уровне энергия света (или звука), исходящая от воспринимаемого стимула, преобразуется в нервную энергию, которая в свою очередь обрабатывается на вышеописанных гипотетических этапах с тем, чтобы сформировать "внутреннюю репрезентацию" воспринимаемого объекта.
Рациональное мышление используется в ситуациях, требующих аналитического мышления — например, при решении математических задач. Интуитивное мышление используется во многих других ситуациях, включая большинство социальных. Другими словами, пытаясь понять поведение других людей, мы часто обращаемся к интуитивному мышлению, мышлению на уровне инстинкта.
1. «Ложное согласие» выражается в том, что воспринимающий принимает свою точку зрения как «нормальную» и потому полагает, что другим должна быть свойственна такая же точка зрения. Если она иная, значит, дело в «личности» воспринимаемого. Феномен «ложного согласия» проявляется не только в переоценке типичности своего поведения, но и в переоценке своих чувств, верований и убеждений. Некоторые исследователи полагают, что «ложное согласие» вообще является главной причиной, по которой люди считают собственные убеждения единственно верными. Легко увидеть, насколько распространен такой подход в обыденной жизни.
2 «Неравные возможности» отмечаются в ролевом поведении:в определенных ролях легче проявляются собственные позитивные качества, и апелляция совершается именно к ним (т.е. опять-таки к личности человека, в данном случае обладающего такой ролью, которая позволяет ему в большей мере выразить себя). Л. Росс продемонстрировал это положение при помощи такого эксперимента.
3. «Большее доверие вообще к фактам, чем к суждениям», проявляется в том, что первый взгляд всегда обращен к личности. В наблюдаемом сюжете личность непосредственно дана: она — безусловный «факт», а обстоятельство еще надо «вывести». Возможно, здесь срабатывает тот механизм, который зафиксирован в гештальтпсихологии: первоначально воспринимается «фигура», а лишь затем — «фон». По мнению Л. Росса и Р. Нисбета, «люди активны, динамичны и интересны. Именно эти их свойства обращают на себя внимание в первую очередь. Напротив, ситуация обычно сравнительно статична и зачастую представляется туманной».
4. «Легкость построения ложных корреляций». Он состоит в том, что наивный наблюдатель произвольно соединяет какие-либо две личностные черты как обязательно сопутствующие друг другу. Особенно это относится к неразрывному объединению внешней черты человека и какого-либо его психологического свойства (например: «все полные люди — добрые», «все мужчины невысокого роста — властолюбивы» и пр.). «Ложные корреляции» облегчают процесс атрибуции, позволяя почти автоматически приписывать причину поведения наблюдаемой личности, совершая произвольную «связку» черт и причин.
5. «Игнорирование информационной ценности неслучившегося».
Основанием для оценки поступков людей может явиться не только то, что «случилось», но и то, что «не случилось», т.е. и то, что человек «не сделал». Однако при наивном наблюдении такая информация о «неслучившемся» нередко опускается. Поверхностно воспринимается именно «случившееся», а субъект «случившегося» — личность. К ней прежде всего и апеллирует наивный наблюдатель
Основная идея: Так же, как мы рассматриваем установки людей, пристально вглядываясь в их действия, когда они вольны в выборе своего поведения, мы оцениваем и собственные установки, мы наблюдаем за своим поведением точно так же, как мы наблюдаем за окружающими, и делаем обоснованные выводы о собственных установках.
Согласно Теории самовосприятия, неуверенность в собственных установках заставляет нас делать о них выводы посредством «наблюдения за собой»: мы наблюдаем за своим поведением и его последствиями как бы со стороны и исходя из этого «выводим» установки.
При этом индивид черпает информацию о своих эмоциях, установках и убеждениях из трех главных источников: из восприятия своих внутренних состояний, наблюдения своего открытого поведения,обстоятельств, в которых это поведение происходит.
Чем слабее, противоречивее или непонятнее внутренние сигналы (внутренние ощущения), тем больше человек опирается в своих суждениях о себе на наблюдаемые им факты своего внешнего поведения и его условия, т.е. использует внешние признаки, чтобы по ним определить свое внутреннее состояние (судит о себе по своим поступкам).
Теория самовосприятия предполагает: люди объясняют свое поведение, замечая те условия, при которых оно имеет место.