Розановская метафизика зиждется на понятии «пол», имеющем различные значения. Во-первых, пол -- трансценденция, «точка», находящаяся за границами чувственного мира. Помимо этого, Розанов утверждает, что человек является теистическим существом в той же мере, в какой он является существом половым. Во-вторых, пол в розановской концепции выступает метафизической причиной чувственного мира. «Мы все рождаемся из пола, т.е. человек в точности ноуменован и приходит из ноуменального мира» Розанов В.В. Собрание сочинений. В мире неясного и нерешенного. М., 1995. С. 132., -- пишет Розанов. Еще одно значение пола -- пол как проявленность в чувственном мире, душа и тело. Также Розанов выдвигает идею бисексуальности человека и выстраивает прогрессию положительных и отрицательных величин, с помощью которой рассматривает колебание пола, во-первых, по интенсивности, во-вторых, по направленности к мужскому или женскому -- двум противоположным, но присутствующим в каждом человеке полюсам. То есть Розанов понимает пол еще и как количественно меняющуюся силу, с помощью которой можно измерять сексуальное влечение. Другое ключевое понятие в концепции Розанова -- понятие «сексуальность» -- неразрывно связано с понятием «пол». С точки зрения философа, сексуальность -- это желание обретения противоположного полового полюса, слабо выраженного и потому недостающего.
Одним из фундаментальных концептов психоаналитического учения Фрейда, является концепт «либидо». Как и розановский «пол», «либидо» имеет более одной коннотации. Во-первых, либидо -- сексуальная энергия, пронизывающая человека на различных уровнях его бытия. Это своего рода «начало начал», из которого рождается все, как и из розановского пола, -- любовь, религия, культура. В более узком смысле либидо -- сила, единица измерения сексуальности, количественно меняющаяся, как и, опять-таки, розановский пол. Еще одна трактовка появляется в работе «По ту сторону принципа удовольствия» -- Фрейд вводит в свою концепцию новые понятия, реформируя тем самым теорию либидо. Высший принцип раздваивается, и на смену монополии либидо приходит дуализм Эроса и Танатоса В своих работах термин «Танатос» Фрейд никогда не употреблял, используя формулировку «деструктивный инстинкт», а прибегал к этому термину лишь в процессе публичных дискуссий.. По сравнению с либидо, Эрос -- куда более величественное «здание». В нем собраны не только «либидозные» влечения, но и так называемые интересы Я (самосохранение, самоутверждение). Эрос включил в себя все, связанное с «программой жизни» материи. Танатос -- все, связанное с «программой смерти», «вечным возвращением» к неорганическому состоянию материи. Фрейд все больше и больше углубляется в метафизику, при этом «одалживаясь» терминами у биологии.
Фрейдовское либидо -- дискурсивно иной способ описания (с учетом различия интеллектуальных традиций, к которым принадлежали Розанов и Фрейд) розановского понятия «пол». И пол (метафизически), и либидо (психически) преодолевают понятие сексуальности как влечения физиологического, нормативного и фиксированного. Пол, с точки зрения Розанова, текуч, не имеет определенного состояния, и либидо, по мнению Фрейда, -- меняющаяся количественная сила. В религиозной концепции Розанова сексуальность измеряется полом, в психоаналитической концепции либидо. В обеих концепциях сексуальность выступает первоосновой человеческого развития, имеет различные аспекты: влюбленность, половая идентификация (в том числе бисексуальность и так называемые половых отклонений -- «половые аномалии» в концепции Розанова, «инверсия» в психоаналитической концепции), творчество (фрейдовская «сублимация»), религия и нравственность -- в метафизическом (Розанов) и в психологическом значении (Фрейд).
Следующий, второй параграф (§ 2. Проблема сексуальной свободы и человеческого совершенствования в концепциях З. Фрейда и В. Розанова) содержит анализ предлагаемых Розановым и Фрейдом идей в аспекте сексуальной свободы, наслаждения, творчества и нравственного развития человека, а также оценку философских и социокультурных моделей.
Концепции Фрейда и Розанова представляют собой различные способы обоснования человеческого развития (индивидуального и общественного). Несмотря на то, что в обеих концепциях основополагающая роль принадлежит сексуальности, при восстановлении хода размышлений Розанова и Фрейда выявляются принципиальные различия в их понимании возможностей человека. Согласно Фрейду, все культурные достижения, включая религию и нравственность, основываются на неудовлетворенном желании и сублимации -- перенесении сексуальной энергии в культурные эквиваленты. Мы сталкиваемся с противоречивостью идеи «освобождения» сексуальности Фрейдом: он объявляет о том, что невротизация общества -- последствие сексуального ограничения; но здесь же, в подавлении сексуальности, берет свое начало и феномен человеческой культуры, и, следовательно, расцвет сексуальности без ущерба для культурного сообщества в контексте психоаналитической концепции -- утопия.
