Получается, любое брошенное обвинение, если оно исходит от сильных мира сего, является правдоподобным просто потому, что его инициаторы - субъекты, которым трудно отказать. Выходит, Лондон может обвинить Москву в отравлении и смерти любого человека, не утруждая себя в доказательной базе, а "цивилизованному" миру будет этого достаточно, чтобы проникнуться эмпатией к обвинителю и реализовать эту эмпатию в реальных действиях. Ситуация не заставила себя долго ждать: страны, входящие в "мировое сообщество", заговорили о необходимости высылки российских дипломатов. Европейские лидеры и те, которые считают себя европейскими, с разной степенью покорности к Лондону и Вашингтону принялись за "святое" дело высылки дипломатов РФ. Ведь сложно проявить непокорность, трудно сказать решительное "нет" царице морей и постоянно солидарному с ней мировому гегемону.
Как обычно, крайне по-холуйски повела себя Украина. До этого ее политики, понимая, что выдворение российских дипломатов вызовет зеркальную реакцию, говорили, будто украинские дипломаты в России защищают права несправедливо осужденных в РФ украинцев. Конечно, под несправедливо осужденными понимались все те, кто действительно совершал преступления. Просто по логике архитекторов Майдана любой признанный виновным российским судом украинец невиновен. Но стоило только США солидаризироваться с лондонским обвинением и заявить о своем решении выслать российских госслужащих, Украина тут же забыла, что ее дипломаты должны защищать права осужденных в РФ украинцев, и присоединилась к высылке российских дипломатических служащих (Вассерман, 2018а: Электронный ресурс). Можно сколько угодно бросаться пафосными фразами о независимости и национальных интересах, но интерес Вашингтона превыше всего. Очевидно, что пес не может ослушаться хозяина, но хотя бы хвостом вилял поменьше.
Очередная выгода этого скандала видится в возможности дальнейшей дискредитации России по сирийскому вопросу. Так, на основании "факта" вины РФ в отравлении Скрипалей может быть раскручен "факт" того, что в Сирии российская сторона причастна к химическим атакам против мирных жителей. И, конечно, в западной прессе не будет идти речь о более правдивом объяснении химатак - о том, что США спонсируют ИГИЛ, боевики которого осуществляют химические атаки, чтобы впоследствии имелась возможность показать в сторону Б. Асада и поддерживающего его В.В. Путина как на непосредственных виновников отравления мирного населения. Т. е. на основе одного недоказанного обвинения можно построить еще одно аналогичное странное обвинение в сторону одного и того же объекта, что нередко и делается. Мол, они отравили Скрипалей, и ничего удивительного нет в том, что теперь они травят сирийцев, почерк ведь один.
Цепочка обвинения, состоящая из ряда необоснованных фактов, которые подаются в виде обоснованных, проявила себя в полной неприглядности. Лондон представил презентацию, и именно она, по словам посла США в России Джона Хантсмана, сподвигла союзников Великобритании в знак солидарности выслать дипломатов РФ. Презентация повторяет уже высказанные ранее тезисы, но Россия в ней из категории "с высокой долей вероятности" виновных в отравлении Скрипалей переведена в категорию "виновных без малейшего сомнения" (Коростиков, 2018: Электронный ресурс). Здесь мы видим манипулятивную подвижку, когда сначала возлагают вину в мягкой форме (со словами "скорее всего", "наверняка" и т. д.), постоянно педалируя тему, а потом, когда общественное мнение уже подготовлено, можно перевести "наверняка" в "совершенно точно". Это элемент концепции окна Овертона.
