Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования
Национальный исследовательский университет
"Высшая школа экономики"
Факультет гуманитарных наук
Выпускная квалификационная работа
по направлению подготовки 45.04.01 Филология
образовательная программа "Русская литература и компаративистика"
Роман Г.Н. Владимова "Генерал и его армия": переосмысление "военных нарративов"
Береснева Наталия Александровна
Москва 2020
Аннотация
В данной работе были сделаны первые подходы к описанию сложной структуры романа "Генерал и его армия". Анализ текста строился преимущественно по двум линиям. С одной стороны, в рамках работы была проанализирована связь "Генерала…" с прозой XIX в.: роль гоголевского нарратива в пространстве текста, влияние Л.Н. Толстого в рамках выстраивания Владимовым собственной историософии войны. С другой стороны, были выделены особенности взаимодействия писателя с двадцативечными жанрами - генеральскими мемуарами (Севастьянов П.В., Москаленко К.Г. и др.), "лейтенантской прозой" (Бонадрев Ю.В.) и "генеральской прозой" (Симонов К. М).
Содержание
Введение
Глава 1. Поэтика романа
Глава 2. Военный нарратив
Заключение
Список литературы
Введение
Об истории создания романа "Генерал и его армия" известно предельно мало. Первое упоминание сочинения Владимова о генерале (тогда это был рассказ) относится к 1968 году. По-видимому, в представленном А.Т. Твардовскому тексте уже присутствовало "зерно" фабулы будущего романа. 6 августа член редколлегии "Нового мира" А.И. Кондратович делает в своём дневника запись: "А.Т. прочитал рассказ Владимова "Генерал и его армия". Рассказ ему не понравился. Я уже говорил Жоре, что не верю в то, что генерал, командующий армией, пляшет на Поклонной горе, не верю, что он, не доехав до улицы Горького, останавливается и начинает выпивать с ординарцем, адъютантом и шофером. А.Т. нашел еще больше таких несоответствий и натяжек <…> А.Т. пригласил Жору, и тот вышел расстроенный. Жора - человек умный, и, видимо, доводы А.Т. оказались для него тяжелыми" Кондратович А.И. Новомирский дневник (1967-1970). М., 1991. С. 282. Однако главным в разговоре с Твардовским стали для Владимова не укоры в исторической и психологической недостоверности (за это писателя будут упрекать и после выхода романа), а постановка вопроса о форме (жанре) задуманного сочинения. Позднее Владимов не раз признавался, что "подумывать о романе" он начал именно с подачи Твардовского. Кондратович зафиксировал реплику главного редактора "Нового мира": "Что ж вы хотите такую тему втиснуть в такую малую форму? Каким гением для этого надо быть! Она для целого романа!" Там же.. Владимов совет расслышал: "Могу лишь сказать, что претензий к Александру Трифоновичу у меня нет, здесь вышло то же, что и с "Русланом". <…> В обоих случаях я от Твардовского услышал плодотворные идеи: с "Русланом" - что здесь лежит трагедия, с "Генералом" - что лежит роман" Александр Твардовский и его "Новый мир" // Знамя. 2010. №1..
