116
что услуги, работы или товары не отвечают требованиям безопасности, в то время как он должен был и мог осознавать это обстоятельство и не допускать их оборот.1 Данная позиция является спорной, поскольку ст. 24 УК РФ определяет отношение виновного не к признакам деяния, а к последствиям.
То есть лицо при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть общественно опасные последствия. В
случаях совершения преступлений, имеющих формальный состав, могут иметь место одно или несколько общественно опасных последствий, однако для квалификации не имеет значения, предвидит виновный возможность их наступления или нет, желает или не желает, поскольку они находятся за пределами формального состава преступления. Они могут иметь значение,
когда образуют самостоятельное преступление или являются отягчающим наказание обстоятельством.2
Представляется, что для решения вопроса о наличии или отсутствии умысла правоприменители должны установить осознание виновным того,
что работы, услуги, товары или продукция не отвечают требованиям безопасности.
Однако, проведенный диссертантом анализ уголовно-правовой литературы показывает, что до настоящего времени отсутствуют научно обоснованные разъяснения, относительно методики установления субъективной стороны исследуемого преступления. Прежде всего необходимо дать основанное на теоретических положениях и судебной практике толкование «осознанности» лицом того, что услуги, работы, товар или продукция не отвечают требованиям безопасности. Проведенное диссертантом изучение отказных материалов и материалов уголовных дел, по которым были вынесены оправдательные приговоры относительно ст. 238
УК РФ по причине отсутствия субъективной стороны показывает, что термин
«осознанность» рассматривался правоприменителями как синоним
1См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ (постатейный) / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. М., 2007. – С.1264.
2 См.: Лунев В.В. Указ. работа. – С. 39.
117
«заведомости». Вместе с тем между ними существуют различия, как на законодательном, так на доктринальном и судебном уровнях.
Так, термин «заведомость» означает однозначную осведомленность о чем-либо.1 Причем не просто фактическую осведомленность, а «наперед хорошо известную»,2 «заранее известную».3 Это позволяет применительно к уголовному законодательству определять «заведомость» как предварительное осознание лицом несомненности чего-либо.4 В таком понимании заведомость является как бы верхней гранью осознанности.
Однако исследования, проводившиеся Б.С. Никифоровым, позволили ему сделать вывод о том, что «психическое отношение лица к отдельным объективным признакам состава включает интеллектуальный элемент,
наблюдаемый в двух формах: лицо сознает наличие соответствующего объективного признака или не сознает (но может и должно сознавать). При этом первая форма – сознание – может варьировать в пределах следующих представлений субъекта: данный признак «не исключен» - «возможен» -
«вероятен» - «неизбежен».5 В.Н. Кудрявцев также указывает, что для разграничения преступлений варианты степени осознанности признака практического значения не имеют. Исключение составляют лишь те случаи,
когда в законе прямо указывается на «заведомость» его существования, ибо только тогда степень осознания признака отграничивает данное преступление от других преступлений или неуголовных правонарушений6.
Изложенное позволяет сделать вывод о том, что при совершении преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, виновному необязательно знать «заведомо» о том, что товар или продукция не отвечают требованиям
1См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. – М., 1986. – С.171.
2Словарь современного русского литературного языка: в 17-томах. – Т.4. – М.- Л., 1955. – С. 140.
3Словарь русского языка. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – Т. 1. – М., 1985. – С. 500.
4Соломоненко И.Г. Исполнение приказа и его уголовно-правовое значение. – Ставрополь. 2000. – С. 48.
5См.: Никифоров Б.С. Об умысле по действующему уголовному законодательству // Советское уголовное право. 1965. № 6. – С. 29-31
6См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. – М., 1999. – С.153.
118
безопасности жизни и здоровья потребителей. Достаточно того, что он этого
«не исключает», либо считает его «возможным» или «вероятным».
Этот вывод подтверждает и краткий анализ исторического развития законодательства, предусматривавшего ответственность за незаконный оборот опасной продукции. В частности, ст. 157 УК РФ РСФСР 1960 г.,
предусматривала ответственность за неоднократный или в крупных размерах выпуск в продажу в торговых предприятиях заведомо (выделено автором И.Ш.) недоброкачественных, нестандартных или некомплектных товаров … .