В презентации описываются инциденты, которые Лондон причисляет к враждебным действиям со стороны России. К ним относятся "убийство в 2006 г. Александра Литвиненко", DDoS-атаки на интернет-ресурсы Эстонии в 2007 г., "вторжение в Грузию", "оккупация Крыма", "дестабилизация Украины", сбитый "Боинг" МН-17, "взлом Бундестага", "вмешательство в выборы в США", "попытка организации переворота в Черногории", "кибератака на датское Министерство обороны" и "атака с помощью вируса- вымогателя NotPetya". Проблема только в том, что российская вина за эти инциденты не была доказана. Но общественному мнению это знать необязательно. Достаточно просто продуцировать все больше и больше обвинений и убедительность каждого нового подкреплять целым веером предыдущих необоснованных нападок. Ведь в широких СМИ не ставится вопрос на тему, виновна или нет Россия в убийстве Литвиненко, попытке госпереворота в Черногории и т. д. Как бы подразумевается очевидный ответ. А если он очевиден, то аналогичным должен быть ответ на вопрос о "деле Скрипалей".
Очевидно, что обвинение России в причастности к отравлению Скри- палей полезно для борьбы против строительства "Северного потока - 2". Одновременно с вышесказанным можно вспомнить, как чиновники Великобритании говорили о бойкоте чемпионата мира по футболу в России. Помимо прочего, раскрученный маховик (равно как и ряд других нападок в сторону России) следует рассматривать в качестве даже не британского, а интернационально-глобалистского послания к российской элите. Мол, если вы будете продолжать прежнюю политику, если вы не желаете признавать наши интересы в качестве императива, если вы поддерживаете внешнеполитический курс Путина, мы будем дальше вас третировать.
Как обвинение в покушении на жизнь Скрипалей, так и все другие безосновательные нападки, являются тактическими шагами для изоляции России во многих отношениях, настраиванию против нее так называемого мирового сообщества с прицелом на полное ослабление РФ, ее новое глобальное ограбление, десуверенизацию и превращение в колонию Запада. Если же этих целей достичь не удастся, непрекращающиеся обвинения России могут сыграть иную роль. Дело в том, что сильные мира сего медленно но верно движут ситуацию к снижению уровня жизни в западных странах. Однако встает проблема объяснения происходящих процессов народам так, чтобы не возникло серьезного сопротивления "снизу". Отчасти это можно сделать, апеллируя к внешнему врагу, который якобы стремится к разрушению западного мира. Почему бы не назначить на роль такого врага страну, которую постоянно обвиняют? Наконец, сами перманентные нападки в ее адрес уже делают ее внешним врагом и вредителем в глазах западной общественности. Вряд ли отсылка к проискам внешнего врага при объяснении социально-экономических неполадок на Западе возымеет серьезный убедительный эффект. Но лучше хоть какое-то обоснование, чем вообще никакого...
В конце марта 2018 г. Г.М. Родченков стал призывать американских конгрессменов к активным действиям против России, причем уже не только в области спорта. Выступил он в закрывающей лицо балаклаве, заявив, что боится за свою жизнь. Сенатор Кори Гарднер продекларировал: "История Род- ченкова в очередной раз показывает нам, что Кремль пренебрегает международными законами и стандартами. Родченкову приходиться до сих пор бояться за свою жизнь. Даже на встрече с нами он был в лыжной маске, чтобы скрыть свою внешность. Учитывая отравление Сергея Скрипаля в Англии, этот шаг со стороны Григория вполне оправдан. Я очень впечатлен храбростью этого человека " (Родченков встретился..., 2018: Электронный ресурс; см.: Butler, 2018: Электронный ресурс).
В этой тираде мы видим клевету на клевете, которая клеветой погоняет. Во-первых, апелляцией к отравлению Скрипаля "доказывается" правота другого мифа (возможность убийства Родченкова со стороны российских спецслужб). Кстати, Родченкова могут действительно убить в США, и это будет выгодно американскому истеблишменту, поскольку всю вину снова возложат на Россию, а после настолько раскрученной истории с этим человеком мало у кого возникнут сомнения в российском следе. Если какой-либо приехавший из РФ человек опасается за свою жизнь, это вовсе не доказывает того, что российские силовики ему угрожают. Когда кто-то считает, что пафосное желание Родченкова скрыть свое лицо является убедительным доказательством кремлевской угрозы, следует говорить о серьезном нарушении логики, об умственной усталости. С таким же успехом можно обратить пристальное внимание на любого параноика, который критикует Кремль и боится за себя, и на основе этого выдвинуть даже не гипотезу, а "аргументированную" концепцию о том, что его страхи оправданы. Вот человек сидит, вжавшись в угол, и всячески тревожится зоркого взгляда "кровавой гэбни", и это уже "веский" повод говорить, что российские спецслужбы действительно кровавые и они ему всячески угрожают. А если кто-то боится расправы со стороны Госдепа, тогда тоже следует делать вывод, что Госдеп угрожает этому человеку? Или такой выверт мышления актуален только в контексте разговора о России?
