121
содержанию сивушного масла и наличию токсичных микропримесей ацетона, нехарактерных для водки1.
В качестве обоснования осознания виновной опасности товаров для здоровья суд указал на отсутствие сертификата качества на реализуемую продукцию. Это обстоятельство не позволяло виновной исключать того, что водка не отвечает требованиям безопасности. Привлечение в данной ситуации виновной к административной ответственности было бы незаконным.
Альтернативность объективной стороны преступления,
предусмотренного ст. 238 УК РФ, обуславливает необходимость установления интеллектуальных и волевых моментов прямого умысла,
применительно к каждой из ее форм.
При этом применительно к таким деяниям как производство, хранение и перевозка опасных товаров и продукции необходимо устанавливать цель их сбыта, являющуюся криминообразующим признаком этих деяний. Следует иметь в виду, что установление специальной цели в субъективной стороне конкретного преступления указывает на целенаправленный характер деяния,
которое в данном случае выступает не самоцелью, а является способом достижения конечного результата, который и является целью.2
Установление цели сбыта должно быть основано на конкретных объективных признаках. Т.А. Пархоменко в качестве таковых называет большое количество продукции; договоренность с потребителями;
приобретение виновным упаковочного материала; наличие бухгалтерских документов, свидетельствующих о намерении поставки продукции; наличие товаров на витрине магазина3.
Например, в случае задержания грузового автомобиля полностью груженного продукцией, не отвечающей требованиям безопасности, вряд ли
1Архив Андроповского районного суда Ставропольского края. Дело № 1-264/14.
2См.: Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. – М., 2003. – С.80.
3См.: Пахоменко Т.А. Указ.работа. – С. 115.
122
кто поставит под сомнение наличие у виновного цели сбыть перевозимую продукцию.
Совершение исследуемого преступления в формах неправомерной выдаче или использовании официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности предполагает необходимость сознания виновным «незаконности» этих действий.
Мотив и эмоциональное состояние для квалификации рассматриваемого состава значения не имеют и соответственно не входят в предмет нашего исследования. Следует только отметить, что в более чем в 93% изученных нами уголовных дел мотив совершения деяний был корыстный.
123
Глава 3. Дифференциация уголовной ответственности за производство,
хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, и
проблемы повышения эффективности уголовно-правовых мер противодействия этому преступлению
§ 1. Дифференциация уголовной ответственности за производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции,
выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности
Дифференциация уголовной ответственности способствует реализации принципов справедливости и гуманизма. Решение проблем,
связанных с дифференциацией уголовной ответственности, направлено на решение задач, стоящих перед уголовной политикой. А.В. Василевский и Л.Л. Кругликов отмечают, что дифференциация уголовной ответственности представляет собой «осуществляемое законодателем расслоение последней,
дозировку с учетом определенного рода обстоятельств, целью которой является создание для правоприменителя желаемого режима при определении меры (вида и размера) ответственности за совершенное правонарушение».1 При этом предполагается, что имеется прямо пропорциональная связь между установленным уголовным законом видом и размером меры ответственности и общественной опасностью деяния виновного.2 То есть дифференциация уголовной ответственности предполагает установление законодателем соответствия общественной опасности преступления мерам уголовно-правового воздействия,
предусмотренным за его совершение. В Общей части Уголовного кодекса РФ
1 Кругликов Л.Л., Васильевский А.В. Дифференциация ответственности в уголовном праве. – СПб., 2002. – С. 62.
2Васильевский А.В. Дифференциация уголовной ответственности и наказания в Общей части уголовного права: Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. – Н. Новгород, 2000.
– С. 4.
124
дифференциация уголовной ответственности проявляется в установлении обязательных для суда правилах назначения наказаний и иных мер уголовно-
правового воздействия в зависимости от общественной опасности содеянного. Таковыми являются правила назначения наказания при совершении приготовления к преступлению или покушению на него (ст. 66
УК РФ), рецидиве преступлений (ст. 68 УК РФ) и т.п. Средством дифференциации уголовной ответственности, предусмотренным в Особенной части Уголовного кодекса РФ, прежде всего является конструирование составов преступлений с отягчающими обстоятельствами.
В качестве квалифицирующих признаков производства, хранения,
перевозки либо сбыта товаров и продукции, выполнения работ или оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности, законодатель в ч. 2 ст. 238
УК РФ предусмотрел совершение указанных деяний: а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; б) в отношении товаров, работ или услуг, предназначенных для детей в возрасте до шести лет; г) повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека.
Такой квалифицирующий признак как группа лиц по предварительному сговору, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 238 УК РФ, предполагает совершение указанных в ч. 1 ст. 238 УК РФ деяний при непосредственном участии двух или более лиц, заранее договорившихся о совместном их совершении.
В соответствии со ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица,
заранее договорившиеся о совершении преступления. Анализ этого законодательного положения показывает, что группа лиц по предварительному сговору должна: во-первых, обладать признаками соучастия: в нее входят не менее двух лиц, являющихся субъектами уголовного права (вменяемые и достигшие возраста уголовной ответственности), действующих совместно, умышленно и согласованно; во-
125
вторых, по форме это должно быть только соисполнительство, когда не менее 2-х участников группы выполняют объективную сторону исследуемого преступления.
Сложное соучастие с юридическим распределением ролей, при условии,
что исполнителем является одно лицо, не образует такой квалифицирующий признак как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору. Поскольку в уголовно-правовой теории выработана позиция, в
соответствии с которой юридическое отличие сложного соучастия от соисполнительства состоит в том, что здесь действия всех участников, кроме исполнителя, квалифицируются по ст. 33 УК РФ и статье Особенной части,
предусматривающей данное преступление, тогда как действия всех соисполнителей при соисполнительстве – только по соответствующей статье Особенной части.1
Группа лиц по предварительному сговору следует отграничивать группы лиц, которая в исследуемом преступлении не является квалифицирующим признаком. Отличительным признаком этих форм соучастия является наличие или отсутствие предварительного сговора. В доктрине выработано правило, в соответствии с которым сговор должен состояться до момента начала совершения преступления. То есть должно пройти хоть какое-то время между достижением согласия на совместное совершение преступления и началом выполнения деяний, составляющих объективную сторону. Это отличает его от, так называемого, простого согласия, при котором отсутствует временной промежуток между началом совершения преступления и достижением соглашения. Это позволяет сделать вывод, что сговор на совершение исследуемого преступления допустим только на стадии приготовления. Если какие-либо лица вовлекаются, например, в
производство опасной продукции после его начала, то предварительный сговор отсутствует. Представляется, что вполне обоснованно органы
1 См.: Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. – Екатеринбург, 1999. – С.192.