Таким образом, понятия индивида и культуры представлены Фрейдом в виде оппозиции, и существование свободного человека в культурно развитом обществе в рамках психоаналитической парадигмы просто невозможно. Анализируя понятие культуры, основатель психоанализа подчеркивает, что культура огранивает свободу и сексуальную жизнь индивида См.: Фрейд З. Неудовлетворенность культурой//Фрейд З. По ту сторону принципа наслаждения. Я и Оно. Неудовлетворенность культурой. СПб., 1998.. Культура подавляет человека, а, подавляя, стимулирует тем самым творчество и соответственно дальнейшее культурное становление общества.
В учении Розанова смысл феномена человеческого совершенствования раскрывается в свободе, а не в ограничении сексуального желания; в свободе, приводящей к обретению высшего единства со всем сущим. Понятия невроза и запрета на сексуальность, сформировавшиеся в психоаналитической системе Фрейда, в сфере синтеза сексуальности и религии лишены каких-либо предпосылок и потому не имеют смысла. Нравственность в концепции Розанова, основанная на религиозном чувстве пола, оказывается по ту сторону всяких запретов, а творчество является реализацией, своего рода воплощением сексуальности. И именно такое, «пронзенное» сексуальной энергией творчество и составляет в концепции Розанова основу развития как отдельно взятой личности, так и всего человеческого сообщества.
В § 3. Религиозные искания В. Розанова и научная парадигма З. Фрейда концепции Розанова и Фрейда рассматриваются в аспекте их религиозного содержания, и становится ясно, что наиболее существенные различия между двумя учениями коренятся именно в этой сфере. Основные понятия, выявляемые нами в концепции Розанова -- «пол» и «сексуальность», имеют религиозное значение. Розанов пытается обосновать и утвердить в культуре метафизику пола. Концепция же Фрейда претендует на научность в первую очередь благодаря нивелированию какой-либо религиозной основы -- в психоанализе сама религия становится объектом исследования и получает психологическое истолкование. При всем этом оба мыслителя проявили существенный интерес к теме еврейства и иудаизма и подвергли критике христианскую религиозную модель.
Тема еврейства в творчестве Розанова была выражена двояко и довольно противоречиво. С одной стороны, философ был увлечен иудаизмом. Он видел в нем культ плодородия, многовековую основу сохранения и духовного развития брачной жизни и семьи. Именно иудаизм был наполнен всем тем, что делало его в глазах Розанова религией пола и роднило с его философскими представлениями. С другой стороны, Розанов довольно часто и откровенно демонстрировал в своих работах неприязненное отношение к еврейству Например, в работах «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови», «Иудеи и иезуиты», «Европа и евреи», «Памятка» и др.. Иудаизм был для философа своего рода переходной стадией. И его логическое продолжение -- христианство, могущее и должное, с точки зрения Розанова, вобрать в себя все языческие и мистические откровения и мироощущения иудаизма. В историософском ключе Розанов ассоциировал иудаизм с юношеством, а христианство -- со зрелостью, последней стадией духовного становления человечества. В творчестве Розанова можно выделить два интерпретативных подхода к непосредственно христианскому учению, Новому Завету. Подход первый представляет собой попытку обнаружить в Евангелии метафизику пола и телесности. Второй, характерный для более позднего периода его творчества, назовем его периодом отрицания, -- это взгляд на Новый Завет как регресс от «ветхозаветного рождения», как экспликация страданий и смерти.
Рассматривая психоаналитический подход к религии, мы делаем вывод, что это сугубо научный подход Доминирующий вид научной мысли в XIX столетии - позитивизм., в нем не нашлось места божественному откровению. К основным работам на тему происхождения религии, написанным Фрейдом, относятся «Тотем и табу», «Будущее одной иллюзии», «Моисей и монотеизм». Их объединила, во-первых, идея психологического истолкования сущности религии, а во-вторых -- попытка выявления генеалогии и развития религиозных форм. Две основные формы религиозного сознания, исследуемые Фрейдом, -- тотемизм (примитивная религиозная система, ранняя) и монотеизм (более развитая религиозная система). Теорию происхождения монотеизма на примере иудаизма Фрейд развил в работе «Моисей и монотеизм». Провокационность данного текста заключается в том, что Фрейд озвучивает версию египетского происхождения Моисея (а отнюдь не еврейского, как было принято считать) и вместе с тем египетских корней иудаизма. Христианство же, как следует из текста, наследует этой египетско-иудейской традиции, привнеся идею искупления «первородного греха» (убийства Отца) жертвенностью Христа. Сын (Христос) умирает, так как убийство Отца (впоследствии обожествленного) можно искупить только смертью. Как мы можем видеть, и иудаизм, и христианство являют собой культурную реконструкцию первобытной истории убийства Отца-первопредка и разные аспекты поклонения ему.
В § 4. «Мужское» и «женское» в концепциях З. Фрейда и В. Розанова: «фаллоцентризм» и «самочность» через призму понятия «сексуальность» рассматривается тема «мужского» и «женского».