Указание на заведомость было сохранено и в 1993 г. когда ст. 157 УК РФ РСФСР, в соответствии с законом РФ «О внесении изменений и в Уголовный кодекс РСФСР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР» была изложена в новой редакции. В ней также указывалось, что уголовная ответственность возможна лишь в случае выпуска или продажи товаров, оказания услуг,
заведомо не отвечающих требованиям безопасности. Выделение признака заведомости делало эту статью практически неприменимой. Поскольку для заведомости необходимо было, чтобы лицо обладало специальными познаниями либо продавало товар после проведенной по нему экспертизы,
показавшей его опасность для жизни и здоровья потребителей.
Как нам представляется, законодатель, учитывая сложившуюся социальную ситуацию, приведшую к ухудшению положения дел с безопасностью продовольствия, существенно расширил рамки уголовной ответственности за подобные деяния за счет того, что в ст. 238 УК РФ 1996г.
уже не содержалось указания на «заведомость». Такое же положение было сохранено и в новой редакции ст. 238 УК, измененной законом РФ «О
внесении изменений в Уголовный кодекс» 1999 года.
Итак, можно сделать вывод, что для установления осознания виновным того, что продукция не отвечает требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей достаточно установления того, что виновный «не исключает»,
либо считает «возможным» или «вероятным» наличие опасности для потребителей.
119
Объективными критериями, позволяющими сделать такой вывод,
являются отсутствие лицензий, сертификатов на изготавливаемую или реализуемую продукцию. Отсутствие средств необходимых для дезинфекции оборудования и т.д.
Также нами были изучены материалы об отказах в возбуждении уголовных дел, где имели место ситуации, в которых, на основе существующих объективных данных, невозможно было установить -
осознавало лицо наличие реализуемой им опасности продукции, товаров,
услуг или работ либо нет. Проведенное диссертантом изучение правоприменительной практики позволило выявить, что для установления осознанности опасности в подобных случаях правоприменители использовали «завуалированную административную преюдицию». Суть ее сводится к тому, что виновный, сбывший опасную продукцию, из-за сложностей, а нередко и невозможности доказывания осознания опасных ее свойств, в первый раз привлекается к административной ответственности по ст. 14.4 КоАП РФ или по иным смежным статьям КоаАП РФ. В случае же продолжения этой деятельности он привлекается уже к уголовной ответственности по ст. 238 УК РФ. При этом факт привлечения к административной ответственности прежде всего необходим для возможности установления того обстоятельства, что виновный заведомо осознавал опасность для жизни или здоровья потребителей реализуемых им товаров или услуг. Иногда промежуток между составлением административного протокола и совершением преступного деяния составляет несколько минут. Примером является следующее дело. 01.03.2011г. в 15 часов 15 минут Р., являясь водителем маршрутного коммерческого автобуса, осуществлял оказание услуг - перевозку пассажиров. Данная услуга не отвечала требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, поскольку он управлял маршрутным такси с неисправным и заблокированным замком задних дверей (аварийный выход).
Следствием установлено, что эти технические неисправности были выявлены
120
сотрудниками ОГИБДД 01.03.2011 г. около 14 часов 55 минут, когда они остановили этот автомобиль для проверки документов. Особо отмечено, что Р. Указали на необходимость их устранения и запретили перевозку пассажиров до устранения выявленных неисправностей. О данном факте была сделана отметка в путевом листе. Вместе с тем Р. не выполнил эти требования и продолжил оказывать услугу, не отвечающую требованиям безопасности.1 Представляется, что подобная методика установления объективных признаков, позволяющих сделать вывод об осознанности виновным опасности продукции, товаров, услуг или работ, обоснована. И в качестве положительного опыта может быть распространена в виде методических рекомендаций в правоохранительных органах.
Вместе с тем незаконной следует признать практику привлечения к административной ответственности в ситуациях, когда объективные признаки позволяют сделать вывод о том, что для виновного опасность товаров, продукции, работ или услуг была очевидной либо позволяла «не исключать», или считать ее «возможной», или «вероятной». Примером подобной ситуации является следующее уголовное дело. П., возле железнодорожного вокзала г. Минеральные Воды, у не установленного мужчины для дальнейшего сбыта путем продажи и получения выгоды приобрела 20 бутылок водки «Минводская водка» емкостью 0,5 л. каждая.
Находясь в своем домовладении П., с целью получения выгоды продала Д. и Ш. две бутылки этой водки по цене 100 рублей каждая.
Согласно заключению судебно-химической экспертизы,
представленные на экспертизу жидкости, изъятые у П., представляют собой спиртосодержащие жидкости крепостью 33,4 %, приготовленные из спирта низкого качества. Жидкость не отвечает требованиям безопасности по
1Архив Пушкинский районный суд города Санкт-Петербурга за 2011 год. Дело № 1- 912/11.