В качестве дополнительного примера можно привести описание наиболее приемлемого выхода из конфликта в российских и англосаксонских учебниках по конфликтологии. Отечественные авторы говорят о необходимости учитывать мнение оппонента, решать проблему с учетом этого мнения и приходить к компромиссу, т. е. к взаимоприемлемому решению. Англосаксонские авторы пропагандируют принцип выигрыша любой ценой, подразумевая, что при компромиссе конфликтант достигает положительного эффекта для себя, но при этом такое разрешение конфликта указывает на проявление им недостаточного переговорного профессионализма: ведь он недожал оппонента, недоработал, не смог достичь максимальной выгоды.
Британские и американские политики по достоинству заслуживают звания не демократических мессий, несущих свет правды, свободы и цивилизации в мир, а наиболее аморальных мошенников, которые постоянно использовали хитрость, инсинуации и обман для саморекламы, дискредитации противника и поддержания своей гегемонии. Раздача обещаний и их невыполнение - обычный конек мистеров и сэров. Так, в 2018 г. Великобритания объявила о своем решении отказаться от признания российских дипломов. Подобное решение может высказать не только Туманный Альбион, но и любая другая (или другие) страна "цивилизованного" мира. Выходит, разговоры о признании российских дипломов были лживыми, и переход России на болонские рельсы в образовании не дает никаких гарантий того, что наши образованные люди будут цениться за рубежом.
Теперь обратимся в еще дальнее нелицеприятное прошлое джентльменов, заглянув в книгу Ф.У. Энгдаля. Премьер Британии Б. Дизраэли в ходе Берлинского конгресса 1878 г. обещал туркам поддержать Османскую империю в ее территориальных претензиях на Балканском полуострове. В обмен Британия получила контроль над стратегически важным Кипром, но свое обещание нарушила. В 1882 г. британцы сообщили туркам о решении послать свои войска в Египет, чтобы подавить поднятый военными офицерами мятеж и восстановить порядок и подчинение Константинополю. Разгромив революционеров, британцы оккупировали Египет и получили контроль над стратегически важным Суэцким каналом; в результате эти территории фактически из юрисдикции обманутого османского султана перешли к Британской империи.
Британцы позже обманули соперников Османской империи. Предводителю антиосманского восстания Хусейну они пообещали одобрение провозглашения Арабского исламского халифата, если тот поддержит Британию против Османской империи. Но британцы также сулили власть над Аравией конкуренту Хусейна - вождю племён бедуинов Абдуле-Азиз ибн Сауду, которого тоже хотели использовать в войне против османов. По сути это была война чужими руками. Невзирая на обещания арабским врагам Османской империи, британцы заключили соглашение с Францией и Россией о разделе арабских территорий. В итоге секретный британо-французский пакт Сайкса- Пико о разделе Ближнего Востока стал предательством Великобританией данных своим арабским союзникам обещаний. При разделе между странами- победительницами территории поверженного противника Россия тоже была кинута англичанами, которые обманным путем получили арабских территорий больше всех (Энгдаль, 2016).
От информационного общества -- к псевдоинформационному
В последние годы очень много пишут про информационное общество как социальную реальность настоящего времени. Однако более верным было бы назвать современное социальное состояние скорее псевдоинформационным, так как поле сообщений насыщено когнитивными противоречиями, знанием и псевдознанием, истинами и мифами, информацией и псевдоинформационным спамом. Антропное пространство наполнилось и постоянно наполняется огромным количеством сообщений, в океане которых все труднее отличить ложное от действительного, значимое от второстепенного. Важная проблема современной реальности состоит не только в перенасыщенности псевдоинформацией, но в отсутствии четких критериев отделения истины от лжи, полезных сообщений от вредных. Критерии, демаркационные линии утопают в бескрайнем океане сведений (более подробно о проблемах знания и псевдознания в информационном обществе см.: Ильин, 2012: Электронный ресурс).
Сами условия современного так называемого информационного мира стимулируют трансформации сознания. Нарастает вес информационных технологий, которые где-то описывают реальность, а где-то ее подменяют. Продукт функционирования информационных технологий в основном представляет собой псевдоинформационный спам, который во многом сопряжен не с отражением реальности, а с ее фальсифицированием или откровенной ложью и манипулированием. Поэтому сами эти технологии далеко не всегда оправдывают свое название как "информационные". Их продукт, даже если он в корне не соответствует реальности, все-таки ее усложняет, становится ее элементом с точки зрения реципиентов, не способных отделить в этом массиве те сведения, которые реалистичны, от тех, которые манипуляционны и лживы. Когда же мы действуем в реальности на основе ложной, не согласующейся с реальностью картиной мира, мы все равно, несмотря на данное расхождение, вносим свой вклад в изменение реальности. Только результат обычно сильно отличается от желаемого. Вполне ожидаемо, что типичный западный зритель воспринимает на веру содержание того контента, которым бомбардируют его сознание.