Во-вторых, рассказ Родченкова нисколько не показывает пренебрежение Кремлем международными законами и стандартами. Напротив, сама развязанная против РФ вакханалия в делах как Родченкова, так и Скрипаля, демонстрирует таковое пренебрежение со стороны элит "цивилизованного" мира. Заодно обратим внимание на внеправовую поддержку Стокгольмским судом Нафтогаза в деле против Газпрома. Также следует вспомнить их наплевательское отношение к международному праву, когда они разбомбили Югославию, Ирак и Ливию. Впрочем, эмпирических фактов, указывающих, что международные законы и стандарты этими элитами не признаются, очень много, и мы не будем здесь приводить исчерпывающий список. Информаторы действительно нужны правовому обществу, но это должны быть информаторы, а не клеветники, и общество должно являться правовым, а не называющим себя таковым, элиты которого просто плюют на международное право, когда оно оборачивается против их интересов.
В-третьих, странное у Гарднера представление о храбрости. Да, если бы Родченков действительно находился в опасности, если бы его жизнь зависела от решений Москвы, можно было бы вести речь о храбрости. Но нет ничего храброго в измене Родине, которую собственно этот человек и совершил. Можно было бы его считать храбрым в том смысле, что ему действительно угрожает опасность со стороны американцев. Но здесь скорее имеет смысл говорить не о храбрости, а о глупости.
В-четвертых, Родченков вместо борьбы с допингом помог гнусной, клеветнической, псевдоинформационной борьбе с Россией. Борьба с допингом и ряд совершенно неоправданных и ложных обвинений - совсем разные вещи, но об их различиях, похоже, в "уважаемой" западной среде вспоминать не принято. Равно как не принято там анализировать информацию, подходить к сведениям аналитически, акцентировать внимание на противоречиях и логических неувязках. Вместо этого там принято конструировать эти самые противоречия и логические несоответствия, расширять поле ложной обвинительности в адрес не того, кто виновен в преступлениях, а того, кто виновен в несогласии с мнением Запада.
Реакция российских властей на "дело Скрипалей" довольно слабая. На высылку двадцати трех наших дипломатов из Великобритании следует реагировать высылкой гораздо большего количества британских подданных из РФ. Важно поставить вопрос о прекращении отправки газа в Туманный Альбион. Может быть, в таких случаях стоит задуматься о разрыве дипломатических отношений. Поскольку дочь Скрипаля является гражданкой РФ, необходимо было обставить ситуацию так, чтобы не Британия заставляла РФ объясняться и оправдываться, а происходил ровно обратный процесс. Оправдания создают психологическую убежденность в виновности. Скрипалей нам так и не предъявили, из чего следует вывод, что гражданка РФ была похищена. Следовательно, необходимо использовать все инструменты, чтобы обвинить наших британских "коллег" в похищении российского подданного. Целесообразно бомбардировать британцев требованиями объяснить, как они допускают отравление на своей территории гражданки России, вопросами о том, почему так плохо работают их специальные службы, отвечающие за безопасность. Особенно важно постоянно ставить их перед лицом неудобных вопросов, апеллирующих к обнаженности всей доказательной базы. За необоснованное, очевидно, клеветническое, связанное с нарушениями Конвенции о запрещении химического оружия обвинение тоже нужно платить. Но российская элита, кажется, не готова достаточно обстоятельно и последовательно отстаивать интересы страны.