Если вопрос жанра решался Владимовым в поздние 1960-е, материал начал собраться много раньше. В конце 1950-х годов Воениздату было поручено приступить к изданию серии "Военные мемуары"; в числе корреспондентов, отправленных к "каждому генералу, некоторым полковникам и, естественно, маршалам", чтобы записать и обработать их рассказы, был и Владимов (в выпущенных книгах имена интервьюеров, выполнявших обязанности титулованных "авторов", будут фигурировать в графе "лит. запись"). Итогом его работы стали книги "Неман-Волга-Дунай" генерал-майора П.В. Севастьянова (1961) и "Юность комиссара" полковника Е.И. Позднякова (1962). текст война роман
Работая над написанием этих мемуаров, Владимов не только задумывается о создании собственного текста о Великой отечественной войне (уже никак не для серии, выпускаемой Воениздатом), но и находит "свой" сюжет - взятие Киева осенью 1943 года или так называемая Киевская операция. О ходе работы Владимова над "Генералом…" в "русский период" (до вынужденного отъезда за границу в 1983 году) почти ничего неизвестно. Время это примечательно рождением легенды, будто Владимов пишет роман о генерале Власове. Отвечая позднее на вопросы, связанные с романом, писатель говорит о возникшем у него предположении, что эта легенда была создана и/или раскручивалась КГБ. "Я ведь не ставил себе целью писать роман о генерале Власове. Я хотел изобразить его в одном эпизоде. Но я так работаю, так изучаю материал, что если мне предстоит написать одну страничку, я прочту сто пятьдесят книжек по этой теме. И мой интерес к власовскому движению был сразу же замечен славными нашими чекистами. Они, подозреваю, и родили эту легенду - будто бы я пишу роман о генерале Власове. Это им было нужно, чтобы прийти в мою квартиру с обыском" Владимов Г. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 4: Литературная критика и публицистика. М., 1998. С. 456-457..
С 1983 года Владимов продолжает работу над романом уже в Германии, живя в городе Франкфурт-на-Майне. От первоначальной идеи ознакомиться с немецкими архивами писатель быстро отказывается: по его словам, с одной стороны, препятствовало тому плохое знание языка, с другой - удручающее состояние документов. Новые сведения о войне Владимов черпает, общаясь с людьми, которые были в немецком плену, служили во власовской Русской освободительной армии (РОА): "Они, когда видят интерес, охотно рассказывают". Вскоре Владимов начинает публиковать главы из романа: сначала в журнале "Континент" появляется глава "Майор Светлооков" (№ 42 (1984)), затем в "Гранях" - "Три командарма и ординарец Шестериков" (№136 (1985)). Законченный вариант романа появится в вышедшем в 1998 г. Если быть точнее, технически законченный вариант романа вышел в 1997 г. в издательстве "Книжная палата", однако в своей работе я указываю версию 1998 г., так как считаю её образцовой и именно на неё ссылаюсь на протяжении всей работы. четырёхтомном собрании сочинений; этой публикации предшествовал "журнальный вариант" Были опубликованы лишь четыре главы из семи ("Майор Светлооков", "Три командарма и ординарец Шестериков", "Даёшь Предславль!" и "Поклонная гора"); в сам текст были внесены правки. За полную авторскую редакцию мы принимаем издание 1998 г. (Знамя. 1994. №4-5), за который Владимов получил премию "Русский Букер" (1995), а позднее - "Букер десятилетия" (2001).
В своей работе я не ставила целью проследить историю создания "Генерала…", ответить на вопрос, как на содержание романа (в том числе оценку отдельных персонажей) повлияли (повлияли ли?) события большой истории, как смещался центр повествования на протяжении почти четырёх десятилетий работы над текстом. Этот сюжет должен стать объектом отдельной исследовательской работы, которая впоследствии может вырасти в пока что ненаписанную литературную биографию Владимова. Представленная краткая сводка сведений о творческой истории романа указывает на основные темы, затронутые в критических откликах на роман и немногочисленных собственно исследовательских работах.
