Согласно полученным эмпирическим данным, теоретическая модель может быть дополнена.
В первую очередь, необходимо отметить, что теме инициативы в сексуальном взаимодействии люди уделяют так много внимания, что мы предлагаем рассматривать эту тему как отдельную часть процесса диадической адаптации. Степень фиксированности гендерных ролей, жесткость сценария взаимодействия, способы трансляции сексуального желания, которыми пользуется человек, косвенные или прямые способы проявлять инициативу - это часть позиции человека, которой он обладает еще до начала взаимодействия с партнером и привносит в коммуникацию с партнёром из прошлого опыта.
Чаще всего среди респондентов встречалась позиция, что инициативу в сексуальном воздействии больше проявляет мужчина, и в некоторых случаях это было на уровне нормы, например, один из респондентов говорил: “Во-первых, инициатором разговора был я, считаю, что инициатива в этом плане должна быть за мужчиной”; “Изначально я ехал на свидание с мыслями, что надо бы, наверное, позвать к себе. Уже пора.”. Соответственно, в таком случае, как правило, мужчина проявлял инициативу (“У нас просто было свидание, в середине которого я предложил поехать ко мне. Понятно зачем мы едим и для чего мы едем. Не музыку слушать 16 века.”), а женщина только отсутствием сопротивления показывала свое желание (“Но, она стеснялась очень сильно и грубо говоря, давала понять, что сама я нифига не сделаю. А так да, инициатива за тобой, а дальше все должно пойти нормально.”). Важно отметить, что в таком случае ответственность за сам процесс сближения ложилась практически полностью на мужчину. Часто мужчины, чей партнер в паре - женщина с такой позицией, говорят о нехватке инициативы со стороны женщины (“Если она этого не делала, то я ощущаю, что либо ей этот вопрос безразличен, либо она настолько сильно уверена во мне. И это нормально, люди к этому годами стремятся, а мне бы наоборот хотелось, чтобы она приревновала меня, как-то так сказать.”)
С таким сценарием это обычно было и на этапе сближения и в совместной жизни (“Я вкладываю, наверное, есть какие-то в силу разницы в возрасте, разницы в предварительном прошлом опыте вещи, которые для меня уже давно пройдены. Ей это немножко сложнее, потому что у нее это в первый раз. Но это не то, что может нравиться или не нравится.”). В таких случаях варианты проявления инициативы у женщины - с помощью красивого белья, с помощью намеков, а также с помощью шуток в формате косвенной коммуникации (“Мой максимум -- это, наверное, красивое белье. Или словесно, но скорее с шуточками-прибауточками”).
Но есть и противоположная позиция, когда женщина проявляет больше инициативы. Тогда и в жизни данный паттерн будет сохраняться, инициатива и ответственность за эффективность сексуальной коммуникации будут на женщине (“Можно об этом и сказать прямо. Говорю: «Давай винишко попьем. Давай что-нибудь поделаем.» Можно так. А можно и никак не сообщать. Достаточно просто рядом лежать.”; “Может, конечно, я преувеличиваю, но мне кажется, что в основном сексуальные контакты инициирую я. Просто «пошли потрахаемся»”). Обычно в таком случае это связано с отсутствием жестких гендерных ролей в паре в принципе, не только на уровне сексуальной коммуникации, а на уровне межличностной коммуникации в принципе. Очень часто в такой ситуации женщина говорит о нехватке инициативы со стороны партнера (“И. Насколько он сам прикладывает усилия к тому вот что-то узнать. Р. Мало, конечно. Тут мне кажется, он вообще не прикладывает, он скорее полагается на то, что я ему скажу.”).
Самой эффективной стратегией оказалось, когда оба партнера проявляют инициативу (то есть оба занимают активную позицию, выражают желание более прямо, чем просто отсутствием сопротивления). Когда каждый из партнеров чувствует, что может сказать о своем желании напрямую, то это формирует ощущение близости между партнерами. Как правило, возможность прямо выражать желание и проявлять инициативу связана с безопасной средой и доверием в паре, принятием и позитивной реакцией на инициативу (Пробовала проявлять инициативу в сексе, предлагала посмотреть порно, но не получала реакции, это убивало желание продолжать)
Соотнося полученные от респондентов данные с нашей теоретической моделью, можно заметить, что кластер функции сексуальной коммуникации подтверждает ее, привнося при этом новую информацию. Через функции можно проследить и компоненты сексуальной коммуникации. Например, отвечая на вопрос о том, каким образом происходит раскрытие информации о собственных чувствах, желаниях, потребностях, в общем все то, что мы включаем в компонент самораскрытия, можно проследить образование следующих выводов:
Самораскрытие действительно выступает категорией сообщений особого рода, преобразующих природу отношений, в свою очередь, влияющих на смысл и последствия самораскрытия (30). Люди, вне зависимости от того, было ли это обоюдное решение открытости разговоров на сексуальные темы в самом начале отношений или те, кто пришел к этому в процессе отношений, сообщали об ощущении близости, комфорта и открытости, большей удовлетворённости как сексуальным взаимодействием, так и романтических отношений. Полученные выводы соотносятся с упоминавшимися нами ранее исследованиями (26,67). Наиболее ярко это отражается в темах респондентов, выделенных в кластере функций, а также кластере препятствий на пути к удовлетворяющей сексуальной коммуникации, через трудности и их преодоление особенно хорошо прослеживаются результаты.