Вообще, наша элита обычно очень неохотно реагирует контрсанкциями на очевидные враждебные, да еще и основанные на подтасовках и лжи акции против нашей страны. Можно сказать, такая псевдореакция стала традицией среди российских властей, от которой требуется отказываться. России нужно вместо отправления слезливых нот протеста отвечать более чем зеркально на голословные обвинения и следующее за ними наглое давление, сопряженное с соответствующими действиями. Отвечать надо сильно, ассиметрично, чтобы российская реакция перекрывала мощь антироссийской акции, и геополитический оппонент понимал, что имеет дело вовсе не с напуганным ребенком, вызванным на ковер. Важно, чтобы он осознавал простую истину: его действия вызовут реакцию, крайне невыгодную для него же. Когда мы отвечаем слабо или вообще проглатываем недружественные акции как должное, этим даем понять миру, что нас позволительно унижать (вспоминается строка из песни Е. Летова: "Собрав всю волю воедино, умело подави толчок"). Аналогичная ситуация возникает и тогда, когда наше руководство вместо самостоятельного формирования повестки дня всего лишь отвечает на повестку, сформированную за пределами России и настроенную против России.
В конце концов, британцы, так и не обосновав свои нападки, благополучно ушли с темы Скрипалей. Как говорится, просто слились. Но спустя несколько месяцев тема снова стала набирать ход; британцы объявили имена граждан России, якобы виновных в отравлении Скрипалей. Однако и это объявление не добавило доказательности делу. Ведь не была обоснована их вина, а британское правительство отказалось поделиться с Россией отпечатками пальцев обвиняемых. "Правительству очевидно, что эти люди - офицеры российской военной разведки, ГРУ, и что они использовали чрезвычайно токсичное незаконное химоружие на улицах нашей страны" (Табак, 2018: Электронный ресурс), - заявил представитель МИД Великобритании. Однако что значит "очевидно"? Как что-то может быть очевидно без конкретных улик? С таким же успехом любой может сказать слово "очевидно", после которого завести абсолютно бредовую речь о виновности кого-либо в чем-либо. Альбион остался верен подходу "У нас есть все улики, но делиться ими не будем".
Сделаем небольшое культурологическое отступление. Ситуация со Скрипалем, равно как и множество других антироссийских обвинений и действий со стороны Запада, доказывает в очередной раз несколько важных межкультурных различий. У русских нет понятия абсолютного зла, единственный вариант взаимодействия с которым - его полное истребление (или по крайней мере отсутствие взаимодействия как такового). В русских сказках даже со злыми персонажами главный герой пытается договориться. Поэтому мы наивно пытаемся договариваться с теми, с кем почти невозможно это сделать. Если мы думаем, что со всеми можно найти компромисс, это не значит, что абсолютно все готовы с нами договариваться. Иногда мы не видим в человеке того, кем он является - заведомого обманщика, и нам кажется, что он будет нас обманывать лишь до определенного предела, что есть мера, через которую переступать недопустимо. Однако некоторые другие культуры действуют по совсем иным принципам. Если русская культура ориентируется на Правду, которая понимается в качестве объективного явления, то западная (преимущественно англосаксонская культура) под правдой понимает то, что лично выгодно. То есть невыгодное, не приносящее пользу представляется в качестве скверны. Неудивительно, что именно у англосаксов получило широкое признание такое философское направление, как прагматизм. Вполне объяснимо, что сегодня они используют бездоказательные, но выгодные для себя обвинения в адрес оппонентов. Также в русской культуре наличествует идея справедливости, поэтому даже нашим олигархам трудно понять, почему англосаксы начали наступление на их деньги - ведь эти олигархи перевели финансы из ограбленной ими России в ту же Британию, и последняя должна быть им благодарна. Им сложно осознать, что на самом деле британцы ничего им не должны; когда речь идет о личной выгоде, справедливость становится вторичной. У русского человека с трудом укладывается в голове мысль типа "Я ему сделаю добро, а он мне без зазрения совести ответит злом", причем абсолютным злом, т. е. отнимет не часть собственности, а всю.