Мы можем представить, что в процессе творчества субъект познания способен создавать наброски субъективности, в различной степени адекватные реальной познавательной способности. Но, вообще говоря, результаты, полученные при помощи наброска субъективности, и результаты, полученные самим субъектом познания, различны. Однако отсутствие совпадения результатов не исключает возможности устранения их разлада. Преодоление разлада может осуществляться как путем «подгонки» сознательных результатов под досознательные, так и путем такого изменения сознательных результатов, благодаря которому они включили бы в себя и первично осознанные и досознательные результаты. Возможность приведения результатов познания к согласию обусловлена тем, что и те, и другие результаты познания принадлежат одному субъекту познания. Эти результаты получены на различных уровнях познания, и поэтому даже их противоречие закономерно. Разгадав эту закономерность с помощью сознательного творчества, можно избавиться от противоречия.
Итак, если учесть корректирующую роль вторичного воображения, то единство результатов познания можно считать в принципе достижимым. Допустим, что оно достигнуто. В этом случае субъект познания имеет набросок субъективности, который позволяет ему получить осознанные результаты познания, неотличимые от тех, которое дает его собственная познавательная способность. Поскольку субъект познания достиг единства результатов, осознанный набросок идентичен досознательному наброску. Но набросок субъективности есть лишь создание трансцендентального воображения, а не вещь вне субъекта. Следовательно, осознанный набросок идентичен наброску, как он есть. Иными словами, субъект познания имеет знание наброска таким, какой он есть; а поскольку это знание возможно только при единстве сознательных и досознательных результатов познания, оно равносильно знанию о действительном субъекте познания.
Знание о наброске субъективности получается через достижение единства результатов познания; а знание о самом субъекте познания и знание о наброске в случае единства результатов познания тождественны. Субъект познан таким, каков он есть. На основе этого уникального результата субъект может восстановить для себя познаваемый мир, как он есть, поскольку мир есть единое целое. Осознанные знания, обеспечившие единство сознательных и бессознательных результатов познания, есть знания о мире, как он есть.
Разумеется, не всякий набросок позволяет субъекту достичь через него единства результатов познания. Более того, учитывая, что трансцендентальное воображение действует слепо, едва ли возможно ожидать создание «идеального» наброска, благодаря которому досознательное и сознательное обретут единство. Различие досознательных и сознательных результатов познания поддерживает активность не только вторичного, эмпирического, но и первичного, трансцендентального воображения. «Неудачные» наброски служат материалом для создания новых, а сами исчезают в грандиозном творческом процессе, осуществляемом субъектом познания с помощью первичного воображения.
Такова общая схема деятельности субъекта познания, которая помогает понять, как, в принципе, он может познать весь мир, включая самого себя, несмотря на то, что его собственная познавательная способность не находится перед ним в качестве объекта. Однако это не значит, что такое знание непременно будет достигнуто. Творчество непредсказуемо, сознание может вечно оставаться в состоянии разлада сознательного и бессознательного.
Трансцендентальное воображение создает набросок познавательной способности субъекта познания при отсутствии каких-либо осознанных результатов его познавательной деятельности. В таком первоначальном состоянии субъект познания не имеет существования для себя, он обретает его лишь через определение познавательной способности с помощью наброска. На основе различных набросков самого себя субъект познания строит различные зависящие от них сознания, картины мира, каждая из которых уникальна. Если набросок разрушается субъектом познания, то вместе с ним исчезает и соответствующее сознание.
Каждый набросок субъективности, создаваемый первичным воображением субъекта, представляет собой глубинное ядро индивидуально-эмпирического субъекта, то, что он есть на самом деле. Иными словами, индивидуально-эмпирический субъект есть более или менее адекватное осознание некоторого наброска субъективности. То, что эмпирический субъект отличается от наброска субъективности, вызвано тем, что осознание наброска, как и вообще всего существующего, становится возможным только благодаря познавательному действию субъекта, которое он осуществляет «в роли» наброска, как будто наброшенная познавательная способность есть его собственная. Таким образом, осознанный набросок - это не сам набросок, а результат познания наброска при помощи самого наброска как познавательной способности, отсюда и различие между наброском субъективности и эмпирическим субъектом.
Поскольку знание не может быть бессознательным, оно достигается субъектом только через создание наброска, через осознание себя в качестве эмпирического субъекта. Субъект, как он есть, знает только то, что знает эмпирический субъект.