Начнем с того, что люди сообщают о своем решении, почему вообще для них это важно, говорить со своим партнером в контексте сексуальной коммуникации. Чаще всего, проявляются темы разрешения и предотвращения конфликтов («Но на самом деле так-то наоборот хуже, лучше прямо сказать, и так наоборот меньше обидишь человека по идее. Сейчас я стала по чесноку говорить, милый ну реально спать хочу капец, вырубаюсь, ну не надо, пожалуйста.»), следующей причиной становится желание улучшения качества понимания друг друга и в следствии улучшение отношений («Мы ничего не скрываем друг от друга и я считаю, что если мы хотим дальше сохранить эту гармонию, то нужно быть максимально открытым, поскольку секс - это огромная часть нашей жизни, то, как бы здесь тоже нужно это обсуждать.»). Иногда, сообщается о желании избежать тревоги и неопределенности по поводу предпочтений партнера, если однозначно не понятно, чего хочет партнер, это вызывает дискомфорт («Ну, наверное, всем мужчинам нравится минет. И все. Только это знаю. Больше и ничего.»).
В рамках темы самораскрытия, следует рассмотреть еще один кластер, выявленный нами в ходе исследования. А именно то, с какими трудностями сталкиваются люди на пути к удовлетворяющей сексуальной коммуникации. Чаще всего, люди отмечают смущение или стеснение, возникающее при разговорах на сексуальные темы («Как-то разговоры сложно получаются. Я не знаю с чем это связано. С каким-то стеснением, наверное. Я не могу взять и поговорить вообще обо всем. Что мне что-то не нравится, что нужно сделать вот так. Меня как-то это смущает все очень сильно.»), исходя из наших данных, чаще всего оно проявляется у тех людей, которые опасаются получить осуждение или неодобрение со стороны партнера во время сексуальной коммуникации. Люди, сообщающие о комфортной и принимающей атмосфере в коммуникации, реже сообщают о негативных проявлениях дискомфортных чувств и опасений, связанных с самораскрытием («То есть если какая-то фантазия я подхожу и говорю: я хочу, чтобы ты вот это и это сделал. Он такой: ок. Ну или там нет не ок.»). Эта атмосфера принятия сочетается с выявленной темой усилия, необходимого для реализации потребности в самораскрытии. Респонденты сообщают, что в отношениях с романтическим партнером и через него, они развиваются, в том числе и в рамках сексуальной коммуникации, усилие часто необходимо даже тогда, когда нет опыта негативной реакции в этих конкретных отношениях. («Да, мы обсуждали. Мне очень сложно разговаривать на эту тему серьезно, скорее в какой-то шуточной форме мы говорили про это»). Негативным исходом, а иногда и промежуточным результатом будут примеры, когда психологические защиты позволяют частично или полностью игнорировать отсутствие проблемы.
Обозначая представленные темы, мы приходим к следующему компоненту модели сексуальной коммуникации - динамика принятия самораскрытия партнера. Через то, как человек принимает самораскрытие партнера, как показывают исследования (65,66,73), обнаруживается доверие или недоверие к партнеру, можно определить уровень напряжения или его отсутствие и то, насколько партнер готов к встрече с партнером в контексте сексуальной коммуникации. Наши данные показывают, что основными проблемами, выступают субъективная недостаточность самораскрытия партнера («То есть, когда я затрагиваю какие-то серьёзные темы, даже не обязательно сексуальные, а вообще, секс сюда же тоже входит. Он закрывается.») и возникающая на этой почве неопределенность («Трудно узнать, что человеку надо, чего он хочет. И сидишь в догадках, ему действительно норм, или всё-таки он что-то скрывает падла.»). И обратная ситуация, когда партнер рассказывает свои желания, но они не соответствуют темпераменту или образу сексуальности принимающего партнера («Границы моего сексуального опыта они немножко шире.»). Когда партнеры сообщают об успешной коммуникации и принятии самораскрытия друг другом, это положительно соотносится с категориями стабильности, удовлетворенности отношениями («Ну не было такого, что вот как бы мне чего-то хотелось с этим человеком, не было такого, что бы мне чего-то хотелось, и я не могла ему об этом сказать.»).