Вопрос жанра, ставший актуальным для Владимова на рубеже 60-х-70-х гг., поэтика романа закономерно становятся объектом внимания после его выхода. Прежде всего исследователей и критиков интересует связь "Генерала…" с наиболее влиятельным из "военных" текстов русской литературы, который не раз упоминается в нём, - романом Л.Н. Толстого "Война и мир". Размышления о влиянии Толстого на роман, проведении "народной темы", роли Шестерикова в смысловом пространстве текста можно найти как в ранней газетной и журнальной Здесь и далее причисление отдельных русских текстов к критической или исследовательской литературе связано сугубо с "условиями публикации": в первую категорию попадают статьи, напечатанные в газетах или журналах, в то время как ко второй категории относятся монографии и диссертации. критике (см. Басинский П. "Писатель и его слова" (1994), В. Кардин "Страницы другой войны" (1994), Аннинский Л. "Спасти Россию ценой России" (1994) и др.), так и в позднее написанных исследовательских работах (см. диссертацию Чистякова А.В. "Художественная проза Г. Владимова Творческая эволюция" (1995) и его последующую книгу "Проза Г. Владимова в контексте русской литературы 60-90-х годов XX века" (1999)). Показательна в этом плане статья Аллы Марченко "Анархия - мать порядка?". Указывая на общность подхода критиков к тексту Владимова - "единственное, в чем сошлись почти все, так это в убеждении: автор "Генерала и его армии" идет дорогами войны, старательно ставя ногу в толстовский след" Марченко А. Анархия - мать порядка? // Новый мир. 1994. №11., она сама не может взглянуть на роман без этого сопоставления, а лишь занимает противоположную сторону. Вся статья А.М. Марченко есть попытка доказать, что при пристальном чтении "Генерала и его армии" нельзя усомниться, что Владимов последовательно спорит с Толстым. Безусловно, анализ поэтики романа не ограничивается лишь апелляцией к Толстому - "Генерал…" вводится в более широкий контекст (о связи романа с прозой Гоголя, Симонова, Горького и др. сказано в нескольких критических работах), однако линия Толстого заметно доминирует над остальными.
Вторая основная линия истолкования и оценки романа связана с фигурой А.А. Власова и ролью Русской Освободительной Армии (РОА) в Великой Отечественной войне. С одной стороны, это вызвано сложившейся лживой легендой об изначально "власовском" замысле романа. Например, В. Бонадренко в статье "Русский реализм Георгия Владимова", сознательно ориентируясь на "разговоры" и пренебрегая фактами, пишет: "То, что я прочитал сегодня, противоречит предполагаемому когда-то замыслу. К счастью для нас, к счастью для литературы, писатель победил в себе идеолога, политика, борца со строем. Его перо отказалось обслуживать кого бы то ни было - эмиграцию, диссидентство" Бондаренко В. Русский реализм Георгия Владимова // Завтра. 1994. №25.. С другой стороны - начало бурной полемике положила статья В.О. Богомолова (участника Великой отечественной войны, автора романа "Момент истины" ("В августе сорок четвёртого"), 1974) "Срам имут и живые, и мёртвые, и Россия…"Новое видение войны", "новое осмысление" или новая мифология" (Книжное обозрение. 1995. №19)., опубликованная, что примечательно, 9 мая. Богомолов характеризует роман Владимова как один из текстов, что встраивается в политическую и идеологическую программу новой власти, целью которой является очернение не только истории Советского Союза (советского режима как такового), но и опрокидывание "в выгребную яму и величайшую в многовековой жизни России трагедию - Отечественную войну" Богомолов В. Срам имут и живые, и мертвые, и Россия... "Новое видение войны", "новое осмысление" или новая мифология // Книжное обозрение. 1995. № 19.. Основные упрёки автора статьи к Владимову можно свести к нескольким пунктам: 1) воспевание преступника-нациста генерала Г. Гудериана (см. главу "О гуманном набожном Гудериане); 2) оправдание действий генерала-перебежчика А.А. Власова (см. главу ""Освободитель России" генерал А.А. Власов"); 3) нежелание ознакомиться с различными историческими источниками, что влечёт множество исторических и технических неточностей; 4) позиционирование романа как реалистического (ведь роман с "ошибками" не может быть назван таковым); 5) умаление заслуг советского солдата в борьбе с фашизмом "Антисоветизм В. Максимова и А. Солженицына отличается от антисоветизма Г. Владимова тем, что если у двух первых объектом неприятия и ненависти является режим, тоталитарная система и ее функционеры, исполнители, несущие и насаждающие зло, то Г. Владимов в своем романе с неприязнью и ненавистью относится даже к упоминаемым мельком рядовым советским солдатам - стыдно здесь повторять оскорбительные словосочетания-подлянки, в шести местах брошенные им походя в адрес людей, две трети из которых отдали жизни в боях за Отечество" (см. Богомолов В. "Срам имут и живые, и мертвые, и Россия...").. Дальнейшее обсуждение "Генерала и его армии" так или иначе оказывается во многом заключено в поставленные Богомоловым рамки: теперь критики разделяются на тех, кто видит во Владимове апологета нацистов и предателя, и тех, кто пытается защитить роман. Изменение интерпретаторской оптики легко проследить по названиям статей: см., например, Л. Аннинский "Богомолов. Владимов", В. Кардин "Страсти и пристрастия. К спорам о романе Г.Владимова "Генерал и его армия"", М. Нехорошев "Генерала играет свита. К спорам о романе Г.Владимова "Генерал и его армия"" и др. Участником спора становится и сам Владимов: в начале публикуя статью "Новое следствие, приговор старый" как послесловие к очерку Л. Решина "Коллаборационисты и жертвы режима" (1994), а чуть позднее - статью ""Когда я массировал компетенцию": Ответ В. Богомолову" (1996). Оба текста станут приложением к роману в издании 1998 г.
Примерно в этих же рамках существует немногочисленная англоязычная литература о "Генерале…" Научная литература о ранее выпущенных текстах Владимова (прежде всего "Большой Руде", "Верном Руслане" и романе "Три минуты молчания") существенно богаче; в целом Владимов не раз рассматривается в ряду других советских авторов, заслуживающих внимания (см., например, Hosking G. A. Beyond socialist realism: soviet fiction since Ivan Denisovich. New York, 1980; Porter R. Four contemporary Russian writers. New York, 1989).. Например, если обратиться к статье о Владимове в "Reference guide to Russian literature" (1998), то часть, отведённая роману "Генерал и его армия", содержит, кроме краткого пересказа основных сюжетных линий, указание на существовавший вокруг романа миф ("роман о Власове") и связь текста с толстовской традицией - прежде всего романом "Война и мир". Две статьи, посвящённые "Генералу…", также сосредоточены на фигуре генерала Власова и "власовской теме", что видно уже из их названий: F. Ellis "Georgii Vladimov's "The General and His Army": The Ghost of Andrei Vlasov" и B. Lewis "War on Two Fronts: Georgi Vladimov's "The General and His Army"" (вместе с тем вторым важным сюжетом для обоих авторов становится толстовский нарратив и его отражение в "Генерале…").
Вместе с тем несмотря на то, что литературный контекст в критических статьях сводился не только к Толстому (мелькал целый ряд авторов, в том числе, например, упомянутые ваше Симонов и Горький), нет ни одного исследования, которое бы подробно говорило о связи романа Владимова с другими прозаическими и/или поэтическими текстами, кроме "Войны и мира" и, частично, "Мёртвых душ". Не рассматривается также связь романа с другой традицией повествования - военными мемуарами, хотя о работе Владимова в рамках выпускаемой Воениздатом серии с соответствующим названием стало известно намного раньше, чем была напечатана финальная версия романа.
Цель моей работы - с одной стороны, дополнить и/или уточнить некоторые положения относительно организации романного мира у Владимова, с другой - рассмотреть, как писатель взаимодействует с различными версиями истории (не столько применительно к Власову, сколько к Великой Отечественной войне в целом), на каких уровнях и каким образом выстраивается диалог между "Генералом…" и текстами, его окружающими. В рамках этих целей в первой главе я буду говорить о нарративных особенностях текста (прежде всего - как Владимов использует метафору "любовь-война" в романе) и связи с романа традицией XIX в. в лице Л.Н. Толстого и Н.В. Гоголя (вопрос, частично поднятый в критике); вторая глава будет посвящена анализу романа в контексте таких жанров, как: генеральские мемуары, "лейтенантская проза" и "генеральская проза".