На досознательном уровне субъект познания отождествляет каждый набросок с самим собой; все наброски в этом смысле равны. Без этого отождествления субъект не мог бы стать для самого себя предметом познания. Но как же может субъект без противоречия осознавать множество различных набросков и отождествлять себя с каждым из них? Дело в том, что субъект совершенно «не замечает» того, что отождествление производится им самим, не замечает даже на досознательном уровне, т.к. лишен «взгляда» на себя самого как на объект. Субъект познания не осознает себя ни как создающего наброски самого себя, ни как отождествляющего себя с ними. И процесс создания набросков, и процесс отождествления их с самим познающим, и вообще всякое познавательное действие самого субъекта находятся вне сферы тех вещей, которые могут «предстать перед ним» в качестве объекта. Ни малейшего, даже досознательного следа этих процессов у субъекта не остается. Субъект познания не имеет «данных» об отождествлении, оно выражается только в признании всех набросков субъективности действительно существующими субъектами. Факт отождествления может быть познан субъектом познания в дальнейшем, благодаря сознательному творчеству.
На сознательном уровне субъект познания считает себя только одним из эмпирических субъектов, т. к. субъект познания приобретает данное конкретное сознание посредством одного конкретного наброска, как бы исполняя предписанную им познавательную роль. Этот набросок есть глубинная основа данного эмпирического субъекта. Остальные наброски он сознательно не может отождествлять с собой, и воспринимает их так, словно они есть внешние по отношению к нему эмпирические субъекты. Так, в сознании эмпирического субъекта представлено бесчисленное количество живых существ, наделенных сознанием или лишенных его. Все они есть результаты осознания этим субъектом других набросков познающего, от примитивных и «неудачных» до самых сложных и действительно способных выступать в качестве «инструментов» познания.
Рассмотрим первичное сознание эмпирического субъекта. Субъекту познания, получившему осознанные результаты познания, представляется, что существует он сам (за себя самого он принимает результаты познания порождающего данное сознание наброска посредством этого наброска) и иное (иное для него - это результаты познания вещей и «чужих» набросков посредством «своего» наброска).
Что представляет собой едва забрезживший мир первичного сознания, сказать трудно, т.к. вместе с ним возникает конфликт результатов познания, и субъект начинает изменять этот мир. Элементы осознанной «данности» в действительности связаны друг с другом, поскольку определяются свойствами наброска субъективности, и составляют одно целое; связи эти не осознаются субъектом познания, как они есть, т.к. сам набросок не осознается, как он есть. Таким образом, первоначально субъекту познания представляется несвязное многообразие.
На вопросе о правомерности такого вывода стоит остановиться более подробно. С одной стороны, результаты познания по законам наброска сознательны, поскольку всякий результат познания сознателен, если он сопровождается данностью самого познающего. Но если это положение справедливо, то не следует ли признать, что результат познания, осуществляемого по законам наброска, является сознательным целиком, т.е. сознательны и элементы его, и связи этих элементов? На каком основании мы теперь говорим, что первые осознаны, а вторые - нет? Разве связи элементов результата познания не столь же неотъемлемы от него, как и сами элементы?
С другой стороны, мы видим, что результат познания, осуществляемого при помощи наброска, не может быть изначально представлен в сознании, как он есть. Такое совершенное осознание этого результата предполагает осознание всех законов его построения (законов возникновения элементов и связей). Эти законы определяются свойствами наброска. Для совершенного осознания результата познания, осуществляемого посредством наброска, необходимо осознание наброска таким, каков он есть. Но набросок как таковой не осознан, т.к. не сопровождается «данностью» создающего его субъекта познания. Набросок проникает в сознание, только будучи, как и реальность вне субъекта, познанной посредством самого наброска. Но это осознание наброска уже не совпадает с самим наброском, как он есть. Итак, результат познания, полученный благодаря наброску, не осознается таким, каким на самом деле является.