Тема самораскрытия и его принятия тесно связана с обширным кластером, трансляции отказов от сексуального взаимодействия. В ходе исследования вскрылись интересные особенности, показывающие как партнеры относятся к отказам в сексуальной коммуникации в обе стороны, стало понятно, что он занимает особое место в динамике отношений и паттернах сексуальной коммуникации у партнеров. Например, большинство респондентов говорили о трудностях, связанных с отказами. Часто отказ связан со страхом обидеть партнера, даже если не было предыдущего негативного опыта и отказ воспринимался позитивно (« я тоже стараюсь нормально реагировать, но у меня не всегда получается, кажется, что со мной что-то не так, что я как-то не так выгляжу, мне кажется, что в этом проблема.»), часто это приводит к молчанию о своих чувствах, и люди делают то, что не стали бы делать в случае успешной коммуникации («Ну, обычно пыталась, ну как бы, ну, как-то сказать, пыталась не отвлекаться. Ну, в смысле, что пыталась, как бы изгнать эти мысли, и как бы сосредоточиться больше. Ну, если у меня получалось, то дальше желание возвращалось.»). По нашим данным, это приводит к напряженности в отношениях(«Как мы разговариваем. Ну, этого человека есть небольшая проблемка, я считаю, он на контакт идёт трудно»). Также стоит отметить если все-таки партнер готов позволить себе отказать, то чаще всего это происходит невербально и косвенно, например, простое отсутствие ответа на сексуальные проявления («Но если бы такое случилось, я бы постарался бы другими инструментами человеку удовольствие доставить. И слился бы потихоньку.»). В случаях, когда оба партнера преодолели дискомфорт отказов и принимают состояния и желания друг друга, сообщают об удовлетворяющей сексуальной коммуникации и отношениях в целом («Было и такое, и такое. Это 100%. Потому что это нормальное функционирование жизни. Когда он отказывал мне. Когда только начинались отношения, было такое, что я обижалась. Потому что «Ну как это? Я тебе что не нравлюсь?» Сейчас как бы по фигу. Может потому, что интимность выстроилась. Может то, что я его знаю, уверенна в нем. Если произойдет что-то, то он мне скажет.»).
Оба этих компонента проявляются через динамику сексуального взаимодействия. Это про то, как люди выстраивают свое поведение в соответствии со своим образом сексуальных отношений и информацией, полученной от партнера в ходе сексуальной коммуникации. Основная особенность, возникающая в парах, живущих дольше года вместе, это снижение интенсивности эмоций, проживаемой при сексуальной коммуникации, она вписывается в контекст постоянного взаимодействия и воспринимается чем-то обычным, в сравнении с началом отношений. («Так, это знаешь такой обыденный бытовой секс. От которого всем хорошо») Также респонденты отмечают то, как положительно обратная связь и самораскрытие партнера влияют на оптимизацию взаимодействия и как следствие удовлетворенность отношениями у обоих партнеров. («Что касается сексуальной, мы полностью оптимизировались.»)
У всех респондентов есть свои собственные представления о норме, обусловленные особенностями воспитания или культурными особенностями. Чаще всего высказываемые представления о норме относились к тому, какое время оптимально для женщины подождать, прежде чем идти на сближение с мужчиной («Ну вот, а потом я просто специально себя сдерживала. Я очень хотела, чтобы у нас секс произошёл не очень быстро, потому что до этого в отношениях я почти сразу в постель ложилась. А сейчас я хотела так не делать.»). Это значит, что даже в том случае, когда женщина осознавала свое желание, то она все равно соотносила его с социальной нормой.
Также, многие респонденты часто оценивали свою сексуальную жизнь на основе нормы, например, сравнивали частоту сексуальных контактов с тем, что в их представлении было бы оптимальным (не по сравнению с тем сколько бы им хотелось, а по сравнению с тем, сколько «нормально» «Как это так, все пишут «раз-два в неделю». Это шутка, но доля правды в этом тоже есть.»).
Представление о норме накладываются на сексуальную коммуникацию в паре (нормализация, доверительная атмосфера) и таким образом даже во взрослом возрасте у человека могут произойти перемены в сексуальной идентификации, в зависимости от партнера.
Границы сексуального взаимодействия
Для всех респондентов вопрос разграничения сексуального взаимодействия и несексуального оказался сложным и требующим усилий для ответа («Ой, блин, первый и уже такой сложный вопрос и ещё утром.»).
Для кого-то в сексуальное взаимодействие оказалось включено только проникновение («Хорошо. Так, ну к сексу - проникновение, это понятное дело. Вот, потом ну взаимная мастурбация, петтинг ну нет, я не считаю это сексом.»), для кого-то в принципе генитальный контакт («Ну да. В принципе секс это всё, что взаимодействие с гениталиями, назовём это так. Если прям слово секс»), а кто-то понимал сексуальное взаимодействие для себя более широко, включая в него не только поцелуи и флирт, но и предвкушение («Для меня да тактильный контакт это с желанием продолжить это уже я считаю сексом. То есть понятно, что мы там просто целуемся то нет, конечно, но там, непосредственное предвкушение того, что что-то будет дальше. Я считаю уже сексуальным взаимодействием.»). Для некоторых вообще, половой акт с проникновением - это не обязательная часть секса («Вообще, ну у нас так с проникновением не то, чтобы редко, но он реже бывает, чем без проникновения. Вот, поэтому ну для меня это абсолютно одно и тоже.»).