Проблема половой дифференциации имеет немаловажное значение в творчестве основателя психоанализа. Вообще, мужское и женское -- единственные понятия, конституирующие психическую реальность, описываемую Фрейдом. Из них же вырастает и фрейдовский символизм. По существу, методологическая основа психоаналитического дискурса -- структуралистская. Именно сквозь призму бинарных оппозиций «мужское-женское» Фрейд рассматривает проблему возникновения и устранения психического конфликта. Следует отметить, что проблема половой дифференциации во фрейдизме теснейшим образом сопряжена с центральными понятиями теории инфантильной сексуальности -- Эдипова комплекса и комплекса кастрации. В понимании Фрейда норма пола не просто не выносится за рамки Эдипова и кастрационного комплексов, а, более того, ими же и обуславливается, являясь закономерным результатом их преодоления. Дополнительно подчеркнем, что комплекс кастрации в классическом психоанализе выступает обязательным условием формирования не только мужской, но и женской половой зрелости. Условием, облаченным в термины «страх кастрации» и «зависть к пенису». Понятия «мужское» и «женское», таким образом, выкристаллизовываются исключительно в сфере «фаллоса», который бескомпромиссно монополизирует во фрейдизме пол и сексуальность. «Женское» не имеет онтологического статуса и понимается акцидентально; к нему прикрепляется ярлык «утраченного фаллоса». Идентификация женщины строго определена постулатом желания обладания фаллосом («зависть к пенису»), что в конечном счете является выражением бессознательного желания быть мужчиной. Женское в концепции Фрейда фактически не что иное, как частичное, искалеченное мужское. Женщина обречена «желать фаллос», даже достигнув в своем половом развитии «нормальной женственности». Хотя Фрейд и признавал, что либидо служит не только мужской, но и женской сексуальной функции, женское начало, тем не менее, асексуально, не обладает собственными, отличными от мужского начала качествами и являет собой лишь его отсутствие. Фрейд отождествляет мужское и женское начала с теми или иными понятиями и позиционирует мужское как позитивное, значимое и доминирующее, а женское -- как оппозиционно противоположное «мужскому», вторичное и субординируемое.
Одной из родственных классическому фрейдизму идей, высказываемых Розановым, является идея человеческой двуполости. Проясняя свое понимание половой природы, русский философ писал о том, что изначально пол составляют и мужское, и женское начала. Половой инстинкт, таким образом, философ понимает как выражение метафизического желания единения, слияния двух противоположных полюсов, а супружество -- как их метафизическую целостность. Интенсивность полового влечения выражает в розановской концепции степень доминирования одного начала в человеке -- мужского или женского -- над другим. Иначе говоря, чем больше в человеке, например, мужского, тем сильнее его влечение к женскому вне самого себя, и наоборот. Ведь согласно Розанову, женское начало, хотя и противоположно мужскому, не менее сексуально. И если Фрейд всегда утверждал, что либидо мужественно и «женской сексуальности» не существует, то Розанов, напротив, говоря о «самочности», провозглашает также и женский эквивалент сексуальности. Бинарная оппозиция понятий «мужское» и «женское» выступает методологической основой и розановской концепции пола. Вместе с тем Розанов ставит знак равенства между «мужским» и «женским», с одной стороны, а с другой стороны -- утверждает их противоположность. Важный отличительный от фрейдизма момент -- в розановской концепции сексуальности женское начало равноценно мужскому. Обосновывая свою теорию теологически, Розанов вносит женское начало в божественную природу.
Принципиальное, на наш взгляд, отличие розановской философской позиции от фрейдовской заключается в том, что русский мыслитель сексуализировал не только мужское, но и женское начало. В теории Фрейда женское дескриптивно не выявляется. И если взять за основу точку зрения самого основателя психоанализа, уместно было бы сказать примерно так: все существующее -- мужское, а то, что не мужское, -- женское, и, следовательно, не существующее. Соответственно, фрейдовская модель, неотъемлемым атрибутом которой является фаллос, символ мужского начала, «моносексуалистична». Розановская же модель сексуальности, напротив, -- полярна. В этом смысле розановский концепт «самочности», сверхъестественной потенции женского начала, противостоит презумпции фаллоса, воплощенной в концепции Фрейда.
В заключительном параграфе § 5 В. Розанов и З. Фрейд: тема смерти и бессмертия анализируются метафизика рождения в учении Розанова и теория Эроса и Танатоса в психоаналитической концепции.
Для Розанова центральной философской категорией, разъясняющей понятия любви и бессмертия, становится «рождение». Основой розановской метафизики также является любовь. Но это не асексуальная любовь-Эрос. В любви, считает философ, сосредоточены различные возможности отношений с другим человеком. Телесные отношения -- одна из таких возможностей. Познание Другого -- это в том числе познание его тела. Сексуальное влечение -- наивысшее проявление любви. Зарождение новой жизни -- доказательство бытия Бога, а не звено в цепи физиологических явлений. Согласно Розанову, рождение -- вовсе не следствие испорченной природы человека (как полагали приверженцы христианско-платонической традиции осмысления проблемы пола), а, напротив, -- выход за пределы физиологии, трансценденция. Параллелизм любви и сексуальности в метафизике Розанова очевиден. Концепт святости рождения приобретает устойчивую форму. Рождение становится условием возможности «бессмертия».