Одни новости, призывы и лозунги активно замещаются другими, одна риторика "наползает" на предыдущую, новые возгласы заставляют своих предшественников уйти в сторону. Любое здравое, рациональное, нравственно состоятельное, социально полезное высказывание просто тонет в этом потоке. "Белый шум" делает свое дело... СМИ переполняют совершенно ненужные и бесполезные сведения. Интеллектуально ущербные ток-шоу заполонили собой медиапространство. Они тиражируют "информацию" о том, кто на ком женился, кто с кем развелся, кто себя повел в эпатажной манере, кто с кем переспал и т. д. Реклама постоянно говорит о моде, о редко необходимых вещах, о том, что они приносят счастье и успех. Действительно важные сведения утопают в этом потоке бессмысленности, мелкотемья, манипуляций сознанием и прямой лжи. Строгие запреты не нужны, поскольку запретный плод сладок, а в социуме рождается убеждение, что запретное есть истинное. Помимо этого, объект запрещения становится понятен и явственен, обществу известно, какие мнения и точки зрения невыгодны тем, кто управляет медиасферой. Самим же магнатом медиа (и западного мира в целом) невыгодно, чтобы широкие массы были знакомы с "неправильным" дискурсом. Перенасыщение, в котором тонет истина, эффективней прямых запретов.
В современных условиях засилья псевдоинформационного спама и причудливого переплетения информации и дезинформации у среднестатистического реципиента иссякают шансы отделить правду от лжи. У него нет ни времени, ни возможности самостоятельно докопаться до истины, рассмотреть различные источники, альтернативные версии. Сама реальность выступает помехой. А если - в дополнение к этому - образовательные системы отказываются формировать строгое методологическое мышление и демонстрируют свою когнитивную бедность (что происходит как на Западе, так и - в меньшей степени - в России), это создает еще большую проблему верификации поступающих сведений. Не слишком наученный критически мыслить человек, привыкший к потреблению самых примитивных продуктов массовой культуры, да еще с перегруженным всякой псевдоинформацией мозгом, будет сопротивляться восприятию и пониманию того, что требует внутреннего напряжения, интеллектуальных усилий. Остается только пассивно и молчаливо принимать на веру не то сообщение, которое логически и фактологически обосновано, а то, которое выделяется из "белого шума", постоянно демонстрируется во всех "передовых" СМИ и многократно повторяется, будучи продуктом жутко идеологизированного "дискурса воображаемого".
Ведь "белый шум" захватывает далеко не все псевдоинформационное поле. В бескрайнем океане сведений остается защищенным от утопления контент, который тиражируется ведущими СМИ, продвигающими интересы политико-экономической верхушки. Он как бы стоит над схваткой. Этот контент представляется его создателями основным (и потому неутопающим), который должен в идеале совершить интервенцию в ментальное пространство каждого реципиента и формировать общественные настроения.
Описанные медийные явления мы наблюдаем в России, в которой власть имущие тоже используют СМИ как средство управления мыслями людей, а значит, их действиями. Данной теме можно посвятить отдельное исследование, но нас интересует в рамках настоящей работы несколько иное - то, что эти тенденции, проявляя себя на Западе, формируют соответствующий спектр мнений у людей о различных мировых явлениях, процессах, странах. "Белый шум" отвлекает реципиентов от реальных проблем их обществ, вводит в дискурс беззаботной развлекательности, снижает их политически активный (оппозиционный) потенциал. Одновременно "сверху" псевдоинформационного массива с помощью манипуляций и прямой лжи насаждается "нужная" идеологическая составляющая, которая говорит о многом - в том числе о том, что Россия виновата во всем, в чем только ее можно и нельзя обвинить. Медийная политика делает так, чтобы политическая риторика воспринималась как единственная заслуживающая внимания, как единственно объективная и объясняющая суть происходящих событий. В свою очередь, сфера политического нарратива как более широкое явление может полниться необоснованными и лживыми догмами, но должна выглядеть целостной, не имеющей складок и трещин, конкурентоспособных по отношению к главенствующей риторике альтернативных дискурсов, показывающих слабые места и/или откровенную необоснованность доминирующего типа наррации. Когда не представлены альтернативные версии, и при этом "правильная" позиция навязывается с особой тщательностью и повторяемостью, она начинает казаться аргументированной. Продуктами данных тенденций являются "правильное" (на самом деле ложное) сознание масс, идеологическое наполнение ментального пространства большинства, отданные за нужную политическую силу голоса.
Здесь уместно привести слова Г. Лебона: "...часто повторяемая идея, в конце концов, врезается в самые глубокие области бессознательного, где именно и вырабатываются двигатели наших поступков. Спустя некоторое время мы забываем, кто был автором утверждения, повторявшегося столько раз, и, в конце концов, начинаем верить ему, отсюда-то и происходит изумительное влияние всяких публикаций. После того, как мы сто, тысячу раз прочли, что лучший шоколад - это шоколад X, нам начинает казаться, что мы слышали это с разных сторон, и мы, в конце концов, совершенно убеждаемся в этом. Прочтя тысячи раз, что мука V спасла таких-то и таких-то знаменитых людей от самой упорной болезни, мы начинаем испытывать желание прибегнуть к этому средству, лишь только заболеваем аналогичной болезнью. Читая постоянно в одной и той же газете, что А - совершенный негодяй, а В - честнейший человек, мы, в конце концов, становимся сами, убежденными в этом, конечно, если только не читаем при этом еще какую-нибудь другую газету, высказывающую совершенно противоположное мнение. Только утверждение и повторение в состоянии состязаться друг с другом, так как обладают в этом случае одинаковой силой" (Лебон, 1998: 198).
Неудивительно, что американцы в свое время поверили крайне лживой риторике о связи С. Хусейна с "Аль-Каидой" и о наличии в Ираке оружия массового поражения. Самым известным случаем "обоснования" антииракского нарратива является выступление в ООН госсекретаря К. Пауэлла. Он произнес пламенную и совершенно бездоказательную речь о злобном Саддаме и усиленно тряс пробиркой с непонятным веществом, приговаривая, что это - доказательство вины Хусейна. Содержимое пробирки могло быть чем угодно; например, стиральным порошком. Демонстрация пробирки была задумана как веское основание, камня на камне не оставляющее от альтернативной версии. Это позиционировалось как весомый аргумент, который должен развеять все сомнения. Американцы разбомбили Ирак, но химического оружия не нашли. Их ошибка стоила очень дорого миллионам иракцев. А ошибка ли? Так может, и обвинения России в отравлениях людей - аналогичная ошибка? Как заметили О. Стоун и П. Кузник, после данного "убедительного" выступления госсекретаря войну поддерживала уже не треть, а половина всего населения США; сам же Пауэлл позже вспомнит это событие как недостойную страницу своей карьеры (Стоун, Кузник, 2014). Для нас здесь важен простой факт: совершенно необоснованное, клоунское выступление вкупе с аналогичными вызвало такой массовый милитаристский эффект.
Можно услышать множество разговоров о том, что информационная революция создаст просвещенное общество, способное охватывать вниманием основные события и выносить информированное суждение по всем важным вопросам. Однако так называемый переход к информационному обществу вовсе не повышает уровень общественного сознания.
Заключение
Фактором национальной безопасности является не только политика, но и культура. Российская культура во многом проникнута западным влиянием - и не всегда тем, которое обогащает нашу страну чем-то действительно полезным. Происходит "обогащение" русского языка англицизмами. Консюмеристское сознание россиян следует в фарватере построенной на Западе индустрии моды. До сих пор мы преклоняемся перед культурой нашего цивилизационного оппонента, считая ее чем-то особенно высоким. Даже идущие оттуда русофобские интенции определенный сегмент россиян воспринимает за истину в последней инстанции. Во многом мы подражаем западным веяниям в самых разных аспектах культурной жизни.
Любые заимствования должны быть тщательно отрефлектированы, чтобы можно было отделять полезное от вредного, необходимое от ненужного. И уж тем более если Россия будет продолжать интегрировать культурные веяния другой цивилизации, существенно вырастут риски утраты своего культурного наследия, а значит, и важнейшего фактора национальной безопасности. В геополитической борьбе побеждают не только сильные в экономическом и военном смысле народы. Сохранение себя невозможно без сохранения собственной культуры, гордости за национальную принадлежность, здорового патриотизма. Для этого следует, как минимум адекватно реагировать на антироссийские выпадки, совершаемые западным миром, и помнить о подлинных мотивах их нападок. Мнение этого культурно-цивилизационного региона далеко не всегда является объективным, обоснованным и достойным уважения.
Список литературы
1. Алексеев, А.Б. (2018) Политический миф как средство ведения современной информационной войны // Информационные войны как борьба геополитических противников, цивилизаций и различных этосов: сб. трудов Всерос. науч. конф. (г. Новосибирск, 26-27 апреля 2018 г.) / под науч. ред. проф. В.Ш. Сабирова. Новосибирск: СибГУТИ. 820 с. С. 11-18.
2. Арутюнян, А. (2018) ЕС отзывает посла в России в связи с делом Скрипаля [Электронный ресурс] // ТАСС. 23 марта. URL: http://tass.ru/mezh- dunarodnaya-panorama/5058252 [архивировано в WaybackMachinel (дата обращения: 02.10.2018).
3. В СБ ООН заблокирован российский проект заявления по делу Скрипаля (2018) [Электронный ресурс] // Российская газета. 15 марта. URL: https://rg.ru/2018/03/15/v-sb-oon-zablokirovan-rossiiskii-proekt-zaiavleniia-po-de-lu-skripalia.html [архивировано в WaybackMachinel (дата обращения: 22.08. 2018).