Что же получается? Результаты познания, осуществляемого посредством наброска, и осознаны, и не осознаны? Как это согласовать? Имеет место неполное проявление результатов познания, полученных посредством наброска, в сознании, которое выражается в том, что для субъекта познания остается не проясненной организация этих результатов, ведь полному проявлению результатов познания по законам наброска мешает именно неадекватное осознание наброска субъективности, служащего основанием единства и связи результатов. Сознание представляет собой первоначально нечто вне связей и отношений, при этом связи не исчезли, не нарушены, они лишь не высвечены для субъекта познания. Пелена тумана, которая мешает субъекту познания выделить что-либо в его первоначальной сознательной «данности», не уничтожает, тем не менее, саму эту «данность». Таким образом, субъект познания осознает только элементы результатов познания, полученных благодаря наброску, а связи этих элементов не осознает.
Данные первичного сознания преобразуются связующей деятельностью вторичного воображения, посредством которой субъект познания получает новые осознанные результаты познания. Назовем их явлениями.
Все вещи, как они есть, являются, с одной стороны, объектами для действительного субъекта, применение собственной познавательной способности которого дает неосознанные результаты познания этих вещей, а с другой стороны, объектами применения наброшенной субъектом познавательной способности, результатом которого являются осознанные «данные» об этих вещах. Набросок субъективности так же «дан» двояко: как таковой (неосознанная «данность») и как результат познания наброска субъектом при помощи этого наброска (осознанная «данность»).
Будем называть соответственными различные результаты познания одного и того же объекта. Неосознанному результату познания каждой вещи, полученному благодаря собственной познавательной способности субъекта познания, соответствует сначала множество элементов первичного сознания с их неосознанной связью, полученное в результате познания этой вещи по законам наброска субъективности, а затем целостное явление, образованное из этих элементов благодаря вторичному воображению. Каждому неосознанному наброску субъективности, как он есть, на уровне сознания также сначала соответствует некоторое множество элементов первичного сознания с их неосознанной связью, а затем некоторый индивид.
Очевидно, что создание при помощи воображения такой организации элементов первичного сознания, которая обеспечила бы совпадение или соединила бы в себе соответственные результаты познания, один из которых получен посредством самого субъекта, а другой - посредством наброска субъективности, положило бы конец разладу результатов познания. Именно на обретение субъектом такого единства с самим собой направлена работа воображения на сознательном уровне. Т.к. субъект познания отождествляет себя с наброшенной им самим познавательной способностью, он может пользоваться сознательно только вторичным, эмпирическим воображением, если таковое присуще этой производной познавательной способности.
Вторичное воображение формирует осознанные связи элементов сознания, первоначально осознаваемых только как многообразие. Субъект «сохраняет» продукт вторичного воображения, если с включением его в сознание разлад соответственных результатов познания оказывается меньше, и «отвергает», если этого не происходит. Сохранение и уточнение опыта определяется способностью его «гасить» разлад соответственных результатов: менее удачные продукты вторичного воображения заменяются более удачными. Творчество все время движимо разладом. С сохранением все новых продуктов вторичного воображения, которые связывают, включают в себя все новые элементы первичного сознания, постепенно формируется вторичное сознание субъекта. Его образуют все сохраненные продукты эмпирического воображения и элементы первичного сознания, не вошедшие в них. По мере того как все элементы первичного сознания заключаются в явления, субъект познания «теряет» первичное сознание.
Создание продукта вторичным воображением сопровождается «данностью» наброска субъективности (для субъекта познания это и есть сам познающий), следовательно, оно является осознанным. Субъект осознает процесс создания опыта, хотя и неадекватно. Это означает, что он способен осознать, что эти результаты есть достигнутое им знание. Таким образом, процесс и результат работы вторичного воображения всегда являются осознанными, хотя осознание процесса достижения знания, в отличие от осознания самого знания, не является заведомо адекватным.
Пусть строится некоторое конкретное осознанное явление. Все составляющие его элементы уже есть в первичном сознании, но связи их, как они есть по законам наброска субъективности, для субъекта познания не существуют. Явление конфликтует с множеством составляющих его элементов, как оно дано в первичном сознании, если полагаемая им связь не совпадает с досознательной связью элементов этого множества.
Между явлением и множеством составляющих его элементов первичного сознания имеет место несогласованность, т.к. обе эти осознанные «данности» имеют одну и ту же соответственную неосознанную «данность», полученную посредством самого субъекта, и являются результатами познания одной и той же реальности вне субъекта. Чтобы избавиться от разлада результатов познания, субъекту приходится подстраивать явление не только под соответственную неосознанную первичную «данность», но и под «данные» первичного сознания.
В результате строящееся конкретное явление (как, впрочем, и абстракция) имеет следующие соответственные результаты познания: